Не отпускай моей руки. Роман. Часть.22

22. Предчувствие беды
Алина Дольская


3 ноября
«Машенька, маленькая моя, прости. Я стал уделять тебе меньше времени. Вчера пришёл поздно ночью, прочёл, написанное тобой. И задал себе вопрос, а правильно ли мы поступаем, что позволяем судьбе раскидывать нас в разные стороны?

Карьера, работа, деньги – какая чушь! Зачем мне всё это, если не могу тебя целовать утром сонную, теплую, сладкую? Не остывшую после ночных ласк? Девочка моя хорошая. Как ты отнесёшься к тому, если я сойду с дистанции? Устроюсь работать куда-нибудь, чтоб быть ближе к тебе? Да лети оно всё к чёрту! Если ты не рядом. Пытался забрать у тебя из рук свой махровый халат, с которым ты заснула. Ты так застонала, что у меня сердце сжалось. Утром у меня поезд.

Душа не на месте. Лежит подле тебя, как преданная собака. Скулит и лижет твои пальчики на ножках. Осторожно, чтоб не разбудить. Спи, Малыш. Сладких тебе снов. Люблю тебя».

А через два дня, Андрюшка приехал за мной на работу. Зашёл в офис и я сразу поняла, что-то случилось. Он был бледный, встревоженный.


-Мам, батя в аварию попал. Сейчас в клинике. В сознание не приходит. Поехали скорее.
Я попыталась встать из-за стола и не смогла.


Потом мы ехали на такси. Шли по бесконечным коридорам больницы. Доктора в белых халатах мне что-то объясняли. Говорили, что ему повезло. На МКАДе случилось крупное дорожное происшествие. Столкнулось восемь машин. Его «Ниссан» был предпоследним. Переломы ног, черепно-мозговая травма, сильные ушибы в области позвоночника. Что они делают всё возможное. И его крепкий здоровый организм борется. Но врачи не могут дать никаких гарантий.


Я подошла к кровати, на которой лежал Олег, и не узнала его.

-Он в коме. Вам нет необходимости находиться здесь. Позаботьтесь о себе. Мы вам позвоним, если что-то изменится.

-А не пошли бы вы к чёрту…

-Простите, не поняла?- высокая худая врачиха сняла очки и, щурясь, посмотрела на меня.

-Я никуда не уйду.

-Это реанимация! Здесь нельзя …- взвизгнула она и замолчала, увидев, как я стягиваю с пальца увесистое кольцо с бриллиантом и отдаю ей.

Через полчаса Олега отвезли в отдельную палату. Я устало опустилась рядом с ним на кровать и взяла за руку. Лежала на одном боку, чтобы не сильно давить на него. И в полудремотном состоянии по-прежнему сжимала его пальцы.

Касалась губами щеки. И говорила, говорила. Но он не слышал. Он был не со мной. Я так остро ощущала это. В мире, где его не было рядом, был другой воздух. Колючий, мёртвый, обжигающий и сухой. И свет, состоящий из полутеней и тьмы. Пустота, давящая до боли в ушах, пожирающая мысли и чувства.

-Ты просил, чтоб я всегда держала тебя за руку. Родной мой, только не отпускай её сам.
Где бы ты сейчас не находился. Иначе я без тебя потеряюсь. Пропаду…


-Вы можете перелечь на соседнюю кровать,- тихо сказала дежурная медсестра, зашедшая ночью, - вам надо выспаться. Процесс выздоровления будет не скорым. Травмы позвоночника и головы всегда дают осложнения.

-Он справится. Он сильный. Вот увидите.

Медсестра с сожалением оглянулась на меня и молча вышла.


8 ноября
«Олег, милый, поздравляю с днём рождения. Извини, что без подарка. Не успела купить. Столько всего навалилось сразу. Но знаешь, в следующем году, к твоему юбилею, обещаю придумать что- нибудь необыкновенное. Вот увидишь. Только открой глаза. Пожалуйста».

Вечером позвонил Миша и взволнованно закричал в трубку:

-Машка! Хорошая моя! Мне сообщили об этой ужасной трагедии. Только не подумай, что я имею к этому отношение! Та моя идиотская шутка! Прости!! Роковое совпадение. Кто бы мог подумать! Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Если что-то надо, деньги, лекарства….

-Ничего, - ответила я и отключила телефон.

Я не могла подтвердить, что он был причастен к этой аварии. Так же, как и опровергнуть. Хотя с его связями и возможностями… Наши мысли всегда материальны.

Вы замечали, что люди, однажды приведшие за собой беду, обязательно и в следующий раз появятся на вашем пороге в сопровождении несчастий? Как чёрные ангелы смерти. И лики у них будут самые невинные. А цели благородные. Вот у госпожи Лурье было красивое холеное лицо. И самые лучшие побуждения. Но сначала она заставила отца бросить семью. Потом отказаться от Родины. А затем – от самой жизни. Благими намерениями вымощена дорога в ад.


У меня мороз прошёл по коже, когда однажды я услышала, как мать, взглянув на тапочки отца, устало произнесла: «Вот ты и вернулся, Евгений. Теперь ты дома. Я спокойна и могу отдохнуть». Ей никто не говорил о его смерти. Но она стала утверждать, что часто видит его сидящем в любимом кожаном кресле. Странным образом стало улучшаться её самочувствие.

Врачи не могли этого объяснить. Но, как-то поздно вечером, целуя меня перед сном, она спросила: «Всё ещё считаете меня сумасшедшей? Детка, люди совсем разучились любить. И не ведают, что значит, умирать от любви. Евгений больше ей не принадлежит. Он больше никогда и никому не будет принадлежать. Только мне.

И хватит меня жалеть. Я обрела гораздо больше, чем потеряла. Душа его здесь".

А перепуганный психотерапевт, к которому она перестала обращаться за помощью, дрожащим голосом поведал, что Женечка стала ходить в церковь. И впервые поставила свечу за упокой души своего мужа.

Именно в тот день, который был указан в телеграмме о его смерти.

Мамочка, родная моя, только теперь, у постели Олега, я стала понимать, как ты страдала, оставшись без любимого мужа. И как была виновата перед тобой я, что мы не смогли вылететь во Францию. Отец был ещё жив. Знать бы, что это был единственный шанс вернуть его. А второго уже не будет. Ты прости, но за Олега я буду бороться всеми доступными способами!


5 декабря
«Никогда бы не подумала, что ты такой обманщик. Кто обещал мне незабываемую ночь любви? Пятые сутки лежу с тобой рядом. Хоть бы дрогнул! И что означала твоя фраза «сойти с дистанции»? Вот это наглое и бессовестное лежание бревном? Тебе нравится внимание молоденьких медсестёр? И эти ужасные процедуры? Может, всё-таки бросишь взгляд в мою сторону? Я ведь всё равно не отстану. Ты же знаешь. Лучше вернись ко мне. А то хуже будет».


9 декабря
«Что значит, состояние стабильное?! Без изменений?! А мне нужны изменения! Нужны улучшения! Нужен прогресс! Что значит, «мы бессильны»?! Ненавижу врачей. Они готовы тебя списать. Но я то знаю, ты обязательно вернёшься. Ты такой ответственный. Ты ведь меня не бросишь? Не оставишь одну»?


Олег пришёл в себя через неделю, но не мог говорить. Не владел своим телом. Не чувствовал ног. Андрюшка дежурил в ту ночь, я ушла домой помыться. А когда вернулась в палату и увидела, что у него открыты глаза, бросилась к нему. Он смотрел безучастно прямо перед собой.

-Не всё сразу, - предостерёг лечащий врач, - из такого кризиса люди выходят долго. Он и так сделал невозможное. Но не все функции организма восстановятся быстро. А может, восстановятся частично. Подумайте о том, чтобы нанять сиделку. Ему нужен будет постоянный уход.

19 декабря
«Олег, хороший мой. Родной. Какой же ты молодец. Сегодня смотрел на меня, я видела. Врач говорит, ты делаешь успехи. И начал шевелить левой кистью. Ещё бы! Я полночи целовала твои пальцы. И обещала каждому неземное наслаждение, если ты шевельнёшь рукой. Самые откровенные ласки были предложены указательному. Да, и не вздумай меня стесняться. Никаких сиделок! К телу моего мужа будут прикасаться только мои руки.



Весть о нашем несчастье долетела до твоих друзей. В больницу стали приходить все, кто тебя любит. Не знаю, захочешь ли ты их видеть? Но не разрешаю никому заходить в палату. Не хочу тебя делить ни с кем. Но эти две девушки-москвички!! Второй день дежурят под дверью. Одну вчера отпаивали валерьянкой. Я видела её глаза. Она страдала.

Знаешь, я ведь никогда не задумывалась над тем, что у тебя могут быть другие женщины. Представила и ощутила «коготки» в области солнечного сплетения. Вот что значит, на душе кошки скребут. Неужели ревную? Нет, с ума схожу от бешенства и гнева. Только встань на ноги! Блудливый котяра! Я тебе устрою девочек…».


Олег шёл на поправку очень медленно. Взгляд его становился осознанным. Левая часть тела обретала частичную чувствительность, но врачи не спешили делать прогнозы. Он пытался произносить отдельные слова. Но звуки застревали в онемевших губах. И я бросалась целовать его, чтоб он не слышал сам себя.

Мы по-прежнему «разговаривали». Я рассказывала, он слушал. Иногда из его правого глаза бежала слеза. Я знала, он жалел меня. Ложилась рядом на бочок, находила его ладонь и гладила пальцы. Нам просто нужно было время, чтобы справиться с этим. Он часто показывал мне глазами на ручку и просил писать. И наблюдая, как я склонялась в раздумье над чистыми страницами, улыбался. Наша «Книга жалоб и предложений» заметно распухала.


Однажды дверь палаты распахнулась, и на пороге появился Миша.

-Ты зачем здесь?! - зло выпалила я.

-За тобой пришёл, - он бросил безразличный взгляд в сторону мужа, - мне очень жаль...

-Неужели?

-Как ты можешь? Вырвалось тогда от злости. Только будь реалисткой. Не ломай себе жизнь.
Я разговаривал с врачом. Твой муж останется растением. Навсегда. Хочешь, мы поместим его в лучшую клинику в Германии? Там прекрасные врачи! Поехали со мной, Маша!

-Уходи,- я поправила подушку под головой мужа и промокнула салфеткой его лоб.

-На что жить будешь? Лечение оплачивать? Сама решила увязнуть в этом болоте, отпусти хоть сына!

-Андрюшка никогда не бросит больного отца.

-Правильно, повесь теперь парню этот камень на шею. Ради своих великомученических идей! Он потом тебе спасибо скажет. За то, что весь мир был у его ног, а он вынужден был судно за твоим мужем выносить…

-Не кричи, Олег услышит. Он уже всё понимает.

-Твой Олег первый бы сказал тебе: уезжай! Если любит…

-Оставь нас в покое. Слышишь?

-Маша! Мы семья! У нас сын. Не хорони себя заживо рядом с этим калекой…

-Этот калека, любовь всей моей жизни, - я провела рукой по щеке Олега, заметив, что из его глаза снова потекла слеза, - если бы не он, не было бы ни меня, ни Андрюшки. Уходи!

-Чёрт с тобой! Будешь ещё локти кусать…- хлопнул он дверью и вышел.

Я, обессиленная, легла возле мужа. Меня словно окатили ушатом талой воды вместе с кусочками льда. Не было сил даже прижаться к нему и взять руку. Я уткнулась Олегу в плечо, закрыла глаза и заплакала. Впервые при нём за время его болезни.

Через минуту его пальцы коснулись моей руки. Неуверенно, слабо. Я замерла, боясь шевельнуться. Может, показалось? Это была бесчувственная сторона.

-Уезжай…- прошептал он.

Я притворилась, что не услышала. Это были уже не отдельные звуки и бессвязное мычание, а целые слова и предложения.

-Маленькая моя… уезжай с ним… он прав….


28 декабря
«Я, наверное, жуткая эгоистка. Запретила пускать к тебе посетителей. Алика с Женечкой были единственными, кто, войдя в палату, повёл себя достойно и мужественно. Все твои друзья, замечательные люди. Но почему-то сразу начинают тебя жалеть.

В их глазах застывает такая скорбь, словно они пришли с тобой проститься. А эти виноватые взгляды в пол? Ему, мол, уже ничем не поможешь. А такой орёл был!! Вот и Новый год на дворе. Но как радоваться празднику? В больничной палате? Мне кажется, пора выписываться. Всё, что делает процедурная медсестра, я освоила в совершенстве. Смогу сама о тебе заботиться.

Эти стены на тебя давят. Хочу отметить самый сказочный праздник вместе с тобой дома. Это наш первый Новый год. Но если ты всё-таки не собираешься вставать с этой дурацкой кровати, то почему бы тебе не лежать под елкой? В качестве Деда Мороза? Сэкономим на елочных украшениях».

(продолжение следует...)