ДОБРОВОЛЬНЫЙ КРЕСТ

Жил в деревне парень по имени Матвей. Он, как говорят, всем взял: и высок, и красив, и работник прекрасный, да и гитарист в придачу. Выйдет вечером с гитарой, сядет на бревна, соберутся возле него парни и девушки: тут и смех, и шутки, и песни.

А как появится Ксюша-запевала, то и старики выходили послушать. Голос у Ксюши, что твой соловей — лучше и в Москве не сыщешь! Матвей заглядывался на нее — хороша девка, но знал, что она человек серьезный, тут сразу надо жениться. А Матвею пока это было ни к чему, не нагулялся еще. Ксюша втайне давно была влюблена в Матвея, но держала себя с ним строго, виду не показывала. Раз он все-таки сказал:

— А может быть, мы с тобой, Ксюшенька, поженимся? Ради тебя готов одеть на себя семейные оковы.

— Нет, — говорит, — добрый молодец, не такой мне муж нужен. Я хотела бы быть для него единственной, а ты можешь и на свадьбе меня с кем-нибудь перепутать.

Случилось несчастье. Во время покоса попала девушка под колеса трактора. Отвезли ее в больницу — вернулась без ноги, на костылях. Перестала Ксюша водить хороводы, и голос ее затих... Долго переживала и плакала, но раз Бог дал жизнь — надо жить.

Но не забыл Матвей бывшую певунью. Как-то пришел к ней и опять сказал:

— Давай, Ксюшенька, мы с тобой поженимся. Как случилась с тобой беда, понял я, что нет мне без тебя жизни.

— Я с двумя-то ногами боялась за тебя выходить, — невесело пошутила Ксюша, — а уж с одной — совсем тебя не догонишь.

— А не придется догонять, — отвечал Матвей, — я сам себя к тебе навек привязал.

Долго упрашивал он любимую, и, наконец, добился. Дала она ему свое согласие.

Как узнали об этом его родители, набросились на сына, образумить хотели:

— Ну, какая она жена будет? Ни пол помыть, ни грядку вскопать...

Ледяные слова запали в душу, но вспомнил дорогое лицо, улыбку, и все страхи, которыми его пугали, рассеялись. Лишь бы видеть ее!

— Под венец с другой не пойду, — заявил он твердо отцу и матери, — а жить мы с ней будем отдельно, так что сами обо всем договоримся.

Поворчали-поворчали родители и благословили. Все произошло как положено: и сваты приезжали, говоря: “у вас — товар, у нас — купец”, и венчание в храме, и свадьба была тихая, как Ксюша просила.

Жили в радости. Ксюша изо всех сил старалась управиться, пока мужа дома не было, а Матвей торопился все успеть сделать, чтобы она не надрывалась.

Соседи головами качали, видя, как Ксения на костылях к магазину ковыляет: какой крест на себя взвалил Матвей! Разве на селе мало девок здоровых, одна другой лучше!

А для них лучше друг друга никого не было. Как встретятся, лица их так и засияют. Так и жили бы они в трудах и заботах, да Господь послал к ним гостей нежданых.

Приехала в село иностранная делегация посмотреть, как народ живет-трудится. Показали им поля, фермы, потом застолье устроили. Тосты стали говорить, в том числе и за широкую душу женскую. Тут кто-то из старичков встал на защиту мужчин — чем они хуже? И рассказал историю про Матвея и Ксюшу.

Захотелось гостям познакомиться с ними. Привели их в хату молодых, видят, красавец-богатырь. А хозяйка, хоть и лицом и станом пригожа, да без костылей шагу ступить не может.

Конечно, и здесь без застолья не обошлось — славянская душа для всех распахнута. А среди иностранцев врач-протезист оказался. Спросил он Ксюшу, почему она протезом не пользуется. Та объяснила — тяжелый, мол, он, с ним одно мученье. Попросил врач разрешения ногу посмотреть, мерку зачем-то снял, да и уехал.

Прошло время. О гостях уже забыли давно, да вдруг посылку на имя Ксюши приносят. Открыла ее, а там — протез. Примерила робко. Смотрит — гибкий, легкий, как своя нога. Прошлась — и не захромала, даже потанцевать попробовала — получилось!

Тут Матвей вернулся. Она к нему — бегом, да на шее повисла, слова сказать не может, сама слезами радости заливается.

Борис Ганаго