Перестала общаться с мамой

Я даже слово мама писать не хочу.
Если вы видите малейшую старушку, которую дети бросили, вы задумайтесь...
У моей есть две категории людей, люди и "я". Издеваться она может над продавцами в магазине, операционистами в банке и детьми.
Изощренная тётка, которая проехала катком по моей психике, взяв меня из детдома

Мой голос был противным, " Эти руки" как вата, при лишних 10 кило я была "коровидзэ", если накрасила глаза "модель", до 5 лет меня звали " Заткнись" И "уйди", пальцы были страшнными на руках, огромными на ногах, а сама я была "Выродок [женщины низкой социальной ответственности-отредактировано модератором]"

Собственно, поэтому, когда меня оскорбляли в школе, я всегда молчала и знала, что это все ок.

Да, ребенок при таких обстоятельствах думает, что это ок.

Все, что могла, я для неё сделала. Выходила после операции по онкологии, поддержала.

Сколько надо было, таскала по больницам. Ежедневные посещения, ни с чем не отказывала.

А она звонила и притворным своим ужасающим голосом впервые за всю жизнь, пронизанную её тяжелейшим характером, сказала "я вас люблю". Меня чуть не вырвало от этого притворства. Она никогда этих слов не говорила. Ни когда да.

В детстве я часто болела. От отчаяния она говорила " Когда ж ты [отредактировано модератором]". Кто понял тот понял.

Все, чем я с ней делилась, пресекалось фразой "ну что ты за глупости говоришь". Это был ответ на все.

Со мной никто не говорил, ничему меня не учил. Она просто звала меня дурой за все.

Болезнь отступила, ноги ходят. И она начала снова " Я всегда говорила, что ты дура".

Не берите детей из детского дома, если будете ненавидеть. Этот каток по моей психике едет до сих пор.

Я поняла, что больше не могу это слушать.

На вопрос "в каком магазине ты это купила" от неё её стандартный ответ "какая тебе разница" И сидит волком смотрит.

Потому что я нужна, когда ноги не ходят. А на кофе заехать -не нужна.

Мне нельзя с ней ничем делиться, потому что мне "уже 37 лет".

Это тяжелейшая женщина. Пуленепробиваемая.

Вы себе не представляете, сколько пакости может такая *** сказать ребенку, когда он ничего не может ответить, да еще и любит как родителя.

Сыну моему она начала говорить, что руки у него в пять лет как вата, родители его скоты и прочее.

Тогда я узнала и это был первый скандал.

Она все тогда поняла. Но не извинилась. Просто сказала, что этого не будет. Для неё это очень много.

Какую она ненависть испытывала.

Пока я выхаживала её по больницам, были деньги. И она пела соловьем.

Ноги ходят, мои деньги под закончились. Все, язык с пакостями впереди неё идет.

И вот я подумала, а на Кой мне это.

Ещё лет двенадцать, наверное, назад, муж, слыша, как и что она мне говорит, сказал-не Бери от неё трубку.

Весь негатив, вся злоба были для меня.

Сейчас я наверное попробую без чувства Ввины прекратить поток этого **"* в мой адрес.

Правда, не могу больше.

Честно, только сейчас вижу, что она всю жизнь ненавидит меня.

Да, я ей говорила, мама прекрати сейчас, я ведь ответить могу, не ребенок.. Приводила примеры, как била без всякой вины и что говорила. Знаете ответ!? " Надо было в детский дом сдать".


Я не была проблемой, я хорошо самостоятельно училась, 5 дней на неделе в муз школе до вечера. В музыкальной школе училась бесплатно. За свои заслуги.

Ни одной проблемы со мной. Когда за оторв из класса и их проблемы с администрацией школы родители шли в школу и стояли на стороне ребенка.

Не про меня.

Мне не лечили зубы. Не водили к врачу по жалобам. Не покупали одежду.

Когда она меня увидела в новой куртке и с золотой цепочкой через неделю всплыло "куртка, цепочка". Если вы поняли, я должна была оправдаться, откуда у меня весенняя Куртка, когда до мая в зимней надо ходить, и цепочка.

Предложила ей однажды " С людьми" Так же поговорить, как со мной, и посмотреть на результат. Ответила, что люди не такие придурки как я.

2 недели без нее.

Чувство вины есть. Но меня никто не доводит беременную. Никто не смотрит крысой.

А люди, видимо, с её сада думают, какая милая бедная старушка. Никому не нужна

А что за этим 1 поалеченный человек, на счету это бабушки Бедненко, никто не знает


Надо сказать, что самое страшное она сделала сама себе. Когда рядом некого жрать, она жрет сама себя. Просто поедает.

Я помню её маму и сестру. Коода мы были в доме бабушки и её, маминой сестры, я была счастлива.
Я такого отношения к себе никогда не видела.

Я ценю сейчас все, что кто то делает для меня. И готова отхватить по самое плечо, если в рот положили палец. Потому что это уже не вылечить.