Закатные рассветы-3
Эпизод 6
Сказки и не только
1
Этот вечер мы коротали вдвоём - бабушка приболела и сегодня не она к нам приходила, а мы к ней: я убиралась, а дядька есть готовил. Оказывается, он умеет варить кашу! Мы её ели все втроём, запивая молоком. Бабушка уверяла, что такую вкусную кашу отродясь не ела. Потом мы ушли. Как она там, одна? Жалко же. Вот бы переехала к нам, и мы зажили бы просто расчудесно!
По пути в дом заглянули к нашим рогатым, подлили воду, кинули травы с ветками на ночь и пришли, наконец, домой. Я скинула ботинки - они ещё не развалились и даже не жали пальцы, помчалась к лоханке с водой и, быстренько раздевшись, в ней ополоснулась. Почему-то уверена была, что сегодня будут сказки. Пока дядька сидит на кухне, ставит чайник на огонь, мне надо успеть улечься, что я и делаю.
Когда дядька Рифат входит, моя физиономия торчит из-под разноцветного одеяла и я смотрю на него выжидательно. В руках у него две дымящиеся кружки с чаем и на мизинцах висит по бублику с маком. Они крошечные и еле налезают на его толстые пальцы, но он ломает мой пополам и отдаёт две половинки, а свой откусывает прямо с пальца - хрум - и нет половины, хрум - и всё, нет баранки. Я свои откусываю по маленьким кусочкам и каждый обсасываю, вытягивая весь вкус. Делаю глоток чая и снова кусаю. Но мне и некуда торопиться, сказку же не я рассказываю. Я слушаю с растопыренными глазами.
- … пришлые не обладали магией, не могли ни летать, ни бегать, как келвы - быстро и тихо. Но они обладали безраздельной наглостью и коварством, захватывая всё больше и больше земель драконов, которые приняли их со всем дружелюбием...
- А откуда эти, наглючие, прибыли? - не могла я не спросить. Вот, принесло их! Жили себе драконы, жили, а тут нате вам... свались на их головы.
- Их выгнали с других земель, и они скитались, ища, где их примут. И драконы приняли, хотя слухи ходили об этом народе разные и почти все - так себе, не очень. Но им поверили...
- Эх... - вздыхаю я судорожно, так как слёзы уже подступили к глазам.
- Ты что, плакать собралась? - подозрительно смотрит дядька на меня, округляя глаза. - Не надо, они бы не поняли. Они покинули эти земли под натиском наглости, хамства, лжи... И запомни - они никогда не плакали, с достоинством принимая свою судьбу.
- Они могли их испепелить! Огнём! Ррраз! И нет их!
- Могли, но не смогли и не стали. Чувствуешь разницу? Они уступили им без боя, предпочтя улететь на закат... Их город разрушился до основания, как только они улетели, а на его месте вырос непроходимый лес...
- Ну, не такой уж и непроходимый... мы с матушкой ходили и не раз...
- Что, весь прошли? - улыбается он.
- Не, до болот только, где пиукка.
- А что такое пиукка - знаешь?
- Что? - спрашиваю шёпотом, тараща глаза.
- Слёзы улетающих драконов.
Я уже не просто роняю слезинки, а реву в голос.
- Ну, всё, на сегодня хватит. И завтра ничего не буду рассказывать, - сердито хмурит Риф брови. - Хотел тебя посвятить в тайное общество Драконов, но, увы, ты не готова...
- А к-к-кто там ещё, Ригнар есть?- всхлипываю, прекращая свои рыдания - угроза действует беспощадно.
- Я, а могло бы быть двое, с тобой.
- Дядь, я буду стараться! Правда-правда!
Он целует меня в лоб и прощается:
- Давай, спи, и правда, уже поздно.
Он уходит и уносит свечу. Но я уже не боюсь темноты. Интересно, он примет меня в своё тайное общество? На этом я засыпаю и всю ночь блужу по лесу. Ищу город Драконов.
2
Решила поговорить об этом с Ри. Вылавливаю весь вечер, но именно сегодня его нет, не пришёл. Вспоминаю наш день рождения в ратуше и, хоть и прошло уже месяца три, я почему-то начинаю волноваться. Зато вечер просто сказочный! Тёплый, не смотря на то, что, всё ещё зимние дни и должны быть, холодными и ветренными. Я, покормив нашу живность, повисла на заборе, любуясь закатом, дожидаясь и дядьку Рифата, и Ри. Нет ни того, ни другого. Настроение падает с последними лучами солнца. Наверное, впервые после того, как ушла матушка... Непрошенная слеза скатывается по носу, сначала застряв на долю секунды на кончике, а потом шлёпается прямо в оттопыренные обиженно губы. Меня всё ещё не приняли в общество Драконов, так как была застигнута за слезами тогда, когда чистила луковицу. И никакие оправдания не сработали - слёзы? Слёзы! А от чего, никого не интересует. Ладно, ладно, я проверю на дядьке, как он плакать не будет, когда будет чистить лук...
Услышала, как стукнула калитка, и быстро слизнула предательницу. Обернувшись, вижу дядьку Рифа и стремглав лечу к нему. Из сарая тут же выпрыгивают Мека и Бека и тоже скачут то ли к нему, то ли ко мне, непонятно. Я успеваю первая и врезаюсь головой в его живот.
- Скучала, егоза? - он гладит меня по волосам и, как всегда, цепляется за них мозолями.
- Да... - шепчу я, сжимая губы плотнее, чтобы он не заметил, как они предательски дрожат. - Сегодня не пришёл Ригнар, - жалуюсь на друга.
- Он приболел, придёт дня через два.
- Чем заболел? Простыл?
- Да, точно! Ты удивительно догадлива!
Если честно, я не верю в болезнь Ри. Два дня никто не болеет. Но не уточняю. Болеет - ладно, пусть будет так. Навещу-ка я его завтра...
- Расскажешь сегодня дальше?
- Мне кажется или ты что-то задумала?
- Я? Что я могу задумать? - кручу головой в знак возмущения и получаю от Беки в попу. - Ай!
Дядька смеётся и вытаскивает из кармана настоящий сахар! Кусочки беленькие и блестят в последних лучиках.
- Это тебе, - подмигивает мне, - а вот это, - из-за пазухи появляется тёплый ещё каравай, и он отламывает четверть, - этим рогатым, чтобы спали хорошо.
Беру четвертинку и делю пополам. Они тут же тычутся в руки, и я им его скармливаю. Слопали и пошли с гордо поднятыми башками в сарай. Я в припрыжку скачу домой. Ура! Будет чай с сахаром! А потом - сказка! Может быть...
Сказку я заслужила - и быстро со сладким чаем расправилась, и спать легла ещё быстрее. Дядька только посмеивался, глядя на моё рвение.
- Ладно, ладно, расскажу. На чём мы остановились?
Он спрашивает просто так, сам знает, но я тут же начинаю пересказывать конец вчерашней истории. Дядька Риф совершенно серьёзно кивает головой на каждое моё слово.
- Итак, на месте города в одночасье вырос лес, полностью разрушив дома и погребя под своими кронами тайну его местонахождения... Остался один маяк в целости и неприкосновенности, гордый и устремлённый в небеса! Те, кто пришёл сюда после драконов, увидели уже не море, а речку и горы за ней, высокие и неприступные.
- Дядька Рифат, а куда море ушло?
- Я как раз об этом сейчас, торопыга... Оно схлынуло огромной волной и застыло причудливой стеной. Так появились горы, огораживая новый мир драконов от старого и от пришлых. Постепенно их заметали пески, нанесённые ветрами, и они закаменели окончательно. Только верхушки сверкают в лучах солнца белыми, ледяными глыбами. Если поглубже поковырять в скале, то можно наткнуться на лёд. У их подножия, в самом глубоком месте, побежала речка, стремительная и холодная. Это подтаивают слегка горные вершины от близости к ним солнца.
- А где про ратушу?
Риф смотрит недовольно:
- Скоро, не спеши, - я вздыхаю и замираю, свернувшись в комочек под одеялом.
- Для того, чтобы здесь всё изменилось и вернулись драконы обратно, надо, чтобы кто-то зажёг огонь на маяке, - как-то неохотно говорит дальше дядька и надолго замолкает.
- А... кто? - дрогнувшим голосом спрашиваю его, наконец чувствуя, как тяжелеют веки и губы не слушаются.
- Не знаю... Наверно, тот, у кого большое-большое сердце...
- У меня... большое... у Ри...
Глаза закрываются, и я засыпаю на середине слова. Это чай с сахаром виноват, не иначе. Я уже не чувствую, как дядька целует меня в макушку, поправляет одеяло и уходит.
Снится снова лес. Он не отпускает меня. Но в этот раз мы с Ригнаром вместе бродим там в поисках города. И в этот раз нам посчастливилось его увидеть! Но издали, меж деревьев - увидели впереди свет, яркий-яркий, и услышали весёлый смех, раздающийся по всему лесу... Да полно, лес ли это? Это же вершины гор и мы летим к ним, держась за руки! Ах, как это здорово! Вершины, и правда, сверкают розовыми, малиновыми бликами, потому что это снова закатное солнце. Обернувшись, вижу, как город тонет в темноте, ни огонёчка... Хотя нет! Один видно - он горит ярко-ярко и это маяк...
3
Утром вскакиваю, вся ещё под впечатлением сна, но рассказать его некому, Риф уже ушёл. Пришлось заняться делами. Завтрак на столе - каша и кружка молока. Рядом лежит кусочек сахара. Я его прячу в карман, быстро завтракаю и бегу во двор, но, удивительное дело, Риф успел выгнать нашу живность - ни Беки, ни Меки уже нет. Мне остаётся наш огородик и цветы. Так-то нам хватает овощей, что приносит Ригнар со своего огорода, но я сама высадила за домом капусту и морковку для Меки и она очень любит туда захаживать, полакомиться. Сбегала за водой, полила все растюхи и отправилась к другу.
Сколько в городе улиц, я так и не выучила, так как хожу всегда только по одной. Наши дома, как раз, находятся на ней - наш с дядькой в самом конце, над обрывом, а их ближе к... маяку. Почему-то всё труднее называть его ратушей. Мне кажется, он обижается на это. Чем ближе подхожу, тем больше он манит к себе. Но ещё рано и войти внутрь я не могу, закрыто. А свербит в одном месте. Хочется подняться на самый верх и посмотреть, как там всё устроено. И окинуть лес взглядом с этой верхотуры. Вдруг увижу город... Засмотрелась на него и не заметила, как налетела на кого-то. И этот “кто-то” держит теперь меня за плечи. Поднимаю голову и вижу Федриса, одного из шайки моих братцев. Пожалуй, он даже старше их будет. Вырываюсь из его лап и припускаю по улице дальше. Только у дома останавливаюсь, дыша тяжело, как будто пробежала сто раз вокруг Фискадо. Обернувшись у калитки, никого уже не увидела. Уф... и напугал он меня. Никому не скажу об этом, а то опять некоторые скажут, что не готова я быть в тайном обществе. Толкаю калитку и вхожу.
Ригнар, и правда, болен. Лоб горячий и кашель.
- Где его так простудило? - спрашиваю шёпотом у тётки Мэллы.
Она улыбается и качает головой:
- Не знаю.
Знает. Откуда это знание? Трудно сказать, но, по тому, как она кидает на меня быстрый взгляд, понимаю, что от меня что-то скрывают. И зарождается подозрение - братья! Без них не обошлось. Вот такие наглые, как они, и выжили драконов. Что-то дядька не договаривает про них - не могли они просто так уступить свои земли.
Я сижу рядом с другом и терпеливо жду, когда он откроет глаза. У меня для него подарок - кусочек сахара. И так задумалась, что не вижу этого момента.
- Ташка... ты чего пришла? Просил же, не говорить... - шепчет он и у меня щиплет в носу. Ой, да что же это такое!
- О, проснулся! Отлично! Сейчас будешь пить чай! - бодро говорю ему и, наклоняясь к лицу, добавляю с таинственным видом, - с сахаром... Я принесла тебе угощение!
- О, ты принесла сахар! - он внезапно начинает кашлять, а я вдруг начинаю подозревать, что он хотел рассмеяться. Неужели это они передали для меня его? Я смеюсь и так нас и застала прибежавшая матушка Ри. И видит у меня на ладошке сахар. Она не смеётся, но улыбается.
- Сейчас принесу вам чай. Спасибо, что навестила, а то он ни в какую вставать не хочет.
- Это ты чего? Вставай, давай! - увещеваю его и, дождавшись, когда тётка Мэлла уйдёт, наклоняюсь поближе и шепчу:
- Выздоравливай быстрее, пойдём искать город драконов... Я знаю, куда идти!
Он приподнимается на локте:
- Знаешь? Откуда?
- Во сне видела! Сегодня! Если с нашей тропинки, что ведёт к пиукке, свернуть не к ней, а налево, то там тоже есть дорожка, я видела. Она похожа на речку нашу - узенькая и кривая. И, кажется, во сне была такая же мокрая, - я озадаченно смотрю на него. Он откидывается на подушку и показывает глазами, чтобы молчала - сзади появляется тётка Мэлла с подносом. На нём, исходящие паром, горячие кружки с чаем, подозреваю, что с сахаром, и облизываюсь. Кроме чая лежат на тарелочке два кусочка пирога. Не пиукка, но что-то очень даже симпатичное.
- Пир горой! - радуюсь я, хлопая в ладоши, и они оба улыбаются. Каша давно провалилась в живот, а после пробежки от Федриса я снова голодная. Поэтому хватаю свой кусок и с удовольствием откусываю кусочек.
- Ммм... Это капустный... Вкуснота!
- Любишь капустные?
- Да я всякие люблю.
- А я думал, что только с пиуккой...
Я мрачнею. Доедаю пирог и говорю, как отрезаю:
- Больше не люблю.
Они оба удивлены и не скрывают этого:
- Что случилось, милая? - матушка Ригнара обнимает меня за плечи.
- Вы не знаете, да? А, ну да, дядька Риф же только мне рассказывает свои сказки... Пиукка - это слёзы драконов, - я говорю это очень трагичным голосом, со слезами в голосе, но сдерживаюсь, не плачу. - Я не могу теперь их есть, раз это слёзы.
- Ну... это просто сказки, - неуверенно говорит мне тётка.
Я мотаю головой и косички, небрежно заплетённые утром, разлетаются в разные стороны:
- Всё равно не могу.
Они переглядываются, и матушка Ри уходит. Ригнар, помолчав, спрашивает, наконец:
- И как ты планируешь это сделать? Ну, искать город.
- Не знаю ещё, - пожимаю плечами, - не думала ещё. Сон же только-только приснился. Думала, вместе придумаем.
Мы болтаем обо всём и ни о чём и, удивительное дело, ему становится значительно лучше, лицо уже не такое - серое какое-то, порозовело и глаза блестят смехом. Я бы и не увидела за болтовнёй, но заметила это матушка Мэлла.
- О, смотрю, лекарство подействовало! - воскликнула она со смешком.
- Ну, матушка... - хмыкает Ри в кулак.
- Молчу, молчу. Сейчас обед уже, принесу вам.
Я в ужасе! Прошло столько времени? Вскакиваю, но меня не пускают:
- Покушаешь и пойдёшь.
- Мне бабушку накормить надо, она приболела.
- Не надо, её уже накормили, - она обнимает меня за плечи и усаживает обратно.
Мы едим похлёбку с сыром, жаренным луком и яйцами, щедро посыпанную зелёным луком. Для вкусности тётка Мэлла туда вливает ещё молока немножко. Мы уплетаем за обе щёки.
4
Прихватив кусок пирога, прощаюсь и бегу домой. Но сначала - к бабушке. Мало ли, может, она не наелась. Но её нет. В огороде? Но у неё нет огорода. Пустой, как у большинства, унылый двор с постройками - для инвентаря, нужных и лишних вещей. Но её нигде нет. А, точно! Выздоровела, и к нам пошла! Я радостно скачу домой, но её и там нет. Её исчезновение озадачивает, но на сытый желудок, да с куском пирога, думать не хочется. Я уплетаю его и, повиснув на заборе, смотрю на речку, на горы.
Неужели они ледяные? А если солнце жарче будет? И они начнут таять? Что тогда будет? Тогда... Тогда снова будет море! И все утонут... Ну, не всех и жалко... Тётку с братьями совсем не жалко. А бабушку, дядьку и семью друга жалко. Может, стоит предупредить, что такое может произойти? Пусть вещи будут наготове...
Внезапно в голову прилетает кусок сухой земли и рассыпается по волосам и на платье. Поворачиваю голову и получаю очередным куском в лоб. Но увидела обидчика прежде, чем запорошило глаза сухой грязью. Мальчишка незнакомый, видела несколько раз, когда спускалась в Заводье поплавать. Но никто уже давно не плавает, холодно. Так что же он делает у нас на улице? Неужели пришёл специально, чтобы обстрелять меня? Я скатываюсь с забора и слышу хохот этого гадкого мальчишки.
- Ты первый утонешь, когда горы отомрут... - бормочу я, размазывая слёзы пополам с грязью по лицу. Но не долго он смеялся. Потому что, схватив лопату, наперевес с ней, выскочила на врага. Но меня перехватывает дядька. Мальчишка получил от него подзатыльник и уже мчится за угол. Дядька Риф ухватил меня поперёк живота и втаскивает обратно, улыбаясь во весь рот.
- Ты решила убить его? Лопата, знаешь, серьёзное оружие. А за что?
- Он кинул в меня грязью! - гневно кричу я, - и попал в лицо!
- О... Это серьёзно. Но мальчишки иногда так признаются в любви.
- Мне такой не нужен жених. Вон, в доме сорок, там муж постоянно бьёт свою жену. Это потому, что она полюбила вот такого, как этот.
Я уютно устроилась на его коленях и, моментально успокоившись, рассказываю, что произошло за день:
- Я ходила навещать Ри. И он выздоровел! Потом я пошла к бабушке Огнежке, но она куда-то делась, я её не нашла, а хотела пирогом угостить, мне тётка Мэлла давала.
- Бабушка переехала, больше её здесь не ищи, - дядька Риф сосредоточено смотрит на меня.
- Почему? Куда?
Он думает немножко, но потом указывает пальцем на потолок.
- Туда.
Я слезаю с его колен и ухожу к себе в комнату. Значит, они всё знали. Потому и не пустили меня днём. Из комнаты выскользнула, воспользовавшись тем, что дядька на кухне гремит посудой, и поднимаюсь на чердак. Здесь тепло и безопасно. Никто не швырнёт ничем и видны горы немножко. Не так, как с забора, но всё же... Высовываюсь в слуховое окно и вижу снова Луну. Она не полная, кусочек уже отгрызен. Местные говорят - “дракон прилетает и откусывает понемножку”. А потом, что, выплёвывают её обратно, что ли? Вот глупые... Я смотрю на Луну и качаю головой - пф... Куклы как не было, так и нет. А загадывать ещё что-то, не получив предыдущее, наверное, нельзя. Надо спросить...
Луна смотрит на меня грустно и ласково. Да-да, прям, вижу... нет, чувствую, как она гладит меня по волосам и ладонь, как у дядьки, шершавая. Постояв так и успокоившись, поняв, что все когда-нибудь, вот так, уйдут от меня, пошла обратно.
Проходя мимо старого, кривого шкафа, думаю о том, что ни разу ещё не заглядывала в него и подёргала дверцу за железную, круглую ручку, но она оказался на замке. Жалко... Надо спросить у дядьки Рифата ключик.
5
Дядька сидит, ждёт. Он тоже опечален, я вижу это, и обнимаю, насколько хватает рук.
- Не знаешь, куда все деваются? На небо? Там, что, лучше?
Он гладит по голове и вздыхает:
- Не знаю, врать не буду, лучше пойдём, поужинаем и сказку расскажу.
Бегу на кухню. Но после ужина я остаюсь одна - пришёл сосед и забирает с собой зачем-то Рифа. Так что, мне ничего не остаётся, как самой улечься и развлечь себя сказкой. Я, ведь, и сама могу придумать счастливый конец для всех. Например, забраться в маяк и зажечь свет в нём. Как - неважно, главное, что я лезу по бесконечной, винтовой лестнице, куда-то наверх и это делаю. Потом вдруг оказываюсь в городе. В том самом. Но нет ни света в нём, ни смеха. Может, сюда свет маяка не доходит? Зажгла ведь... Я оглядываюсь назад, но света нет и позади. Дома стоят, но пустые. Они выше наших, в Фискадо, и крепче на вид. Вдруг впереди замаячил голубоватый силуэт. Мне бы испугаться, но я мысленно уже давно в драконьем обществе, поэтому ничего не боюсь и иду туда на этот слабый, голубой свет. Увы, он уплывает от меня. Я сержусь, злюсь и, в конце концов, кричу ему:
- Остановись, слышишь? Кто ты?
Но он медленно тает в темноте... И вдруг зажигаются сотни огней, они слепят и, кроме того, шумит в ушах, в голове, да так сильно, что мне кажется, что она сейчас лопнет. И я кричу...
Так продолжалось всю ночь. Я бегала, кричала, искала, натыкалась на камни, деревья, проваливалась в ямы и взлетала. Это было самым приятным. Полёт был плавным, раскачивающимся и успокаивающим. Наконец, разлепила глаза. Было темно и я не знала, что сейчас - ночь, раннее утро или поздний вечер. Ощущения были такими, будто я стала легче на несколько лудов*. Приподняв голову, увидела рядом с собой силуэт и вздрогнула. Пересилив страх, дотронулась до руки. И с облегчением выдохнула, ладонь, до которой я смогла дотянуться, была шершавая и мозолистая.
- Дядька Рифат, - позвала я его, но, как оказалось, у меня и голос пропал. Это что, я снова онемела? От горя я заплакала и тут он услышал и кинулся ко мне:
- Ташка-букашка, как же ты меня напугала!
Вытащил из кровати, замотав в одеяло, и таскал по комнате, покачивая на руках. В свете свечи, которая, всё же, стояла на столе, заслоненная от меня кувшином с водой, увидела у него слёзы на щеках и... не стала вопить от радости, что я его застала за таким недраконьим делом. Хотела поднять руку, чтобы стереть их, но не получилось даже приподнять. Попробовала опять что-то сказать и, о, ура! прошелестела:
- Дядь, а что было-то?
Он поцеловал меня в лоб, но не поцелуем, а проверял, холодный он или горячий, и сказал, усевшись на кровать:
- Заболела ты. Вернулся я от дядьки Охрима, а ты кричишь, кого-то зовёшь, ругаешься... О, ты так знатно ругалась! И где слышала такое? - он хмыкнул и заглянул мне в лицо. Я даже рот разинула. У нас никто не ругался дома, а вот тётка Кайса - та, да, могла и не отказывала себе в этом. Как и все в её семье. Закивала:
- Да, слышала, от тётки Кайсы.
- Так я и думал, - вздохнул он. - Ладно, полежи ещё, до рассвета ещё два часа. Пить хочешь?
- Это, что, я всю ночь вот так кричу?
- Если бы... Уже третья пошла. Так дать попить?
Я вытаращила глаза на него. Три дня и три ночи? Разве такое бывает?
- Неси, и хлебушка, если есть...
Он засмеялся и ушёл на кухню.
Вскоре мы оба ели - я на кровати, а он за столом, и не хлебушек, а пироги клубничные.
- Я тоже не ел вместе с тобой. Некогда было. Вон, из кувшина попью отвар и сижу, тебе повязки мокрые меняю. Меня тётка Мэлла отругала, - подмигнул мне, - за то, что сказал про Ригнара. Не пришла бы к ним и не заболела бы. Каждый день приходила, спрашивала, как ты, и каждый день ругала. Еды натаскала, шкаф ломится, а не лезет ничего. Очень испугался. Ты так не пугай меня больше, Ташка.
И грозит пальцем. Я счастливо смеюсь.
*луд - килограмм
продолжение - https://www.stranamam.ru/post/14977832/






Комментарии
Здорово.
Печально.
Заставляет задуматься и проигрывать разные варианты событий) Но не буду даже спрашивать) Так интереснее))))
Очень интересно
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: