Не отпускай моей руки. Роман. Часть 9.

9. Влюблённая секретарша
Алина Дольская

Моя жизнь постепенно входила в русло, как вернувшаяся после весеннего половодья река в свои берега. Правильнее сказать, обрела стандартную форму.

Интересно, сколько женщин, подобных мне, равноценно делят свою жизнь между ребёнком, работой, редкими встречами с любовником и отчаянными попытками выбраться из болота, которое называется суета сует?

Сколько рыдает по ночам в подушку, осознавая, что лучшая часть жизни прожита и прожита не так, как хотелось бы? Что попытки разорвать замкнутый круг бессмысленны. А мужчина, находящийся рядом, чужой тебе человек. Счастье не сваливается на голову ниоткуда в будущем тем, кто не заслужил его в прошлом.

Алика, единственная и любимая подруга, не одобряла мою связь с шефом. Я и сама её не одобряла.

Каждый из нас, видимо, получил то, что хотел. Владимир Сергеевич желанную новую игрушку. Я - мужчину для нечастых встреч, который стал систематически восполнять мои пробелы в сексуальной жизни.

Наши отношения нельзя было назвать даже служебным романом. Роман подразумевает чувства. Ему я лишь была благодарна за всё, что он для меня делал.

Мы по-прежнему могли горячо спорить и выяснять отношения на работе. Мой каждый недочёт или упущения становились темой жёсткой критики на любом совещании. Он никогда не стеснялся в выборе слов и был скор на расправу, постоянно объявлял мне строгие выговоры и лишал очередной премии.

Это приводило в недоумение моих коллег, считающих, что Владимир Сергеевич ко мне несправедлив. Но, вскоре, наши стычки стали обычным делом и перестали вызывать повышенный интерес.

На фабрике даже сочувствовали, что я впала в немилость к шефу. И по-простому, по-бабьи советовали: «А дала бы ты ему, девонька…глядишь, успокоился бы…».

Никому и в голову не приходило, что после всех этих куликовских битв, я задерживалась в его кабинете дольше обычного.


Выдрессированная секретарша Нелечка (как доложили девчонки из отдела кадров, по паспорту обычная Нинка), прикладывала пальчик к губам, понижая голос в присутствии посетителей, и указывала им на кожаные кресла: «Придётся подождать. Владимир Сергеевич пьёт чай. Ну, вы же понимаете. Всё дела, дела. Три совещания подряд».

И мы действительно пили чай. Потом. Но сначала он ставил меня впритык к дубовому столу, спиной к себе, и, задирая юбку, продолжал вычитывать, нервно расстёгивая ширинку.


Сначала меня забавляла его склонность заниматься сексом в самых неподходящих местах. Думаю, таким способом он тешил своё мужское эго. Желание могло настигнуть его в служебной машине, когда мы застревали в пробке. К счастью в ней были чёрные тонированные стёкла. В пустом подсобном помещении по окончании рабочей смены. В кабине застрявшего между этажами лифта. В конце концов, это начало меня раздражать.

Я не ждала от этих отношений высоких чувств. Но низменные страсти и похоть, которыми они оказались наполнены до предела, стали меня изматывать, как скрытая болезнь.

Ему важно было ощущать, что всё, что он делает, доставляет мне удовольствие. В этом он был одержим. И если тело моё по каким то причинам не откликалось на его ласки, он начинал ублажать его с маниакальной настойчивостью.

Однажды я поняла, что не оправдать вовремя его надежды - себе дороже. И стала симулировать оргазм. Ему понравилось. Он воспринял это как личную заслугу в победе над моей мнимой фригидностью.

Я столько раз давала себе обещания порвать с ним. Но всё не получалось. Я думала, он пресытится, успокоится, найдёт себе ещё кого-нибудь и отстанет от меня. Но с каждым годом наши отношения становились только стабильнее.

Я не любила его. Не смогла полюбить, как ни старалась. Мне было с ним удобно. Ему со мной - комфортно. Возможно, это было верхом цинизма. Но в моей жизни уже были чувства высокие и благородные. Я помнила, чем они закончились. Поэтому наша связь, лишённая романтики и первозданности чувств, была хоть и меркантильной, но взаимовыгодной. Так мне казалось.

И вдруг, однажды, как гром среди ясного неба. Владимиру Сергеевичу пришла в голову замечательная мысль - жениться на мне.

Я подумала, это неудачный розыгрыш. Но он сказал, что давно всё рассчитал. Во-первых, я молода и красива. Во-вторых, не глупа. Со временем мне можно будет доверить руководство фабрикой. Когда ему захотелось бы отойти от дел. В - третьих, я устраивала его в постели. И что немаловажно, не страдала такой чепухой, как ревность.

-И этого достаточно? А как же твоя жена? Дети?

-Они никогда ни в чём не нуждались. И нуждаться не будут.

-Но я не люблю тебя.

-Это не мешает тебе периодически кончать подо мной?

-Иногда женщины кончают даже тогда, когда их насилуют.

Выдержав длительную паузу, он продолжил:

-Мне всегда нравилась твоя прямолинейность. Любая другая дура стала бы сейчас мне лапшу на уши вешать, что жить без меня не может. А о таком счастье и не мечтала… только не ты, Маша.

До меня стало медленно доходить, что всё очень серьёзно. И что мой отказ даже не предусматривался.

-Я даю тебе время подумать. И прости, что делаю предложение в такой нелепой форме. Традиционное кольцо с брильянтом будет чуть позже.

-Сколько времени?- упавшим голосом спросила я.

-Два месяца, три… не знаю….- рассеянно ответил он, открывая ноутбук на своём рабочем столе и давая понять, что разговор окончен.

Я поплелась к выходу. Открыв дверь, чуть не сбила подслушивающую Нелечку. Не успев сменить выражение лица, она так и стояла, ошарашенная, с удивлённо поднятыми бровями, тупо уставившись на меня.

Я хотела съязвить, что подглядывать в замочную скважину нехорошо! Но у Нелечки задрожал подбородок, на глазах навернулись слёзы. Только этого мне не хватало.

Я подозревала, что хорошенькая, но глуповатая секретарша была неравнодушна к шефу. Зная характер Владимира Сергеевича, могла предположить, что он оказывал когда-то ей знаки внимания. Вероятно, польщённая, она рассчитывала на нечто большее, чем одноразовая связь. И если сейчас слышала предложение о замужестве? То непонятно, почему до сих пор не бросилась выклёвывать мне глаза?

-Вы!!! Я!!! Да как!!! - она покраснела, стала задыхаться и медленно поползла вниз по стенке.

-Э-э!!!.. - еле успела удержать её я.

Женские истерики лучше пресекать на стадии зарождения. Я схватила со стола графин и, набрав воды, прыснула ей в лицо. Нелечка, быстро заморгав накладными ресницами, стала хватать открытым ртом воздух.

-Дыши! Глубже дыши!!! Ещё!!!

-Вы…- она зашмыгала носом и стала поправлять намокшую чёлку. Куриная головка стала что-то соображать, если вспомнила о промокших перьях и поникшем гребешке.

-Ты меня напугала! Да что с вами сегодня? Сейчас Владимир Сергеевич нервы мотал, текст рекламного ролика зачитывал… - напропалую врала я. Да не могла она всё слово в слово слышать, значит, у меня оставалась возможность для импровизации. - Представляешь, взбрело в голову снять ролик по сценарию: парень предлагает девушке выйти замуж…кольцо с брильянтом и всё такое,…а она отказывается. Голос диктора за кадром: «А если бы он предложил продукцию фабрики «Три толстяка»»!? Крупным планом дождь из наших шоколадных конфет. Невеста восторженно кричит: «Да! Хочу!». Поцелуй во весь экран. Порхающие бабочки…

-Ролик? Про замужество? С конфетами? - Нелечка робко улыбнулась, нерешительно встряхнула крылышками,- И бабочками?

-Ага. Чепуха полная, да?

-А зачем бабочки?- маленький птичий мозг усиленно старался отыскать подвох.

-«Потому что другую лапшу на твою куриную головку не повесишь. Соскальзывать будет»,- хотела ответить я, но сказала, - Нравятся шефу бабочки. Он говорит, это очень эротично и сексуально.

-Эротично? Так вы текст ролика читали?

-Да. А ты что под дверью делала? Я тебя чуть не убила.

Круглые глазки быстро забегали из стороны в сторону.

-Пыль вытирала. Уборщица в отпуске.

По селектору прозвучал сигнал вызова. Владимир Сергеевич требовал секретаршу к себе.

Нелечка стремглав бросилась к зеркалу. Потом опять к столу. И опять к зеркалу. За это время умудрилась выронить из рук папку с бумагами, поднять их, засунуть в ящик. Потерять и начать искать, куда их засунула.

«Есть женщины, имя которым - хаос.
Есть женщины, имя которым - глупость.
Есть женщины, имя которым- ночь.
Только любимой нет среди них…»

(продолжение следует…)