"Моя тетя выходит замуж"- сочинение-воспоминание о событиях 10-тилетней давности (девочке было 5 лет)
Розы всегда для меня пахнут свадьбой. Каждый раз, когда я вдыхаю свежий, слегка пряный запах, в памяти немедленно оживает видение трепещущего белого шелка и кружев над затопленным весенним солнцем тротуаром.
Меня окружает утопия; безупречно рассыпанные в приподнятых волосах жемчужины, постукивают по земле безупречно чистые лакированные каблучки. Люди смеются, и безупречный макияж подчеркивает порозовевшие щеки невесты, элегантный римский нос и высоко уложенные золотистые завитки.
У всех в руках цветы, и запах нескончаемых роз, смешанных с крошечными белыми соцветиями, врезается в мою пятилетнюю память.
У меня кружится голова от свежего воздуха и любопытства прохожих, из своей повседневной суеты смотрящих на невесту так, будто она осколок небес, спустившийся к нам на парашюте своих пышных юбок.
Мы все стоим на широко раскинувшейся улице, здания на ней невысоки и далеко расставлены.
Стремительных линий автомобиль, ожидающий новобрачных, выглядит по-королевски на фоне эмалированных древних коробок других гостей. Я переступаю ногами в кожаных туфельках с ремешком, наслаждаясь взрослым стуком каблуков об мостовую. На мне бархатное темно-бирюзовое платье с белым воротничком и атласной розой, из которого я мечтаю выбраться.
Все фотографируются с невестой, и вскоре она зовет меня, маня новоокольцованной рукой присоединиться к ней на ступенях у статуи перед входом в парк. Я несмело подхожу к ней и беру ее за руку. Меня ставят между нею и ее мужем, и она протягивает мне розу из своих бесчисленных букетов. «Моей любимой племяннице»,- прибавляет она, целуя меня в щеку душистыми губами. Тетя и новоприобретенный дядя берут меня за маленькие ручки, и мы улыбаемся в камеру.
После фотографирования я начинаю стремительно терять терпение. Солнце медленно опускается, и праздничный обед – все, что у меня на уме. После кажущегося бесконечным ожидания мы с родителями запихиваемся в машину с какими-то дальними родственниками и катимся за новобрачными сквозь сумерки по улицам центра Казани. Мы двигаемся длинной гусеницей сигналящих машин, и кажется, что уличные фонари и окна в домах зажигаются, привествуя нас.
К тому времени, как мы подъезжаем к одному из подъездов высокого здания практически на другом конце города, половина неба покрыта звездами, а вторая все еще светла до линии горизонта. Мы выходим, вытягиваем занемевшие от долгого тесного сидения конечности, мужчины закуривают, и огоньки зажигалок вспыхивают, как мгновенные светлячки, в апрельском воздухе.
Родители невесты, мои дедушка с бабушкой, уехали домой сразу после торжественной церемонии, чтобы проследить за подготовкой ужина.
Через пару минут и мы заходим в здание, и мне снова достается почетная обязанность поддержать шлейф платья тети, пока она втискивается в кабинку лифта. Поскольку лифт маленький , а на платье ни в коем случае нельзя наступать грязными ботинками, наверх первыми едем только мы с нею.
Момент очень странный, и я не знаю, о чем заговорить с нею. В платье снежной феи, с макияжем на лице и уложенными волосами, с незнакомым поблескиванием на безымяном пальце она уже кажется не моей тетей, а кем-то неизвестным. Я все еще сжимаю в руке розу, которую она протянула мне на ступенях парка. Я вдыхаю запах и почти переношусь на несколько часов назад во времени. Вся красота и великолепие дня уложились аккуратными слоями между алыми лепестками.
Лифт звякает, как одинокая нота рояля, и моя тетя подхватывает охапки белого шелка, кивая мне, чтобы я сделала то же самое. Я подбираю шлейф свободной рукой, двери лифта откатываются, и мы шагаем вперед
Теги
detka_art, family
Меня окружает утопия; безупречно рассыпанные в приподнятых волосах жемчужины, постукивают по земле безупречно чистые лакированные каблучки. Люди смеются, и безупречный макияж подчеркивает порозовевшие щеки невесты, элегантный римский нос и высоко уложенные золотистые завитки.
У всех в руках цветы, и запах нескончаемых роз, смешанных с крошечными белыми соцветиями, врезается в мою пятилетнюю память.
У меня кружится голова от свежего воздуха и любопытства прохожих, из своей повседневной суеты смотрящих на невесту так, будто она осколок небес, спустившийся к нам на парашюте своих пышных юбок.
Мы все стоим на широко раскинувшейся улице, здания на ней невысоки и далеко расставлены.
Стремительных линий автомобиль, ожидающий новобрачных, выглядит по-королевски на фоне эмалированных древних коробок других гостей. Я переступаю ногами в кожаных туфельках с ремешком, наслаждаясь взрослым стуком каблуков об мостовую. На мне бархатное темно-бирюзовое платье с белым воротничком и атласной розой, из которого я мечтаю выбраться.
Все фотографируются с невестой, и вскоре она зовет меня, маня новоокольцованной рукой присоединиться к ней на ступенях у статуи перед входом в парк. Я несмело подхожу к ней и беру ее за руку. Меня ставят между нею и ее мужем, и она протягивает мне розу из своих бесчисленных букетов. «Моей любимой племяннице»,- прибавляет она, целуя меня в щеку душистыми губами. Тетя и новоприобретенный дядя берут меня за маленькие ручки, и мы улыбаемся в камеру.
После фотографирования я начинаю стремительно терять терпение. Солнце медленно опускается, и праздничный обед – все, что у меня на уме. После кажущегося бесконечным ожидания мы с родителями запихиваемся в машину с какими-то дальними родственниками и катимся за новобрачными сквозь сумерки по улицам центра Казани. Мы двигаемся длинной гусеницей сигналящих машин, и кажется, что уличные фонари и окна в домах зажигаются, привествуя нас.
К тому времени, как мы подъезжаем к одному из подъездов высокого здания практически на другом конце города, половина неба покрыта звездами, а вторая все еще светла до линии горизонта. Мы выходим, вытягиваем занемевшие от долгого тесного сидения конечности, мужчины закуривают, и огоньки зажигалок вспыхивают, как мгновенные светлячки, в апрельском воздухе.
Родители невесты, мои дедушка с бабушкой, уехали домой сразу после торжественной церемонии, чтобы проследить за подготовкой ужина.
Через пару минут и мы заходим в здание, и мне снова достается почетная обязанность поддержать шлейф платья тети, пока она втискивается в кабинку лифта. Поскольку лифт маленький , а на платье ни в коем случае нельзя наступать грязными ботинками, наверх первыми едем только мы с нею.
Момент очень странный, и я не знаю, о чем заговорить с нею. В платье снежной феи, с макияжем на лице и уложенными волосами, с незнакомым поблескиванием на безымяном пальце она уже кажется не моей тетей, а кем-то неизвестным. Я все еще сжимаю в руке розу, которую она протянула мне на ступенях парка. Я вдыхаю запах и почти переношусь на несколько часов назад во времени. Вся красота и великолепие дня уложились аккуратными слоями между алыми лепестками.
Лифт звякает, как одинокая нота рояля, и моя тетя подхватывает охапки белого шелка, кивая мне, чтобы я сделала то же самое. Я подбираю шлейф свободной рукой, двери лифта откатываются, и мы шагаем вперед
Теги
detka_art, family




Комментарии
Причина: читаем
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: