Не отпускай моей руки. Роман. Часть 12.

12. Идеально спланированное убийство
Алина Дольская
Роман Петрович Рубцов, так звали следователя, был не молод, обходителен и лёгок в общении. Если добавить к этому высокий рост и военную выправку, можно понять, почему желающих дать показания среди работниц фабрики оказалось больше, чем требовалось.

Он опросил всех. Выслушал предположения, доводы и сплетни. Узнал, что Нелечка никому ничего плохого не делала. В этом, пожалуй, и было её единственное достоинство. Ну да, пользовалась благосклонностью генерального. Да кто же такому мужчине откажет? Особенно, если не хочешь остаться на улице, без гроша в кармане.

Рубцову на миг показалось, что он попал в маленькое государство, живущее по законам рабовладельческого строя. Или нет, сохранявшее традиции крепостного права. Известны же истории случаи вольготной сытной жизни крестьян при умном добром помещике?

Так и здесь, за любимого барина народ готов был взять в руки вилы. А если Сам серчал и сек когда кого, так только для блага. Выгонял - чтоб другим неповадно было. На то он и Хозяин. Зато зарплату люди получали приличную. Добавки и премии к отпуску. И все прочие блага в виде весомого социального пакета.

Главными фигурантами по делу убийства Нели Курочкиной проходили мы: я и Владимир Сергеевич.

По выводам следователя, которые он сделал спустя некоторое время, получалась запутанная и странная картина. Он попытался её обрисовать, надеясь услышать от меня подтверждение или опровержение своих доводов.

В ходе расследования было установлено, что Нелю сначала ударили вазой, потом задушили.

Это произошло за тридцать минут до моего появления в приёмной. В семь сорок она здоровалась с охранником. Четыре минуты на то, чтобы подняться на второй этаж. А в восемь семнадцать в приёмной появилась я.

В коридоре и на лестнице никого не было. Сотрудники, находящиеся в соседних отделах приходили только к девяти. Это же подтвердил охранник с проходной, у которого Неля брала ключи от приёмной.

В административный корпус фабрики в районе восьми утра заходили только двое: сначала секретарь Неля Курочкина, потом – зам. директора Мария Вишневская.

Она зашла первой и открыла своим ключом приёмную. Я- почти следом за ней. Как могло оказаться, что она осталась лежать на полу мёртвой? А я никого входящего или спускающегося по лестнице не видела?

О наших интимных отношениях с генеральным следователю, конечно, доложили. Шила в мешке не утаишь. Как и о его мимолётной связи с Нелей. У двух женщин, спящих с одним мужчиной, всегда есть повод для убийства. Подразумевается, любящих женщин.

Владимиру Сергеевичу «повезло» ещё больше. Во-первых, водитель застрял в пробке и заехал за ним на час позже обычного. На момент убийства алиби у шефа не было. Жена Ищенко лежала в больнице. Дочери жили отдельно. Во-вторых, эксперты установили, что накануне Нелечка занималась сексом. Всё с тем же Владимиром Сергеевичем. Более того, она находилась на втором месяце беременности. Однако?!

Возможно, секретарша стала неудобной из-за своей болтливости? Или нежелания делать аборт? У него был мотив для убийства. И ещё не факт, что именно сам Ищенко не приехал на фабрику первым. Например, на такси.

А станет ли охранник, проработавший на одном месте двадцать пять лет, за полгода до пенсии давать показания против директора? Глупый вопрос.

Рубцов мне не нравился. Не нравилась его манера разговора, шутливо ироничная, неуместная в ходе расследования убийства. Не нравилась привычка резко наклоняться за моей спиной к уху и зловеще шептать неуместные предположения, чтобы вывести меня из себя.

Горький опыт общения с работниками правоохранительных органов отбил у меня всякое желание стремиться понять этих людей и идти им навстречу. Прекрасно понимала, что из-за одного урода, запятнавшего честь мундира, нельзя судить об остальных, но ничего не могла поделать.

-Жила-была такая Курочкина. Приехала из глубинки. Снимала комнату. Мечтала любой ценой зацепиться в городе. Никому не мешала. Денег в долг не брала. Кто убил? Зачем? - он неожиданно понизил голос, -Как вы думаете, Ищенко мог её убить?

-Нет.

-Уверены?

-Абсолютно. Если бы он убивал всех надоевших ему секретарш…

-А кто мог? Знаете? - перебил Рубцов.

-Вы, наверное, знаете…

-Или я вам активно не нравлюсь, или вы просто хамите…

-Активно. Не нравитесь.

Он встал и, рассмеявшись, хлопнул в ладоши.

-С ума сойти! Я её пытаюсь из этого дерьма вытащить, а она…

-А кто меня в это дерьмо окунул? Вы и ваши грёбаные улики!

-Какого лешего ты трогала вазу! - вдруг сорвался он, перейдя на ты, - Там твоих пальчиков, Вишневская, только на потолке нет.

-На ней не было ярлычка «орудие убийства, вещдок номер один». А привычки надевать резиновые перчатки, заходя к шефу в кабинет, не имею! И не орите на меня!

-Да ты сама орёшь! Того и гляди, схватишь со стола графин и отправишь Рубцова вслед за Курочкиной, - следователь демонстративно убрал графин, и отсел подальше, изобразив на лице гримасу неподдельного испуга.

Мне стало смешно. Напряжение слегка спало.

-Улыбаешься, это хорошо. Плохо только, Маша, что не всё ты мне рассказываешь. Правильно говорил про тебя Ищенко, ты женщина - айсберг. Самое главное и значимое в тебе глубоко скрыто. Может, ты её из ревности задушила?

-Ревность подразумевает наличие любви. А наш роман с Владимиром Сергеевичем, простите за прямолинейность, обычная производственная интрижка.

-Лжёшь! Он говорил, что любил тебя! И всё было очень серьёзно,- Рубцов скрестил на груди руки, - Ищенко даже собирался уйти от жены и делал тебе предложение. А Неля была всего лишь девушкой, … как теперь говорят,… для снятия сексуального напряжения. И ты очень близко приняла к сердцу эту сцену с трусиками из папки. До истерики. До обморочного состояния...

-Кто вам сказал…

-…можно понять. Такой мужчина! Вытащил тебя из какой-то дыры. Предоставил работу. Оплатил учёбу. Сделал карьеру. Ты почувствовала рядом с ним себя женщиной. Замужество засветило. А тут Курочкина со своей беременностью!

-Заткнитесь! Как вы смеете! - мне стало трудно дышать.

Я не верила своим ушам. Шеф серьёзно полагал, что я могла убить Нелю?! Вёл подробный учёт своим благодеяниям? А когда понял, что «дивидендов явно не дождаться» (привет от Крабова), стал запросто выворачивать перед Рубцовым наше бельё?! Сообщать подробности, которые могли свидетельствовать против меня? Человек, который совсем недавно собирался сделать меня своей женой и учредителем компании?

Господи! Алика! Что ты там говорила про спираль жизни? Минула меня в далёком прошлом чаша предстать перед судом за преступление, которое я не совершала? А теперь? За что мне это? Я ведь не убивала её! Не убивала!

Наверное, последние слова я произнесла вслух. И не один раз. У меня начался нервный озноб. Я вдруг отчетливо осознала, что улики действительно были против меня. И беспощадная система нашего правосудия элементарно пропустит меня через мясорубку своих вечно двигающихся шестерёнок и винтиков, чтобы выдать на гора очередной фарш из несостоявшегося глухаря. С припиской: «дело закрыто».

Рубцов встал, налил мне воды и присел на край стола рядом со мной.

-Успокойся. Я знаю, ты никого не убивала…

-Знаете… - стуча зубами о стакан, убедительно повторила я.

-Маша, не такой уж я кретин, как ты думаешь. Ты серьёзно занимались спортом. У тебя мощные сильные руки борца. Ты намного выше и крупнее убитой. Если бы ты ударила Нелю хрустальной вазой, удар оказался смертельным. Сразу. И душить бы её не пришлось.

А убийца, видимо, был невысокого роста, слабее и не уверен в своих силах. Поэтому сначала оглушил её. Да и какая к чёрту ревность? Курочкина тебе, что живая, что мёртвая, я извиняюсь, как собаке пятая нога. А вот кому и зачем нужна была её смерть, это вопрос.

-Спасибо,…Роман…Петрович

-И ещё, - пропустив мимо ушей реплику, продолжал он, - чтоб организовать такое чистое убийство, надо очень хорошо знать внутренний распорядок. По минутам. А его знали только трое: Владимир Сергеевич, Неля и ты. Очень сомневаюсь, что если бы твоему шефу взбрело в голову убрать надоевшую секретаршу, он предпочёл бы такой нелепый способ.

Накануне заняться с ней сексом. Утром приехать на работу, удушить её, а потом вернуться домой и ждать служебную машину. Какого-то фрагмента в этом пазле не хватает. Какого? Слушай, а кого ты там за руку схватила, в коридоре? Когда из приёмной вышла?

-Игоря Бровкина.

-Ты же говорила, у остальных служб работа начинается с девяти. И что он делал рядом с приёмной?

-У него дежурство было ночное. Он шёл в свой кабинет забрать вещи.

-Прекрасно. Жил-был такой Бровкин. Жил не тужил. Проходил мимо приёмной, вильнул хвостиком и там - труп.


(продолжение следует...)