Записки на полях души

Духовидение
Одного батюшку однажды спросили:
— Батюшка! А вы демонов когда-либо видели? А Ангелов?
— Довольно того, что я вижу людей. И демоны, и Ангелы проявляются очевидно в их поступках.



Рукомойник
Пришедшего ко мне в гости сильно беспокоили проблемы филаретовского раскола: «Как могут люди лишить кого-то Божией благодати? Что, значит «запретить в служении», «извергнуть из сана»?
Пока обдумывал богословский ответ, решил напоить гостя чаем. Но рукомойник «заурчал» — воду отключили.
— Иди-ка сюда, раб Божий. Вот тебе рукомойник «запрещенный в служении». Ведь священник, это тоже некий «рукомойник». Через него омываются наши грехи в Таинстве Покаяния. Через него произливается нам благодать Божия в Евхаристии и других Таинствах. Источник благодати — Сам Господь Бог. А священник — лишь «краник», служащий на нашу потребу. Если же этот краник сломается, то может натворить большую беду. Его на какое-то время «отключают» («запрещают в служении»), чтобы исправить.
Пример вразумил лучше «премудрости книжной». Прощаясь с гостем в дверях, увидели, как рабочие выносили из соседской квартиры сломанный рукомойник.
— А этот рукомойник «извергли из сана». Он совсем испортился, сделался непотребным и не подлежит ремонту. Потому его заменили другим...
Зависть
— Батюшка! Как мне одолеть зависть? Смотрю на шикарные машины и роскошные дома — прямо «жаба давит».
— Ква-ква! (Засмеялся). А если серьезно, то походи на похороны. Просто посмотри, как хоронят совсем незнакомых тебе разных людей. Постой в сторонке от процессии и поразмышляй. Ведь у «савана нет карманов». Ничего не берет душа с собой, кроме добродетелей и нераскаянных грехов! По-настоящему, по-доброму можно «завидовать» лишь благочестию смиренного сердца и высоте праведной жизни. И стараться подражать этому.





Фотография
— Батюшка, почитать ли Григория Распутина? Вот у покойного о. Николая, Залитского старца, висела фотография Царской Семьи вместе с Распутиным...
— У одного известного батюшки я обратил внимание на большую дореволюционную фотографию, висевшую на стене келий. «Собор духовенства N-ской епархии» — величественные владыки, благообразные архимандриты, маститые протоиереи. Все вместе. А ведь прошло несколько лет, и как изменились они! Кто-то стал священномучеником, кто-то исповедником. Кто-то ушел в расколы. А кто-то вообще отрекся от Христа. Но, что удивительно, — хозяин кельи смотрел лишь на святых. Нечестия он не замечал — оно его не интересовало.



На похоронах
«Житие же сень и соние...» Седален заупокойной службы
«Усоп. Уснул вечным сном...» — вздыхает родня. Да нет! «Усопший» то как раз проснулся в жизнь вечную. В ту, которую заслужил. Это мы, живые, пока еще спим.
«Действительно все суета, жизнь (наша) тень и сон: ибо напрасно мечется всякий рожденный на земле. Как говорит Писание: тогда мир приобретем, когда во гроб вселимся, туда, где вместе цари и нищие. Поэтому, Христе Боже, преставльшегося (умершего) раба Твоего упокой, ибо (Ты) Человеколюбец» (Седален заупокойный в русском изложении).



Покаяние
Возле стола лежала разбитая банка с остатками варенья...
— Ну, и кто это сделал? — строго спросил Отец, войдя в комнату.
— Я не знаю, — залепетал Маленький Мальчик, покраснев, — может быть наша кошка? Или моя сестричка?
Отец грустно улыбнулся. На его глазах появились слезы. Он прекрасно знал о проделке Мальчика. Он ждал лишь того, когда Маленький Мальчик сам признается и попросит прощения. Вы думаете, Бог не знает о наших грехах?



Послушание
В стародавние времена в один удаленный монастырь «прислали» нового настоятеля. Настоятель не знал ни братии, ни традиций обители. Но сразу стал устанавливать свои порядки. «Круглое заставлял носить, квадратное катать». Монахи, не желая упадка обители, все делали по-своему, по-старому. Настоятель гневался, братия роптала. Многие уже подумывали покинуть святые стены. Но прежде решили сходить за советом к старцу-схимнику, что жил отшельником в лесу.
Старец внимательно выслушал жалобы братии. И тихо спросил:
— А вы смиряться не пробовали? Делайте все так, как говорит настоятель. А милостивый Господь наш вознаградит ваше послушание.
Братия возвратилась в обитель и принялась в точности исполнять все благословения настоятеля — «круглое носят, квадратное катают». Жизнь в монастыре стала совсем невыносимой. На целых три дня...
На четвертый день в монастырь проездом заглянул местный архиерей. Увидев обитель в нестроении, воочию убедился, что все происходит по воле настоятеля. Отстранил настоятеля от дел и услал «на сторону далече». Братии же повелел избрать нового из своего числа. Вскоре обитель вновь процветала. Всего-то чуть-чуть смирения...



Дорога
А у нас вся жизнь протекает между роддомом и кладбищем. Хорошо, если по дороге попадается храм Божий…



Хобби
Один человек очень любил мастерить кораблики. Просто так, для себя, для души. Иногда его спрашивали, не хочет ли он делать их на продажу и с этого жить. Но он отвечал, что на базаре всё завалено занзибарскими корабликами. Хотя сделаны они чуть похуже, чем у него, но и стоят гораздо дешевле. Так что конкуренции ему не выдержать. И еще удивлялся, как могут в Занзибаре делать кораблики столь дёшево.
Времени на кораблики ему постоянно не хватало. Лишь урывками, после работы мог он позволить себе покрасить очередную маленькую палубу. Ах, как он просил Бога, чтобы Тот дал ему время на кораблики. Но Бог не отвечал. Тогда человек рассердился и попросил об этом диавола. И диавол по-своему «помог» человеку, отправив его в Занзибар, на разведку. Там человека поймали как шпиона и посадили на десять лет в тюрьму. Оказалось, что именно в занзибарской тюрьме делают знаменитые кораблики. Очень они обрадовались, заполучив такого мастера. Десять лет пришлось ему, не отвлекаясь ни на что, заниматься «любимым делом». За это он получал похлёбку и тумаки. Он даже научился делать кораблики красиво и очень быстро. Только вернувшись из Занзибара, больше не смог смастерить ни одного.



Самый главный экзамен
Весь мир — одна огромная аудитория, в которой люди-абитуриенты сдают вступительный экзамен в Рай. Туда нет «конкурса»: Бог хочет, чтобы каждый был зачислен. Все задания, данные нам на этом экзамене, выполнимы. И лишь от нас зависит, справимся мы с ними или нет.
Можно и нужно пользоваться учебником — Библией. Причем самый важный раздел — Святое Евангелие. Всякий это знает, ведь ему не раз уже говорили об этом. Кроме того, можно воспользоваться и чужими конспектами — ведь святые люди не только успешно сдали этот экзамен, но и оставили нам свои тетрадки с решением даже самых трудных задач. Впрочем, задачи все типовые. Меняются лишь частности. Суть всегда остается неизменной.
Некоторым Бог Сам подсказывает ответ по милости Своей. Но чаще просит более успевающих помочь своему ближнему. При этом обязательно зачтет правильный ответ и тому, кому помогли, и тому, кто помогал другим.
Бог никогда не дает нам задачек, с которыми мы не смогли бы справиться. Он никогда не предложит тому, кто явился на экзамен без линейки, рисовать сложные фигуры.
Видя нашу ошибку, Бог указывает на нее, как бы говоря: «Подумай хорошенько! Тут ты ошибся — постарайся это исправить. Я еще даю тебе время». Такими мы и сдаем свои работы — в них куча исправлений. Что-то перечеркнуто переменой своей жизни и переписано заново. Что-то стерто ластиком покаяния. Нет никого, кто бы написал все сразу начисто без помарок.
Люди ведут себя на этом экзамене по-разному.
Один постоянно сетует на неудобство парты, немодное кресло, отсутствие настольной лампы и ручки с золотым пером. Все время экзамена только тем и занят, что обустраивает свой рабочий уголок. А когда прозвенит его звоночек, он лишь имя свое впопыхах написать успеет. Так и уходит с экзамена, не выполнив ничего и оставив лишь груду бесполезного хлама. Ведь «обустраиватель», пришедший на его место, все равно начнет поиск нужного ему барахла заново. Помоднее и посовременнее.
А вот некто вскочил, и, крикнув Богу: «плевать я хотел на Твои задачки!», самовольно ушел из аудитории, громко хлопнул дверью. От Рая он отказался сам. Хотя его и предупреждали о том, что всем непоступившим уготована незавидная участь.
Человек нерадивый и беспечный пишет свою экзаменационную работу небрежно и неаккуратно. Мол, «и так сойдет»! Неровные каракули его жизни — как вызов Богу, как неуважение к Тому, Кто даровал потенциальную возможность попасть в Рай.
А бывают работы, в которых все «чистенько и аккуратненько», но ни единого истинного слова, все ответы — неверные! Хотя ведь говорили ему не раз: «Здесь у тебя ошибка! Исправь, перепиши!» А он лишь отвечал надменно: «Буду я еще зачеркивать да исправлять! Зато моя работа самая чистая будет. А правильно только так, как думаю я сам! И все ваши святые конспекты мне не указ!» Такого «чистописателя» обычно именуют еретиком.
Для каждого на этом экзамене звонок звенит в свое время. Не раз и не два попросит тебя Бог: «Проверь свою работу еще разок. Постарайся исправить ошибки». И лишь тогда, когда ничего толкового ты больше не напишешь и никаких своих ошибок больше не разглядишь, Он принимает твою работу.
Иногда бывает, что Он, зная способности каждого абитуриента, зачисляет в Рай человека, который едва переступил порог этой аудитории. Или, напротив, с порога заворачивает хулигана, который и сам ничего путного не сотворит, и другим мешать будет. А так и для хулигана надежда остается — ведь гадостей другим он сотворить не успел.
По милосердию Своему Бог завышает нам оценки! Он очень хочет каждого подтянуть к «проходному баллу». Он всегда готов помочь каждому требующему помощи. Вот только люди сами отказываются от этого. А ведь им стоит лишь попросить об этом искренне, помолиться Ему. Но по гордости и самонадеянию они сами отвергают Его помощь. Или просто не желают замечать Его присутствия. Ведь тогда придется вести себя хорошо?
И вот тут Бог нас не неволит! Он дал каждому полную свободу выбора. Хочешь — используй время для решения своих задачек. А хочешь — наблюдай, как там, за окошком аудитории, какой-то «рогатый персонаж» строит смешные рожи или советует тебе треснуть соседа по голове пеналом. Выбор всегда останется за тобой.
Кстати, этот «рогатый» охотно подсказывает ответы на задачки. Но ответы неверные! Послушаешь его — ошибешься. Ведь он-то знает, что если в Рай тебя не возьмут, то тогда ты попадешь к нему в рабство. Вообще тот, кто часто слушает советы рогатого во время этого экзамена, уже становится его слугой. И заранее готовит себя к рабскому ошейнику, приготовленному рогатым обманщиком.
Бог очень не хочет, чтобы люди становились рабами коварного лжеца. Но даже для тех, кто уже попал в его когтистые лапы, остается надежда. Надежда на то, что все принятые в Рай и сидящие в аудитории попросят Бога не выгонять обманутого лукавым абитуриента во тьму кромешную: «Мы все вместе готовы его на поруки взять, если хоть какая возможность есть!»
Да и для ближних наших, что рядом с нами свои экзаменационные работы пишут, тоже помощи у Бога просить нужно. Если даже сам ничем ближнему помочь не можешь, то хоть у Бога помощи ему попроси. Бог все слышит и обязательно поможет — ты лишь проси Его, не умолкай!
Код недовинченных
Книга Дэна Брауна и снятый по ней фильм подобны матерному слову, написанному безумцем на стене храма. Ни храм от этого не умалится, ни благодать в нем не оскудеет. А сей «рукописный шедевр» сможет засвидетельствовать не о некой «тайне», а лишь о невежестве и пошлости его автора.
Брауновское изображение Христа — кривое зеркало, уродующее образ Божий. А уж какой образ Христа милее для нас, зависит от чистоты нашего сердца. Если сердце чисто, то и отражается в нем Христос евангельский, Тот, Которого знали и о Котором писали авторы четырех Евангелий. Тот, Который изображен в храме на иконе. А лукавое сердце всегда и во всем ищет подвох и ложь, ибо само лживо. Вот и злорадствует оно оттого, что Святость Божия ставится браунами под сомнение.
И задолго до Дэна Брауна находились те, кто в погоне за славой или за деньгами пытался вытереть ноги о святость. Раньше это воспринималось как вызов кичливого невежества и хамства всему разумному и доброму. Сегодня это, к прискорбию, становится «модным». Это уже не шокирует общество, не воспринимается как плевок в лицо. Люди охотно читают и перечитывают тома браунов, ни разу в жизни не потрудившись прочитать хотя бы одно из четырех Евангелий. Чем чаще подобное будет происходить, тем ощутимее будет зловоние гниющих человеческих душ.



Прощение и общение
Порой бывает, что простить обиду очень трудно. Но, даже пересилив себя и простив от всего сердца, продолжать общаться с человеком не тянет.
Не следует путать прощение и общение. Прощать человека нужно от всего сердца, ведь так нас учит Бог. Однако порой бывает так, что, даже не имея в сердце зла или неприязни, мы опасаемся дальнейшего общения с кем-либо. Но ведь общаться и дружить никто не заставляет. Следует вспомнить, что одиночество порой менее страшно, чем принудительное общение. Отказ от общения не есть нечто противное нравственности православного христианина. Ведь даже Церковь в исключительных случаях прерывает общение с некоторыми людьми. Это именно тот случай, когда некто становится тебе «как язычник и мытарь», по слову Христову.
Но в нашем случае речь идет вовсе не о прегрешениях против Веры или Церкви, а о обычных «человеческих» грехах. Как поступать?
Многие духовники советуют воздержаться от общения с кем-либо, если подобное общение может быть пагубным для души. Причем пагубным не только для тебя, но и для кого-то. Бывает, советуют воздержаться от общения если не навсегда, то на какой-то срок. Получив такое благословение, следует по возможности уклоняться от встреч. Но как быть, если полностью избежать встреч невозможно? Если почти ежедневно приходится встречаться на работе, на учебе, во дворе?
Выход есть. Следует:
1. не превращаться в буку! При попытке «персонажа» пообщаться с вами, сохраняйте благодушие и спокойствие. Вежливо и тактично отвечайте на вопросы. Но не позволяйте втягивать себя в разговор, не провоцируйте продолжение беседы. Человеку всегда можно тактично дать понять, что общение с ним просто не входит в ваши планы. Умейте сказать «Нет»! Стремитесь к тому, чтобы вынужденное общение было максимально конструктивным и деловым;
2. избегайте разговоров тет-а-тет. Старайтесь, чтобы «вынужденное общение» происходило в присутствии кого-либо;
3. любую попытку «персонажа» работать на зрителей и хамить, спокойно и с улыбкой пресекайте: «Пожалуйста, не кривляйтесь!», «Будьте добры воздерживаться от хамства (от личных оскорблений, от интимных подробностей)!»;
4. если это будет правильно воспринято окружающими, старайтесь обращаться к «персонажу» на «Вы», будьте подчеркнуто вежливым, но без вычурности и манерности.
Но обязательно простите человека от всего сердца.
А можно ли молиться за «персонажа»? Не только можно, но и нужно. Следует помнить, что у Бога — океан милости! Однако следует соблюдать некую осторожность, чтобы эта молитва не была прелестной, излишне чувственной, страстной. Ведь всегда существует опасность, что такая молитва будет наполнена всем чем угодно: гневом, эротизмом, своеволием, гордыней. Но не христианской любовью. Поэтому достаточно краткой молитвы «в простоте милостивого сердца»:
Боже! Имиже веси судьбами спаси раба Твоего (имярек)!
И больше не возвращайтесь вспять! Живите, спасайтесь во Христе!
Бесстыжая книжка
У одного человека была бесстыжая книжка. Иногда он доставал ее из шкафа. И с упоением втайне читал и разглядывал непристойности.
Но однажды приснилось ему, что он умер! Видит, как бы со стороны, что лежит он дома на столе. Тут и родные со знакомыми подоспели — обмыть, обрядить. Ну и добро его поделить меж собою. Давай они по шкафам лазить — кто пиджак себе присмотрел, кто ботинки. Ну и книжку бесстыжую сразу нашли. Все ужасно смутились, стали глаза отводить. И каждый подумал, как бы вслух: «Надо же! Вот уж от кого не ожидали! Нам-то он таким честным казался, правильным. Слова какие хорошие говорил».
Проснувшись в холодном поту, человек поспешил выбросить бесстыжую книжку. А еще подумал о том, сколько еще таких «книжек» лежит на потаенных полках его души. Что будет отвечать он в тот День Господень, когда «каждого деяния обнажаться». Не услышит ли он тогда от стоящих рядом: «Надо же! Вот уж от кого не ожидали…»



Мелкими группами
Однажды китайцы смекнули, что в войне им Русь не одолеть. И стали «просачиваться» через границу мелкими группами. По четыре, по четыреста, по четыре тысячи человек.
Когда диавол понимает, что на великое падение человека не соблазнит, то начинает влазить в нашу душу мелкими ежедневными грехами. По четыре, по четыреста, по четыре тысячи…
В г…не брода нет!
Однажды я вступил в собачью какашку. Казалось бы — лишь ботинок замарал. Только ни в автобус, ни в магазин, ни в гости не зайдешь, пока ботинок не вымоешь — воняет! Ведь для того, чтоб от тебя пахло нечистотами вовсе не обязательно погрузиться в них по горло.
Так и наши грехи. Не обязательно погружаться «во все тяжкие». Достаточно мелких грехов, чтобы «пахнуть» ими.
Освящение
Как-то предложил одному знакомому батюшке освятить пару квартир. При этом намекнул, что хозяева — люди «далеко не бедные». И заплатят, и ухлебят по полной. А он вдруг разумирался: что за люди, я их не знаю и т. п. Стал допытываться, мол, исповедуются ли, причащаются ли, как посты соблюдают и сколько поклонов кладут. Попытался объяснить ему, что народ «нулевый». А будут они настолько святыми, насколько он подвигнет их к этому. Но уговоры были без толку. А мне вдруг вспомнилась совсем иная история.
Однажды другого батюшку попросили освятить квартиру в том же доме, где он проживал. Тут бы по-соседски согласиться и всех дел. Смущало батюшку лишь то, что хозяйка квартиры была «женщиной свободных нравов». Проще говоря — валютной проституткой. Но приходящего ко Мне не изгоню вон (Ин. 6, 37) подумалось батюшке, и он согласился. Лишь посоветовал хозяйке приобрести иконы Спасителя и Богородицы, чтобы хоть что-то указывало на христианское жилище.
А через месяц у этой барышни остановился ее «постоянный клиент», бизнесмен из Германии. Когда он, формальный лютеранин, увидел православные иконы, то заявил, что всегда с большим уважением относился к «Ортодоксише Кирхе». А потом вдруг вспомнил и о своей душе. Начал плакать и заявил, что живут они неправильно, греховно. А надо жить по Закону Божию. И сделал хозяйке предложение! Это был тот шанс, который послал ей милостивый Господь, и отвергнуть его было невозможно. Вскоре они расписались.
Уже проживая в Германии, бывшая блудница стала захаживать в православный храм. Сначала просто поставить свечку, а после и на Исповедь и Причастие. Во время очередного приезда этой пары в Украину, они решили повенчаться. Поскольку формальное лютеранство немцу порядком надоело, он с радостью принял Православие, для которого вполне созрел. Сейчас эта благочестивая семья — ревностные прихожане одного из православных храмов в Германии. Растят двоих близнецов.
А ведь началось с «формального» освящения квартиры…
Бабочка
В алтаре нашего храма регулярно зимуют бабочки! Впрочем, это легко объяснимо. Там все пропахло ладаном и их привлекают ароматические частицы, осевшие на стенах. Зимой бабочки «задубевают», а к Пасхе оживают, и я выпускаю их на волю. Так происходит уже несколько лет.
Милосердие
Рассуждая о милосердии люди слишком часто говорят о своем стремлении сделать кому-либо добро. И слишком редко хотят помочь кому-либо стать добрым.
Записки о записках
В редакции требуют новых работ. Писать не хочется, а надо. Но писать нечто назидательное, полезное, можно только от сердца. Когда это есть в сердце — будет и на бумаге. Когда в сердце нечто иное, на бумагу попадают лишь уродливые кляксы. Несколько раз пробовал писать лишь ради гонорара. Получалось столь гадко, что стало заметно всем. Ведь фальшь сразу бросается в глаза. Время на нее изводишь, а результата никакого. Но вновь звонит телефон, и ставший родным «голос редакции» сейчас спросит: «Когда будут готовы „Записки“»?
«Записки на полях души» не придумываются. Они рождаются в ежедневных скорбях и заботах. Наверное, «Записки» можно писать лишь в середине жизни. Это — как побывавшая в огне книга. Поля на страничках есть лишь в середине. В начале и в конце они совсем обгорели. Тут дай Бог сами «странички» души прочитать. Первые — чтобы не забыть, как все начиналось. Последние — чтобы помнить, чем все закончится.


Молитва и лай
Рассказывал один батюшка:
«Порой взаимоотношения Церкви с разными властными «инстанциями» бывают довольно сложны. Как-то, будучи удрученным «гонениями», я отправился Великим Постом за советом в монастырь к одному старцу. Старец тот проживал в башенке на монастырской ограде. А прямо за оградой простиралось старое кладбище.
Подходя к башенке, я услышал дикий собачий лай и скулеж со стороны «царства мертвых». Поприветствовав старца, я первым делом спросил его:
— Скажите, отче, а не мешает ли Вам этот шум «собачьих свадеб»?
— Поначалу, когда собак много развелось, очень сильно досаждал. Я даже молиться как следует не мог. Но молиться-то надо — вот я и привык!
— Так может, стоит этих собак как-нибудь «прибрать»?
— Господь с тобой! Их ведь тоже Бог сотворил, и они жить хотят. Я их иногда даже кормлю, когда есть чем. Они, насытившись, меж собою меньше грызутся.
— А не боитесь ли их?
— Чего их бояться? Башенку мою им не одолеть. Они ведь лишь облаивают меня, а не кусают — и то слава Богу! К тому же приносят мне пользу.
— Какую же?
— Почти каждую ночь они подвигают меня на молитву. Ведь под их вой не уснешь…
Узнав о молитве под собачий вой, я не стал докучать старцу своими вопросами. Все ответы я, думается, уже получил«.
Игумен Валериан (Головченко)