Про гениального Гейне, про жизнь и про смерть. Статья из инета. Понравилась.

Настоящую заметку детям читать (а особенно – слушать) категорически запрещается. «Настоящую» – в смысле эту. Не шутка.

Великий немецкий поэт Генрих Гейне (почему великий, об этом позже) был весьма остроумным человеком. Вот что о нём рассказывают...

Как-то раз зашла речь о природе поэтического дара. Один из присутствующих спросил у Гейне:
– Как вы считаете, гениальность – это болезнь?
– Безусловно! Но, к сожалению, редкая и не заразная.

* * *
Узнав о ссоре двух приятелей, Гейне сказал:
– Из двух ссорящихся виноват всегда тот, кто умнее.
Им передали его слова, и приятели помирились.

* * *
У Гейне была недалёкая и назойливая поклонница, которая ему докучала, навязывая своё общество и свою влюблённость. Упрекая поэта в том, что он не разделяет её чувств, она сказала:
– Я отдала вам мои мысли, душу и сердце!
Гейне вздохнул:
– Да, от скромных подарков нелегко отказываться...

* * *
Однажды Гейне прогуливался в парке. На узкой дорожке, где мог пройти лишь один человек, поэт встретил человека, который постоянно его критиковал. В момент встречи критик грубо заявил:
– Я не уступаю дорогу бездарностям и тупицам!
– А я наоборот, – улыбнулся Гейне и сделал шаг в сторону.

(Ну, правда, последнюю историю рассказывают ещё примерно о двадцати разных людях – смотря чей сегодня по календарю юбилей. Но дальше – факты.)

…Факты печальные и, как тут недавно было верно замечено, «уродующие детские души», а посему повторно просим всех детей независимо от их возраста удалиться.

Величайший поэт Германии, сделавший с немецким языком то, что сделали Петрарка с итальянским и Пушкин с русским (а что именно сделал Пушкин с русским, см. по ссылке ниже), – так вот, повторим: величайший поэт Германии был евреем. При рождении получил имя Хаим, и родители называли его Гарри (ужас, правда?) – это уже потом он стал Генрихом. Но нацисты не любили Гейне и называли «дегенератом» не только за это. Он был, как это принято говорить, «противоречивой личностью».

Непревзойдённый автор лирических «песен» (так он называл свои стихотворения), один из мировых символов Романтизма, был соткан отнюдь не из «лунного света и аромата фиалок». Во-первых, он имел твёрдые политические убеждения и яростно их отстаивал в своих статьях (при жизни Гейне был в первую очередь публицистом и только во вторую – поэтом). У него была куча врагов и недоброжелателей – и отнюдь не всем он, улыбнувшись, уступал дорогу. Это уже «во-вторых».

Гейне по натуре был бойцом, драчуном, скандалистом. К тому же у него (как и у Лермонтова, переведшего на русский язык гейневское «На севере диком...») был скверный характер. За нехорошую шутку в адрес одного из своих недругов (уже покойного!) он был вызван на дуэль (дети, вы удалились? Сейчас будет «в-третьих»), и только это заставило его жениться на женщине, с которой они вместе жили. (Чтобы, если дуэль закончится его смертью, она не осталась без средств к существованию и унаследовала его имущество.) Мало того, что Гейне сожительствовал с этой женщиной «во грехе» (её настоящее имя было Криссенсия Эжени Мира, но Хаим–Генрих называл её Матильдой), так это ещё был и форменный «мезальянс»: Гейне был знаменитостью, а Криссенсия–Матильда – простой неграмотной продавщицей обуви! А ведь к Генриху была благосклонна итальянская княгиня Кристина Тревульцио Бельджойозо, настояшая аристократка и очень богатая женщина! (К тому же революционерка.) Гейне даже успел отчасти воспользоваться её благосклонностью... Но в конце концов выбрал «Матильду».

Насчёт завещания Гейне острил: «Я оставляю всё имущество жене с условием: чтобы сразу после моей смерти она вступила в новый брак. Хочу быть уверен, что на свете останется хотя бы один человек, сожалеющий о моей кончине. Пусть восклицает: "Бедный Гейне! Зачем он умер? Будь он жив, мне бы не досталась его жена!"».

Красавчик?..

Умирал Гейне долго и тяжело. Матильда привела к мужу священника, чтобы он исповедался. Гейне отмахнулся: «Бог простит, это его ремесло».

По поводу всего вышеизложенного есть масса мудрых изречений. Например: «Дух дышит где хочет» (Евангелие от Иоанна). Или: «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда» (Анна Ахматова). Или даже такое: «Хорошие чувства делают плохое искусство» (Андре Жид). Не факт, конечно, что плохие чувства делают хорошее искусство, обратное не всегда верно, но задуматься тут есть над чем.

Что важнее – «хорошее искусство» или «хорошие чувства»?

И возможно ли «хорошее искусство» без «хороших чувств»? По-настоящему ли оно в этом случае хорошее? Не иллюзия? Не подделка? И так далее, и тому подобное...

Я, друзья, размышлял над этим много лет. Не вру, правда размышлял и правда много лет. И остановился на следующем.

Вот взять Гейне. «Был ли покойный нравственным человеком?» Скажем так: «не всегда». (Не буду писать, как кто ещё, – во-первых, список получится очень длинным, а во-вторых, знаю я этих детей, небось специально, назло мне не ушли.) Но какие чувства будит в нас его искусство? Хорошие! А что весомее – его чувства, или чувства сотен тысяч людей?

Д. – "диалектика"...

Или взять СССР. (Вот некоторые считают, что «Лучик» не любит СССР, потому что в статье «Власть не по учебнику» написал, что Сталин был не святым. «Отшельник, подвижник, но не святой!» Нет, это не так. Как можно не любить своё детство? Как можно не любить бабушку и маму, с которыми мы хором распевали «тебе половина и мне половина» и «а нам нужна всего одна победа»? С которыми плакали взаправдашними слезами, когда на экране умирал Дата Туташхия? Кстати, этот телефильм – «Берега», 1977 год – настоятельно рекомендую посмотреть всем, кто не смотрел, и пересмотреть – всем, кто смотрел, но плохо запомнил. Абсолютно серьёзно.)

Так вот, взять СССР. Да, покойный не всегда и не во всём «был нравственным человеком» на протяжении своей не особо долгой истории. Но какое исключительно прекрасное искусство он создал! Я о детской литературе и кинематографе. И на духу скажу, и под присягой, и как угодно: кинематографа, равного советскому конца 50-х – начала 80-х годов в мире нет. О детской литературе и говорить смешно.

Мы здесь как-то раз рассказывали о женщине, чей сын не знал, кто такой Пушкин. Ему не читали сказок Пушкина, его мама их выкинула, когда узнала, что перу Пушкина принадлежали непристойные эпиграммы и кощунственная поэма «Гавриилиада». «Совершила нравственный выбор», имела право. Более того – с позиции «этики намерений» она права! А с позиции «этики последствий»?

Понимаете теперь, почему нацисты не любили Гейне? Потому что настоящий немец, «истинный ариец», должен быть безупречен во всём! Рост, вес, лицо, одежда и мысли! А гений безупречен во всём не бывает.

И вот почему нацизм – это диктатура благонамеренной серости. Я настаиваю – благонамеренной! А питается эта имеющая ужасные последствия благонамеренность людским простодушием.

Нацисты жгли книги, но сами по себе, «от спички», книги горят плохо – вообще никак. Нужно топливо. И вот топливом для таких костров и были простодушные благонамеренные немцы. Думаете, мы в чём-то лучше их? Поздравляю, они тоже так о себе думали.

Бойтесь простодушных! Это с их шумного согласия творится многое зло мира. Не бойтесь сложности. Сложность – спутник жизни. Жизнь вызревает долго и рождается в муках. Это умереть легко: чик – и нет человека, которого вы любили. Позавтракал, встал из-за стола и упал, захрипев. Так умер мой дед. Но всякий пример – это ложная простота, а истина сложна. Моя мать, его дочь, умирала тяжело и долго. Когда уже не хватало сил позвать, звонила в колокольчик, – я дежурил в соседней комнате. Там был письменный стол, на нём стоял компьютер, купленный, чтобы готовиться к лекциям. Но я тогда не мог к ним готовиться и просто писал в этот компьютер всё, что приходит в голову, – и пишу до сих пор. Уже четверть века всё не могу остановиться.

«Когда б вы знали, из какого сора...» Да бог с вами, Анна Андреевна! Кто же этого не знает! Просто не всякое знание следует показывать, верно?

– Верно.

– Ну а что же ты, «Лучик», развесил тут свои полотенца?

– А это я у Александра Станиславовича настоящую, хорошую «Музыку на ночь» назад отмаливаю.

Его крепко расстроило то, что я тогда приложил к заметке не тот хор (у меня ухо медвежье, искренне принял женские голоса за детские), но ещё больше, смею надеяться, его расстроили слова преподавательницы флейты Ольги о том, что утверждения «Лучика» «шиты белыми нитками» и уродуют детские души. Она, может, просто не поняла, что читает заметку не для детского журнала (у нас тут вперемешку всё и без опознавательных знаков – ибо цветущая сложность), но слова были сказаны, и Александра Станиславовича они глубоко и больно ранили. И меня тоже. Да, вот такие мы цветки душистые прерий! В общем, если хотите, чтобы «Музыка на ночь» продолжалась, просто напишите ему сейчас об этом. Вас это не унизит, а ему – может быть, облегчит боль. В его жизни и без того слишком много боли, чтобы терпеть ещё и эту.

А я про музыку не умею. Я у нас больше по ребусам, по картиночкам... И по выписыванию смерти:

– Вы, гражданочка, здесь не проживаете – выписаны! Па-а-прашу освободить помещение!...

Чтобы не пропустить наши новые обесценивающие публикации, подписывайтесь на уведомления – колокольчик в правом верхнем углу нашей страницы. (Дети-то уже подписались, не сомневаюсь. А вы?) Да, и отдельно пар96у слов детям.

Я люблю вас, мерзавцы! И уж вы поверьте человеку, который вас любит: вы совершенно напрасно это прочли. Потому что, хоть вы и думаете, что всё поняли, на самом деле не поняли, а то немногое, что поняли, вы поняли неправильно! Так что не выпендривайтесь, пожалуйста, читайте «.....
»! Там всё то же самое, "ТОЛЬКО ЛУЧШЕ" (с) Маршак.

(Кстати, дети, вы в курсе, что Самуил Маршак был агентом двух разведок и сионистом?.. Но, надеюсь, до рассказа об этом у нас всё-таки не дойдёт.)

ВЫДОХ.

А нет, не выдох ещё. Ссылку на Пушкина забыл. Только их теперь уже целых две получится:

1. Как он был плохим, как хотел исправиться, и что его в конце концов исправило (совместно с Михаилом Дмитриевичем Филиным): https://vk.com

2. Что Пушкин сделал с русским языком (совместно с Борисом Мячиным): https://vk.c

А музыка... Музыка, кроме пары неизбежных романсов Шумана на стихи Гейне, пусть будет сегодня наша с бабушкой любимая. Но только – в двух редакциях, извините! Одну из них моя бабушка точно бы не одобрила. Но, знаете... Уверен, что у Егора (Игоря Фёдоровича) Летова тоже была любившая его бабушка. И она не умерла, потому что её Егор – не умер!