Закатные рассветы-2
Эпизод 4
Первый друг
Переехав на новое место, я, как бы, увезла и своё невезение - неумение дружить. Ни одной подружки так и не заимела. Наверное, срабатывало то, что в отчем доме те, с кем я могла бы дружить, этого не хотели (имею в виду братцев), а больше детей поблизости и не было, тем более, девочек, и чтобы были моего возраста. А на новом я только и могла, что, дождавшись, когда все разбегутся по домам ближе к вечеру, по узкой, извилистой тропинке, спуститься с обрыва к Заводью и поплюхаться немножко у берега, поскольку плавать не умела и стеснялась этого, так как видела, как лихо плавают другие дети.
Зато я рассадила цветы вдоль забора, как это делала матушка. Дядька выкопал оттуда несколько кустов через неделю, как я у него поселилась, и перенёс во двор. Потом так же выкапывал и переносил деревья - яблоню, вишню и ещё одно, Золотое дерево. Я так и не узнала его названия. Матушка говорила, смеясь, что это денежное дерево, потому и Золотое. Плоды, и правда, были похожи на монетки, круглые и слегка приплюснутые с каким-то рисунком на них. Пересаживая цветы вместе со мной, дядька рассказывал мне о моей матушке. И так расхваливал на все лады - и красивая, и умная, и хозяйственная, и любящая, что я убежала в дом и долго плакала. А он, придя следом, огромной, заскорузлой ладонью гладил меня по голове, цепляя своими мозолями за волосы. Отревевшись, я снова заговорила. Вначале односложно, потом стала болтать с ним запросто и обо всё.
Когда я, наконец, окончательно пришла в себя (а это случилось почти через год), дядька Риф, посоветовавшись со мной, как со взрослой, - что же делать с домом родителей, решил не продавать его окончательно, а сдать в аренду. Тем более, что приехала семья и им негде было жить. Приняв такое решение, пришли в гостиницу “Ховкин Меуз” и нашли там этих переселенцев. Кто такой этот Ховкин - никто не знал, но гостиницу кто-то назвал его именем, так она и осталась. Дядька со всей серьёзностью представил мужу и жене меня, как хозяйку дома, и все переговоры велись в моём присутствии. Мы ещё дома с ним обговорили всё, что скажем, и когда всё озвучили, то пара была в приятном изумлении - арендная плата небольшая, но весь упор ставился на обработке земли. Животных мы им не оставили, поскольку нам они были не нужны и продали сразу, как я переехала к дядьке. Купила их тётка Кайса.
- Фрукты и ягоды делим пополам, моей дочке и вашему сыну. Остальное - куда хотите девайте.
Услышав о сыне, я завертела головой, чтобы его увидеть, но никакого мальчишки не увидела и забыла о нём. Впрочем, и не стремилась сильно познакомиться, мне хватило “знакомства” с братьями.
Закрепить сделку пошли в ратушу, и я сначала бежала вприпрыжку за ними, но потом дядька сжалился и взял на руки. Так и сидела до конца, пока всё не подписали, вцепившись в его шею. Потом так же “ехала” до самого дома. Наверное, дядька предчувствовал, что я снова буду плакать, поэтому с рук не спускал. И, да, заплакала бы, если бы отпустил. Потому что глаза сразу отыскали то место, где матушка лежала. Он погладил меня по волосам и шепнул:
- Если не будешь плакать, куплю тебе леденец.
Я сглотнула слёзы и прошептала:
- Нет, сказку, про драконов.
Он со всей серьёзностью кивнул и улыбнулся. Я сползла с его рук и встала у забора. Дядька Риф ещё в тот раз вынес все мои вещи, так что в доме мне нечего было делать. И почему-то даже желания не испытывала.
Забор, под которым я уселась, был выше меня на голову, точно, и вдруг оттуда свесилась чья-то лохмата чёрная башка и приветливо сказала:
- Привет, я Ригнар.
Не ожидая такого, я отскочила и упала на мягкое, многострадальное, чего уж там, место и молча уставилась на него. Ригнар. Красивое имя. Голова протащилась дальше, до калитки, и в неё вошёл уже весь Ригнар. Тощий, высокий мальчишка старше меня, на вид - лет десяти-двенадцати. Жаль, мы могли бы, наверное, подружиться, будь он помладше.
- Тебя как зовут? - он улыбнулся и что-то протянул мне в кулаке. Уставилась на него с опаской. Сразу вспомнила, как так же приманивали меня братья. Как же их... а, точно, Хендрик и Энах:
- “Смотри, что у нас есть, иди к нам, тут конфета”, - подзывали меня и я, как дурочка, шла и снова получала от них очередные пакости.
Поэтому сейчас смотрела, не мигая, на его руку. Он раскрыл кулак и там оказался орех, редкий в наших местах, кордемур. Говорят, они раньше вырастали до пятнадцати лудов веса. Этот или не вызрел ещё, или вот такой уродился, с пол кулака этого Ригнара.
- Ну, бери, не стесняйся!
А я не стеснялась, я боялась. Наконец, закусив губу, протянула руку, готовая сбежать в ту же секунду, но, удивительное дело, взяла и меня никто не ущипнул и не стукнул. Смотрю на орех и думаю... а что с ним делать? Наверное, его как-то открыть надо! Расколоть! Поискала глазами камень и увидела его аккурат под забором. Довольно большой булыжник и, наверное, тяжёлый. Пыхтя, попыталась оторвать его от земли. Ригнар с интересом наблюдал за мной, потом не выдержал и спросил:
- Зачем тебе эта каменюка?
- Ну, а как я, по-твоему, расколю орех?
- Зачем? - удивился он. Его чёрные брови поднялись вместе со складкой на лбу.
Я растерялась. А для чего тогда орехи нужны, если не есть их? И уставилась на мальчика удивлённым взглядом.
- А как же его есть?
- Их не едят, - покачал он головой и таинственным голосом сказал, - в полночь, на полную луну, загадывают желание и он, в знак того, что желание исполнимо и можно ждать, когда оно исполнится, раскроется сам. Ты не знала? А, так ты, может, голодна и есть хочешь? Давай, я принесу пирог. С чем ты любишь?
Не задумываясь, выпалила:
- С пиуккой, чёрной, - и облизнулась.
Я не голодала с дядькой. Он и сам готовил, и просил бабушку Огнежку, седую, сухонькую и совершенно нелюбопытную соседку через забор, что-то приготовить, если сам не успевал. Для неё специально была сделана калитка, чтобы ей не приходилось ходить в обход.
Ригнар кивнул и пошёл в дом. Я проводила его недоверчивым взглядом. Где он возьмёт пирог, да ещё и с такой редкой ягодой? Она водилась в лесу на болотах, куда детям ход был запрещён, так как можно было утонуть. Да и просто сгинуть в глухомани. Но он вынес большой кусок пирога и, присев возле меня на корточках, протянул:
- Извини, с пиуккой нет. А что это? Ягода, плод, животное?
Я взяла пирог и разломила его. Он оказался с клубникой. И вытаращила глаза - уж она-то точно не росла у нас, продавалась в лавке и стоила баснословных денег. Есть одной такое лакомство было стыдно, и я поделила пирог пополам:
- Давай вместе. Не люблю одна.
И тут же откусила большой кусок от своего. Он засмеялся и взял. Так мы и сидели на траве у забора, облокотившись на него, жевали пирог, и я рассказывала о пиукке. Было тепло, хорошо и уходить не хотелось.
Вышел дядька Риф и мы распрощались с этими людьми. На сегодня, по крайней мере. Ригнар вызвался проводить и тащил зачем-то с собой корзинку. Я видела, как тётка с сыновьями провожали нас злобными взглядами из-за забора, но старалась не думать о них. Собственно, и забыла сразу, как отвернулась.
Рядом шёл дядька Риф с одной стороны и Ригнар с другой. Мы шли и смеялись, потому что Рагнар смешил нас своими шутками. Когда вошли в дом и он поставил корзину на скамью у стола я, конечно, сунула туда свой любопытный носик. О, чего только они не положили туда! Все фрукты, что ещё росли в моём, теперь уже бывшем, доме, они каким-то чудом успели собрать и угостили нас. Наши три деревца, что пересадил дядька, всё ещё приживались, поэтому я была рада и грушам, и яблокам, и сливам. Захлопала в ладоши и станцевала танец вокруг мальчишки. Он стоял, довольный донельзя, и улыбался от уха, до уха.
Как оказалось, ему было, всё же, десять. Но это не помешало нам подружиться. Всё же, два года разницы были не очень большими для этого. Переделав все дневные дела, мы встречались по вечерам, ходили на речку, и он учил меня плавать. По выходным все в городке бросали работу и предавались разгулу, переходя из одного кабака в другой (а их было целых три!) - это были и рыбаки, и кузнецы, и плетельщики, даже один мельник из дальней мельницы, как раз посередине между Фискадо и Орбухом, городом побольше нашего, в котором высились дома каменные и повыше наших, молодёжь развлекалась на площади, довольно пыльной, но большой и плотно утрамбованной, устраивали пляски, пели песни, дрались - парни, разумеется, и целовались с хихикающими девицами.
Таким “соплякам, как мы с Рагнаром, там места не было, но мы и не стремились, в отличие от братцев, эти постоянно там крутились, но им и было уже значительно больше, чем нам. А так, они были ненамного старше моего товарища по, если не играм, то приключениям, точно.
Приключений нам хватало. Вот на той неделе мы ходили в лес. И, как оказалось, он совершенно его не знал!
- Как же так? - удивлялась я, - разве можно не знать, как зайти и где выйти из него? Я могу с закрытыми глазами! И это ещё меня не часто дядька пускает, боится.
Рагнар посмеивался и разводил руками:
- Как-то не пришлось мне в нём бывать. Мы же жили в более холмистых метах, там лес был - три деревца и пять кустиков между холмами. Зато вдали виднелись горы... Вот к ним мы ходили иногда и их я знаю значительно лучше. Такие, как ваши, как мне кажется. Думаю, - очень серьёзно нахмурил он брови, - это одни и те же. Но как проверить?
- Только пройти от наших гор до ваших, начиная отсюда, - смеюсь я.
Мы сошли с тропинки под деревья, прошли чуть дальше, и он уже немножко напрягся.
- Нам обязательно идти в ту сторону? - показал совсем не туда, куда я его тащила.
- Не, не, мы идёт в другую, вот, смотри... видишь... сломанное деревце. Вот мимо него, чуть левее, и пойдём.
- А куда идём?
- Любопытный, - хихикаю в ладошку, - сейчас увидишь.
Мы шли неспеша, болтая и кидаясь друг в друга шишками и колючками с кустов шардоники. Через минут двадцать я привела его на поляну с пиуккой. Да, это было болотце, но мелкое, по щиколотку всего. Поэтому я сюда и бегала за ягодой. Вся полянка была чёрной от неё. Ригнар, как всегда, когда сильно удивлялся, поднял брови и появилась складка на лбу.
- Это то, что я думаю?
Я хитро сузила глаза:
- А что ты думаешь?
- Я думаю... думаю... что это твоя любимая пиукка! Я правильно запомнил?
Я, в восторге от того, что он запомнил, хлопаю в ладоши и хохочу. Он тоже смеётся, но не так громко.
- Ты всех зверей и птиц тут распугала уже, - улыбка не сходит с его лица.
- Это же хорошо, - киваю, ничуть не обидевшись. - Зачем они нам тут?
Он согласен, но вдруг озабоченно спрашивает:
- А во что мы её будем собирать?
Ни у него, ни у меня нет корзинок.
- Ни во что, мы просто поедим, - снисходительно смотрю на него. - Я ещё не умею печь пироги, поэтому я прихожу сюда просто наесться от пуза.
Он снова смеётся, и мы приступаем к зыбкой полянке. Через полчаса у обоих были чёрными и руки, и лица. Хохочем, показывая друг на друга пальцами и, кое как оттерев мыльными листьями блаберена чёрную ягоду и став почти зелёными, отправились домой.
На следующий день мне принесли пирог из пиукки.
Эпизод 5
Дни рождения
Ура! Ригнар научил меня плавать. Это было так здорово, не передать. Когда я сумела проплыть самостоятельно целый метр, дядька устроил дома пир. Он наблюдал за нами, сидя за забором. Кстати, это знаменательное событие приурочилось к моему дню рождения, девятилетию. Когда мы, мокрые и счастливые моими успехами, вернулись к дому, то встретили нас Мека с Бекой и дядька Рифат. Он улыбался, они мебекали, как всегда, и выклянчивали у меня яблоки, что я держала в руках - сорвала, проходя мимо яблони. А дядька с загадочным видом потащил нас в дом. Ух ты, что стояло на столе! Это был настоящий торт!
Я вопила от радости и прыгала вокруг стола, а они смеялись, сидя на скамье и наблюдая за мной. Потом пришли родители Ригнара, дядька Велс с тёткой Мэллой, принесли мне красивый платок с птичками, который я тут же напялила на голову, но завязала не спереди, а сзади, под своими косицами. Последней появилась наша соседка, бабушка Огнежка, и мы чинно уселись пить чай с тортом. Они так и не сказали, откуда он появился, как я их ни пытала. Но проговорилась потом бабушка, шёпотом, подмигивая поочерёдно то одним глазом, то другим:
- Твой дядька заказал эту вкуснятину с кремом нашему булочнику Бонниту, когда тот ездил в Орбух за партией булочек и хлебом. Ему всё равно, что с собой прихватывать, а тебе радость. Да и мне тоже, - она снова мне подмигнула, - я уж и забыла, как это вкусно.
В конце месяца, в последний день, из ратуши пришло письмо с приглашением прийти на праздник - сегодня отмечали дни рождения всех детей, рождённых в этом месяце, вплоть до восемнадцатилетия. Я быстренько подсчитала - меня ещё девять лет будут приглашать в ратушу.
Мы собрались с дядькой и пошли туда, держась за руки. Он давно уже не таскает меня на руках, выросла, почти достаю до его плеча макушкой. Если встать на цыпочки. Заходим за моим другом по пути и дальше идём все вместе. Ригнар уже точно достаёт до его плеча и даже чуть повыше, но такой худющий! Он идёт с нами, потому что у него день рождения в этом же месяце, но в самом конце. Сегодня. А у меня в самом начале. Проходя мимо дома тётки Кайсы, вижу братьев, возвышающихся над забором. Они провожают нас наглючими взглядами и ухмыляются. Если бы не было дядьки Рифата, точно что-то сказали бы нам вслед.
Поднявшись с нами по каменистой лестнице и доведя до дверей ратуши, дядька прощается с нами и уходит, обещая забрать меня через пару часов. Взрослых туда не пускают. Мы берёмся за руки и заходим. Там всё, как и в прошлые годы - огромные букеты с цветами в огромных же вазах. Откуда они тут такие, никто не знает, но мне “по секрету” поведал дядька, в очередной раз рассказывая свои сказки, что это осталось от тех драконов, которые тут жили. Конечно, слушать его сказки было чрезвычайно интересно, как и встречать предметы из них. Маяк есть? Есть. Вазы - вот они, можно потрогать, что я и делаю, дотрагиваясь ладошкой, проходя мимо... Ещё очень хотелось найти город драконов, что должен был находиться, по тем же сказкам, на месте леса... Вроде бы. Надо подговорить Ригнара сходить поискать. Если я найду город, то это уже будут не сказки, а настоящее, хоть и прошедшее. Правда, туда идти, скорее всего, не один день. Да и искать, в зарослях и по болотам, которых полно в самой чаще, наверное, замучаемся. Но не сегодня же мы пойдём. Сегодня - праздник!
Нас уже вовсю тащат в большую комнату, расположенную не в круглой башне, а в пристройке. Вдоль одной стены там установлены столы с угощением и подарками. Да-да! Будут дарить. Это так волнительно всегда - открывать коробочки с подарками. В том году это были крепкие ботинки на осень, коричневого цвета. Очень красивые. Интересно, что в этом году положат? А на угощение принесли кулёчки со сладостями. На двух столах подарки, на двух - кулёчки.
Усаживаемся на стулья, я верчу головой и натыкаюсь на ехидный взгляд Энаха, младшего из братьев. Не знаю до сих пор, сколько им лет. Но выглядят старше Ригнара. Если ему одиннадцать уже, то им, на вид, лет пятнадцать-шестнадцать, и им плевать на этот праздник. Пришли просто так или... А, собственно, что они вообще тут делают? Насколько помню, они ни разу не приходили ещё со мной вместе на дни рождения...
Вижу, как рука Эноха тянется через чью-то голову ко мне, но не успевает. Ригнар оказался ловчее. Он умудрился быстрее молнии поменяться со мной местами, и загребущая рука братца осталась ни с чем. При этом друг мой сделал совершенно невинный вид и даже не посмотрел в сторону Энаха. Тот сильно разозлился, а я, спрятавшись за Ри, как я его часто называла, прыснула в кулак.
Вскоре перед нами выступил хор из местных женщин, которые спели для детей две поздравительные песенки. Я украдкой наблюдала за братьями, как они кривились и ухмылялись, “слушая” песни, потом вдруг зыркнули на нас и зашептались. Ригнар напрягся, это я почувствовала сразу. Мы, не сговариваясь, взялись за руки и так сидели, пока не стали раздавать подарки.
Сначала вызывали самых маленьких. Мы посчитали уже с Ригнаром - подарков было всего десять. Значит, и поздравлять будут десять детей. Вскоре, дошла очередь до меня, и я полезла по ряду на выход. Хорошо ещё, что с моей стороны было всего два ребёнка, и я вылезла быстро. Не хотелось бы идти мимо братьев. Наверняка ущипнули бы.
В этот раз я получила два подарка. Удивительно! Один большой, а второй маленький, и завёрнутый в небольшой платок в виде узелочка. Вернувшись на место, его-то я и развернула в первую очередь и радостно пискнула - это был очередной кордемур! И почти такой же по величине, как и первый. Только чуть больше, как мне показалось. Скосив глаза на Ригнара, увидела, как он покраснел. Я заулыбалась и, толкнув его локтем в бок, шепнула:
- Спасибо.
Друг ещё больше покраснел и, опустив голову, пробубнил что-то вроде - “чего, сразу я...”
В общем, на этом праздник и закончился, хотя кто-то остался доедать сладости из кулёчков. Мы же пошли на выход. Теперь была проблема спуститься с лестницы и никого не уронить при этом. Поэтому спускали детей взрослые по одному, два ребёнка. И... да... двумя из них оказались Хендрик и Энах. И когда успели выскочить? Они стояли у самого верха, с двух сторон лестницы, и, глядя на нас с Ригнаром, нагло ухмылялись. Вспомнив, что за нами должен был прийти дядька Рифат, я быстро осмотрела площадь перед ратушей, но его не увидела. Зато увидел Ри, поднимающегося вверх, к нам, и показал мне. Я в восторге запрыгала и, перегнувшись через перила, завопила:
- Дядька Рифат, дядька Рифат! Мы здесь!
Скривившись, братцы ушли, прихватив кого-то из детей. А Ригнар уцепился за мои плечи, чтобы я не свалилась дядьке на голову. Его самого встретил отец неподалёку от дома. Шёл откуда-то и мы с ним сравнялись. В общем, домой я пришла счастливая и довольная. Раскрыв свой большой подарок, увидела там прекрасный плащ, моего любимого, жёлтого цвета. С капюшоном, поясом и большими карманами. Он оказался длинным, до щиколотки, и пальцы рук только кончиками высовывались наружу. Дядька, увидев это, покачал головой и пробурчал себе под нос:
- Хм... Недосмотрел, как это я...
Так я узнала, что подарки дарят не от ратуши. Но именно этим осталась довольна. А завтра ночью я загадаю, наконец, на первый кордемур желание. На второй пока у меня планы другие. Надо бы ещё подождать... Может, Ри подарит парочку, а то, боюсь, один орех не справится с моими желаниями...
На днях, сидя на заборе, увидела куклу. Я таких не видела ещё никогда! Большая, почти с девочку-соседку ростом, которая вынесла её на крыльцо и играла с ней там, то спуская со ступенек, то снова поднимая. Потом качала на руках и что-то напевала. Увидев меня, показала язык и продолжила играть дальше. А я слезла и пошла домой.
Дождавшись следующей ночи, я, с зажатым в кулаке орехом, полезла на чердак, стараясь идти и не скрипеть сначала лестницей, а потом и досками на потолке... ой, на полу. Вот ведь... Иду по полу, но по потолку комнаты дядьки. Я хихикала потихоньку, пробиралась мимо парочки сундуков и каких-то корзин к слуховому окну. Высунула руки и подставила орех золотому, холодному лику Луны.
- Хочу... ту куклу. Или другую. Да, другую, красивее. В красном платье и такой же шляпке!
Мигнула она или мне показалось?
продолжение... https://www.stranamam.ru/post/14977583/






Комментарии
Спасибо. Очень интересно
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: