Я по нему не плачу

От стука, хлипкая деревянная дверь медленно открылась. «Какой же он рассеянный» - подумалось мне, вместе с первым шагом в квартиру. Олег. Его имя застряло в горле так и не высказанным. Оно до сих пор во мне. Иногда прячется, боится, иногда пытается вырваться. Если оно найдет выход из меня, то его забудут, сотрут из памяти, перестанут любить и беречь. А еще вместе с собой, имя снесет все блоки, стены и преграды, возводимые мной в душе и сердце вот уже 20 лет. Я каждый день латаю в них дыры, я знаю, что с каждым годом оно не становится слабее. Имя и горечь набирают силы. Когда-нибудь они прорвутся и получат долгожданную свободу.

Входя, я не смогла позвать. Он был там, я видела его, лежащим на полу за дверью коридора. В разодранном горле Олега сияла юная, перспективная жизнь. Она светилась и переливалась как мыльный пузырь и была такой же хрупкой как крылья бабочки, без своей прочной оболочки. Жизнь уходила. Я видела, как меркнет ее блеск. Как сияние становится все более тусклым. Наши бабочки в моем животе встревожились, затрепетали крылышки. Я опустилась на колени. Осознание безысходности и глубины потери пришло само и сразу. Положив его голову на колени, я что-то тихо бормотала, пела. А город в это время кутался в снежную паутину, с головой накрываясь сумеречным покрывалом. Ему не было дела, до еще одного мыльного пузыря, потерявшего свой футляр.

Я сбежала. Трусливо, подло, но я сбежала, как только коридор наполнился людьми, для которых его смерть была рутиной, работой, чем-то серым и обыденным. Я стояла на перекрестке. Меня сносило ветром, засыпало снежными хлопьями, а я ждала. Ждала, когда он вырвется из меня со слезами, но они не приходили. Проклятые слезы не могли меня задушить и отправить к нему. Бабочки в моем животе стали леденеть. Я выплевывала их с каждым своим обвиняющим словом. Я кричала ему, что это трусливо и подло, бросать меня сейчас. Я говорила, и говорила, бабочки сыпались одна за другой. И вот уже ветер уносит их маленькой стайкой туда, где они смогут ему передать как мне отчаянно страшно, представить завтрашний день без него. Они расскажут, что я изменилась, что его имя спрятано у меня в сердце, и я его не выпущу столько сколько смогу, что Я ПО НЕМУ НЕ ПЛАЧУ.

Наши бабочки поднимаются выше в снежном круговороте, они, кажется, зовут пойти за ними, но я не смогу. Примерзла к земле на этом треклятом перекрестке. Перекрестке судеб. А старуха с косой улыбается откуда-то сверху и обещает обязательную встречу. Уж будь уверена, я к ней подготовлюсь.

Я еще какое-то время пыталась выкинуть преследующее видение его спокойного лица, безжизненные руки, его глаза, что были мирно закрыты. Он не видел тех, кто забрал его будущее и лишил пятнадцатилетия…

Так же вы можете прочитать своеобразное продолжение этого рассказа здесь https://www.stranamam.ru/post/12298283/