По ту сторону зеркала (начало)

За окном мела метель, смешивая небо и землю. Деревья гнулись и стонали под ее натиском. Дорожки были погребены под слоем снега.

Дома было тепло и уютно. Размеренно тикали часы. Из колонок компьютера доносилась чуть слышная музыка. На столе горела ночная лампа, отбрасывая свет на большое зеркало, отражающее в себе всю комнату.

Арина, закутавшись в пушистый плед, вспомнила, как в детстве бабушка говорила ей, что поздно вечером, тем более, ночью, в зеркало смотреть опасно. Мол, зеркальная поверхность обманчива, таит в себе множество загадок и сюрпризов. На вопрос девочки, как же в старину гадали ночью перед зеркалом, бабушка, сердясь, отвечала, что занимались этим бестолковые девчонки, которым больше нечего было делать. Позже, когда внучка подросла, бабушка рассказала, что и сама хотела погадать на суженого, но то, что увидела в зеркале, повергло ее в такой ужас, что мать потом несколько лет лечила ее от заикания. То, что так напугало ее, бабушка никому не рассказывала и тайну свою унесла с собой в могилу.

Арина же любила читать на ночь именно перед зеркалом: отрываясь от книги, она поднимала глаза и словно видела все происходящее в романе. Ни кинотеатр, ни телевизор, не могли заменить подобного восприятия произведения. Здесь можно было в мельчайших деталях разглядеть туалеты придворных дам, подробности кровопролитных сражений, полюбоваться пейзажами, рассмотреть дворцы и родовые замки. Зеркало имело внушительные размеры: от пола до потолка.


Принадлежало оно ранее предком отца Арины, но так как пользовалось дурной славой, тщательно скрывалось от детей и внуков. Девушка нашла его на чердаке родительской дачи, в один из «набегов». Поразившись необычной раме, большим размерам, а также тому, что амальгама совершенно не потрескалась за много лет пребывания зеркала в совершенно неподходящих условиях, Арина решила взять его себе. Отец был категорически против, говоря, что еще его дед рассказывал, что такие вещи нужно уничтожать, чтобы не принести беды в семью, но дочь, просьбами и ласками уговорила, доказывая, что верить в приметы в двадцать первом веке бессмысленно и глупо. Отец нехотя сдался и сам перевез зеркало в квартиру дочери.

Девушка жила отдельно от родителей, в той самой квартире, что оставила ей в наследство бабушка. Арину нельзя было назвать «синим чулком» - она была веселой и заводной, знакомилась и встречалась с молодыми людьми, но так получилось, что никто не тронул ее сердца, не задел души. Ей же хотелось такой любви, чтобы купаться в ней как в море, чувствовать, что Он – ее, только ее половинка.

В тот вечер она читала роман о девушке, которая тоже искала свою любовь и никак не могла найти ее. Родители главной героини мечтали выдать дочь замуж за местного богатея. Чтобы узнать, он ли – ее суженый, девушка решилась ночью в бане погадать перед зеркалом.
Арина отложила книгу и задумалась. Приближалось Крещение, на которое в России гадали всегда. Вспомнив бабушку, Арина улыбнулась своему отражению. Потом она прошла к компьютеру и внимательно прочла то, что выдал Интернет на ее запрос: «как гадать перед зеркалом».

Во сне Арина увидела бабушку, которая сурово сведя брови и грозя пальцем, говорила:
- Не смей, Арина! Слышишь, не смей!..
После работы Арина зашла в церковь: помянуть покойную бабушку. Потом посетила магазинчик, где приобрела множество свечей разнообразных форм и расцветок.

Придя домой, девушка приготовила все для гадания: установила зеркало поменьше напротив большого, расставила свечи, которые образовали коридор, стол застелила вязаной ажурной скатертью и разместила в центре пирог с яблоками, свежий, с нежным ароматом печеных яблок и корицы.

Время, казалось, остановилось. Арина пробовала было взяться за книгу, но от непонятно откуда взявшегося волнения, не смогла прочесть ни строчки. Она приняла ванну, надела свое самое лучшее платье, расчесала длинные волосы, которые решила оставить распущенными. Меж тем приближалась полночь.


Девушка, дрожа от волнения, зажгла свечи, выключила во всей квартире электричество и села перед большим зеркалом. Уверенно подняла глаза и стала всматриваться в даль, образованную бесчисленными зеркальными переходами, ведущими в миры иные, неподвластные человеку.

Мерцание пламени свечей создавало иллюзию присутствия в зеркальных коридорах живых существ, которые бродили по комнатам, прячась каждый раз, когда Арина пыталась разглядеть их.
- Суженый, ряженый, приходи ко мне ужинать! – Арина не узнала собственного голоса, таким чужим и далеким показался он ей от пережитого волнения.

Коридор замигал, задергался. Теперь девушка могла, как в калейдоскопе любоваться быстро меняющимися картинами: звездное небо, отражающееся в тихой речной заводи, одинокая избушка на краю леса, тройка коней, взрывающая снежные просторы копытами, мужчины, сражающиеся на мечах, девичий хоровод за околицей. Так продолжалось довольно долго. Впрочем, для Арины время летело: она увлеченно рассматривала то, что показывали ей зеркала.

Неожиданно все померкло. В конце коридора возникла мужская фигура, которая уверенным шагом приближалась к девушке. Сердце Арины стучало так, что даже уши закладывало, озноб сотрясал тело, к щекам прилила кровь.

Молодой мужчина, высокий и статный, приблизился, наконец, и сел перед Ариной на точно такой же стул, как у нее. Несколько минут они молча смотрели друг на друга. Незнакомец был хорош собой: черноволосый, с веселым и добрым взглядом карих глаз, он производил впечатление человека надежного и сильного, такого, на которого можно опереться в любую минуту.

Наконец, Арина не выдержала:
- Ты кто?
- Как – кто? – опешил мужчина. – Ты же меня сама позвала.
- Я попросила прийти суженого.
- Ну, значит, я и есть – суженый, - улыбнулся мужчина.
- А зовут-то тебя как?
- Богдан.
- Арина.
- Красивое имя. Должен сказать, что полностью соответствует твоей внешности: такое же… загадочное и прекрасное.
- Меня так назвала бабушка, - улыбнулась Арина. – Пока я была маленькой, всегда злилась, что меня дразнили «няней Пушкина». И только потом поняла, что мое имя – особенное и очень редкое.
- Расскажи мне о себе, - попросил Богдан.
Арина, уверенная в том, что рассказывать особо нечего, нехотя начала, быстро увлеклась, и скоро они с Богданом хохотали над ее детскими проказами.
Вдруг пламя свечей заметалось, запрыгало, оставляя на лице Богдана длинные темные тени.
- Мне пора, - с сожалением сказал он. – Теперь мы с тобой можем видеться – ты смогла открыть переход. Завтра, ровно в полночь я жду тебя. – С этими словами он наклонился, и сильно дунув на свечи, потушил пламя. Раздался непонятный шорох и тут же все стихло.
Арина, посидев еще некоторое время, так и не зажигая света, легла спать.

(Фото из Интернета)

Продолжение: https://www.stranamam.ru/post/6986360/