Тимон арестован!
2
Я уселся у окна и разглядывал обеих по-очереди. Высокие, стройные, довольно милы. Но ни одна не заставила биться сердце чаще и сильнее, как при одном воспоминании о Тальке. Когда посмотрел только на неё, ещё в колыбели, увидел вдруг, как две блестящие нити потянулись - от меня к ней, от неё ко мне. Её была белая и сверкала, как в лучах солнца, а моя чёрная и блестяще-матовая. Встретившись, они, просто-напросто, переплелись. Ещё и из этого я решил, что она будет белой, а я чёрным драконами. Насчёт себя угадал, значит, и с ней тоже так и будет.
Послушав ещё минут пять дикие вопли - она же ещё и петь пыталась, я, воспользовавшись минутой передышки, поинтересовался:
- Уважаемые кулас*...
Они воззрились на меня в немом ожидании: на да, принцессы, что дальше?
Поманил вторую и подошёл к первой.
- Моё имя Тимон, по местному - Тэммон, - сказал и широко улыбнулся. Они замерли, глядя на мой улыбающийся рот. Ну да, здесь это не принято. Но неужели никто и никогда не делает этого, хотя бы, наедине с собой?
- Как зовут столь прелестных ваадо*? - и поднял бровь повыше. Талька очень любила её... Ой, нет, не отвлекаться! Девушки, всё же, снизошли до разговора, внимательно проследив за полётом брови. А что, она довольно симпатичная, чёрная такая...
- Эльмиерра, - фыркнула высокомерно старшая.
Да ладно... Если я правильно понял из уроков древнего языка, то её имя можно перевести, как Верная служительница разрушений. Так ли это, интересно? Тем временем, подошла вторая и так же снисходительно, глядя на меня сверху вниз, процедила с ехидцей:
- Бритэкрея.
(хм, хм... кажется, это “красивое убийство”... ну или “красиво убить”?)
Тут до меня дошло, что они обе насмехаются надо мной и сделал таинственное лицо, приблизившись к ним почти вплотную:
- Принимается... Тогда я - Кипваадорррр (пожиратель дев).
Сначала они отшатнулись... кажется, я их напугал, но потом закивали:
- Пусть будет так, мы согласны, только откажись от нас добровольно. А то точно произойдёт убийство.
И весь вечер мы развлекались тем, что они орали “песни” под то, что выдавала старшая на своём инструменте, а я в это время стучал стулом об пол. Хорошо хоть, стул (и пол) были крепкими. Потом одна встала посреди комнаты и вдруг как завизжит! Я думал, уже знаю, как звучит её голос, но ошибался. Слышим, топот множества ног и в дверь врываются пара слуг и отцы, оба. При виде них, орущая... кажется, это была вторая, “Красивая убийца” - я её так для себя перевёл, замолчала и смотрит на своего борма невинными глазками. Я сижу у окна, как и до того. Первая - за своим жутким инструментом. В общем, разборок им не избежать. А я тут и вовсе не при чём. Сижу, в окно гляжу.
Их борм забрал девчонок, а я пошёл за своим. Снова стоял на вытяжку и слушал лекцию, как надо вести себя с девицами, потенциальными невестами. Я глаза вытаращил и впервые назвал его отцом:
- Какие невесты, борм Перр! Они с такой ненавистью накидывались на меня! Одна представилась, как Великая разрушительница, а вторая - Красивая убийца. И как я...
Нуар поперхнулся и закашлялся. Я только не понял, от их имён или, что я его бормом назвал.
- … должен к ним относиться и заводить близкое знакомство? - всё же, закончил фразу. - Я вообще думал, что живым оттуда не выйду. Не бить же их. Они же ваадо, прекрасные и хрупкие цветки.
Он смотрит на меня в упор и жуёт губы изнутри, дёргая ртом налево-направо. Первый раз такое вижу. Может, примеривается, с какого бока меня покусать?
- Что бы они не выкинули, с ними разберётся их родня. А ты должен жениться, жена необходима для мужчины.
Я киваю. Конечно, конечно... Чтобы он орал на неё. А она ходила, сложив ручки на животе. Кажется, мой скепсис отражается на моём лице и он злится ещё больше. И вдруг прищуривается:
- Да была ли у тебя хоть одна женщина? Чем ты сможешь удивить свою молодую супругу?
- Я? - несколько теряюсь от такой постановки вопроса, но тут же беру себя в руки. - Удивить всегда можно. Любить. Уважать... Наверное, удивлю этим одну из этих девиц... - задумчиво говорю, глядя в окно.
Борм недовольно рычит и я перевожу взгляд на него. Опять не угодил, хмыкаю про себя, но на него смотрю взглядом изумлённым и, кажется, жалобным. Я устал, или, если точнее, утомился. Что-то вечер очень длинный и никак не закончится. И вдруг вспомнил:
- А что, эти невесты уже летают? Ну, встали уже на крыло?
Он дёрнулся, нахмурился и нехотя ответил:
- Нет ещё, но уже начали обучение.
- А... зачем тогда так спешить со свадьбой?
- Свадьба потерпит. - Он ещё больше хмурится, и на лбу, и слева у рта образовались глубокие морщины. - Помолвку надо только объявить вовремя. Тебе семнадцать по нынешним меркам, девицы тоже уже готовы...
- Я бы не сказал...
- Не смей перебивать! - рявкнул Нуар. - Вас никто не спрашивает! А мнением этих куриц кто когда вообще интересовался? Они обязаны подчиняться - сначала своим родителям, потом мужу. За сегодняшнее я бы их обеих высек как следует. Но и ты не останешься без наказания, что пошёл у них на поводу.
Я пожал плечами. Чего-то вроде этого и ожидал. Но не рассчитывал на то, что меня отправят в подвалы. Или, как тут их называют - в подземелье. Сначала, всё же, я вернулся в комнату, и с час провёл там, уже подумывая, что про меня забыли. Но нет. Заглянул Арш и кивком головы позвал за собой.
...Спускались очень долго и, чем ниже, тем становилось холоднее и на стенах просачивалась вода. Сырость никуда отсюда не делась. Каменный замок должен был быть холодным сам по себе, но всех спасают камины. Здесь же их не было. Всё же, я был драк, что не надел другой камзол, подбитый мехом. Но кто ж знал, куда я отправлюсь? С любопытством оглядывался и считал про себя то повороты, то ступеньки, довольно крутые и тоже скользкие, но, скорее, чисто машинально, чем это было необходимо. Наконец, вошли в тёмный коридор и Арш повёл в самый его конец. Загремел ключами и я вошёл в камеру. Узкое окно под потолком слева, лежанка в углу справа. Пожалуй, это всё. А, нет, в изголовье лежанки стоит кувшин, надеюсь, не пустой. Арш запер дверь и ушёл. Его шаги гулко отдавали по стенам и эхом разлетались по всему коридору, но стихли, в конце концов.
Вообще, я даже обрадовался этому заточению. По крайней мере, могу спокойно лежать и мечтать о своей Тальке и никто не будет на меня рычать, что я опять куда-то унёсся мыслями не туда. Надо научиться держать себя, как там Ташка говорит - в лапах. Вспомнил и засмеялся. Мой смех так же, как только что шаги слуги, пронёсся по коридору и вернулся обратно.
Так, что там, в кувшине? Я поднёс его к носу и понюхал. Вроде, ничем не пахнет. А, может, она тут стоит уже пару веков? Засмеялся и покачал головой. Всё же, надо умудриться как-то уснуть на этой подстилке. Пить не стал, а растянулся на тюфяке и, закинув руки за голову, закрыл глаза.
Потянулся мыслями домой, к Тальке. И стал рассказывать ей смешные истории из моей нынешней жизни. Смешного было мало, но ведь, это как посмотреть! Вот, к примеру, Нуар, когда злится, рычит и на лице появляются глубокие складки. Они похожи на русла ручьёв. Если представить себе, что по ним течёт вода, то полное сходство... Карта земель Нуаров вся на лицо... на его лице, вернее. Ну и, как реку переплывал, тоже рассказал... Подумал - рассказывать про девчонок этих, ненормальных, или не надо? Нет, скорее всего, она расстроится.
Как уснул, и не заметил. Но проснулся рано, то ли по привычке, то ли от холода. Зуб на зуб не попадал. Вскочил и начал бегать по этим трём гунам* туда-сюда. Хоть согрелся. От нечего делать ощупал и простучал стены. В самом углу, у той стены, где наверху был узкий проём окна, мне показалось, что она какая-то не такая, как все остальные, теплее, что ли. Но обследовать этот угол не дал Арш - принёс мне “завтрак”. На деревянном подносе сомнительного цвета стояла кружка, а рядом с кружкой лежал кусок хлеба. Забрал всё и вернулся на тюфяк. Сел, опершись о стену спиной, и приступил к “завтраку”. Пока жевал довольно свежий хлеб, думал - неужели мой “проступок” настолько тяжёл, что необходимо было заключить меня в темницу? Надо выбрать какую-то линию поведения и придерживаться её. Сидеть здесь - значит, пропускать дни занятий, а я этого точно не хочу. Вот противные девицы. Надо узнать, что у них здесь значит это обручение и можно ли соскочить с него позже. Вдруг пришло в голову - а почему девиц две, а отец у них один? Странно. Может, одна не родная? Но они явно одного возраста, плюс-минус пару месяцев.
Подняв голову, увидел терпеливо стоявшего Арша. Чего ждёт? Кружку? Я парой глотков допил воду и протянул её слуге:
- Ты кружку ждёшь?
Он чуть помедлил и кивнул. Потом, когда уже выходил за дверь, не поворачиваясь, сказал негромко:
- Твои послания ни одно не улетело.
И вышел, загремев ключами. Я упал обратно на тюфяк и от злости выступили слёзы. Чтобы не зареветь, как Талька (бывало у неё это иногда) вцепился зубами в своё предплечье, оставив довольно глубокий след. Гадские правила этого замка и этот, который думает занять место отца в моей жизни! Никто не заменит мне Рифхата. А Ниссана с Маликаной? Надо быть или очень наивным, или самонадеянным, или уж, очень постараться.
И что делать? Я ведь посылал “дракош” через каждые семь дней. А эти... перехватывали, значит. У, гадство... Со всей силы саданул кулаком по стене, не оборачиваясь, и тихонько взвыл - кажется перестарался и отбил костяшки. Чтобы не мёрзнуть у этой стены, которая была самая сырая в моей темнице, перетащил тюфяк в тот угол, что показался мне теплее и суше в первый, утренний осмотр. Повалялся. Покрутился с боку на бок. И понял, что не могу. Злость никуда не делась, но приобретала какой-то бесшабашный вид - захотелось и смеяться, и расколотить что-нибудь. Кстати... Хотя, нет, кувшин жалко. Может, тут их не хватает, а посадят меня ещё разок-другой и скажут:
- А вот нечего было кувшины бить. Останешься и вовсе без него и воды.
Без воды оставаться не хотелось. Пришла взамен разрушениям другая идея - песни поорать. Выплесну всю злость и, глядишь, успокоюсь. Стал вспоминать всё, что мы пели на праздниках. И я начал... Орал часа два без перерыва и даже охрип. Петь было одному скучно и я “пригласил” Тальку. Потом вспомнил, как драконы к нам прилетали в лесной домик и танцевали там. Да и в городе видел не раз по выходным. Снова “пригласил” Тальку на танец и мы вдвоём танцевали ещё с час, наверное. Музыка просто лезла в уши, оглушая, и я забылся... Танцевал с закрытыми глазами и не заметил, как врезался в стену. Кажется, вылетело из головы, что в камере нахожусь. Огляделся, улыбка сползла с лица и бухнулся в угол на лежанку.
Через час, наверное, загремели ключи, в очередной раз, и вошёл Арш. Не увидел меня на старом месте и стал озираться. А я закрыл глаза и не смотрел на него. Задрал голову и подглядывал сквозь опущенные ресницы. Но полежать мне не дали. Следом зашёл Нуар и уставился на меня, расставив ноги и скрестив на груди руки. Вижу его, но не дёрнулся даже, чтобы встать.
- Что за выступление ты тут устроил? - сурово поинтересовался он.
Нехотя "открыл” глаза и поднялся, отряхиваясь от грязной, тюфячной соломы. Поднял на него невинные глаза (ну, как смог), и спросил:
- А что я устроил? Сижу, никого не трогаю.
- Эти вопли, что отсюда раздавались и весь тот шум... скажешь, не ты устроил?
- Понятия не имею. Если я не один тут, то спроси у того, кто ещё сидит в каземате. А я просто пел и упражнялся. Во-первых - не хочу прерывать занятия из-за возникшего между нами недоразумения, во-вторых, тут холод собачий, паршивый такой. Чтобы не замёрзнуть и не заболеть, прыгал, приседал, перепрыгивал, вон, через свою постель. Жаль, что она такая... низкая, а то бы препятствие было бы повыше.
Нуар побагровел, а Арш закусил губу и склонил ниже голову. Борм резко развернулся и вышел, а Арш немного опять задержался. Откуда-то у него в руках возник маленький столик с едой. Он приблизился к моему новому месту обитания и поставил его у тюфяка.
- Твой обед.
Помахал ему рукой в знак того, что понял, и приступил к еде, которая состояла из жидкой похлёбки и куска хлеба с сыром на нём. Сойдёт, с Нессаной были дни и похуже, пока она замуж не вышла за Рифхата. Заметил, что из-под тарелки выглядывает кончик бумажки. Не поднимая на слугу глаз, ложкой сдвинул тарелку и прочитал: “2 отправил”. Интересно, что имелось в виду? Мои “дракончики” или те две девицы? Как расшифровывается эта писанина? “ Два письма отправил” или “двух девиц отправил куда-подальше”? Или и вовсе не отправил, а отравил и тут ошибка в написании? Надеюсь, всё же, речь идёт о моих письмах. Кивнул, не глядя на Арша, доел всё и отодвинул стол обратно.
- Спасибо, всё было очень вкусно. Особенно, порадовал десерт.
Вижу, что он смотрит несколько озадаченно и вдруг приходит в голову - а он ли написал мне это? Вытаскиваю, как можно незаметнее, записку, пока он приближается, и прячу руки в карманах. Слуга ушёл, а я снова завалился на своё ложе и в очередной раз улетел мечтами домой...
*кулас - принцессы
*кинДрог - жена лорда (леди)
*ваадо - девушки
*ваада - девушка
*гуны - метры
Я уселся у окна и разглядывал обеих по-очереди. Высокие, стройные, довольно милы. Но ни одна не заставила биться сердце чаще и сильнее, как при одном воспоминании о Тальке. Когда посмотрел только на неё, ещё в колыбели, увидел вдруг, как две блестящие нити потянулись - от меня к ней, от неё ко мне. Её была белая и сверкала, как в лучах солнца, а моя чёрная и блестяще-матовая. Встретившись, они, просто-напросто, переплелись. Ещё и из этого я решил, что она будет белой, а я чёрным драконами. Насчёт себя угадал, значит, и с ней тоже так и будет.
Послушав ещё минут пять дикие вопли - она же ещё и петь пыталась, я, воспользовавшись минутой передышки, поинтересовался:
- Уважаемые кулас*...
Они воззрились на меня в немом ожидании: на да, принцессы, что дальше?
Поманил вторую и подошёл к первой.
- Моё имя Тимон, по местному - Тэммон, - сказал и широко улыбнулся. Они замерли, глядя на мой улыбающийся рот. Ну да, здесь это не принято. Но неужели никто и никогда не делает этого, хотя бы, наедине с собой?
- Как зовут столь прелестных ваадо*? - и поднял бровь повыше. Талька очень любила её... Ой, нет, не отвлекаться! Девушки, всё же, снизошли до разговора, внимательно проследив за полётом брови. А что, она довольно симпатичная, чёрная такая...
- Эльмиерра, - фыркнула высокомерно старшая.
Да ладно... Если я правильно понял из уроков древнего языка, то её имя можно перевести, как Верная служительница разрушений. Так ли это, интересно? Тем временем, подошла вторая и так же снисходительно, глядя на меня сверху вниз, процедила с ехидцей:
- Бритэкрея.
(хм, хм... кажется, это “красивое убийство”... ну или “красиво убить”?)
Тут до меня дошло, что они обе насмехаются надо мной и сделал таинственное лицо, приблизившись к ним почти вплотную:
- Принимается... Тогда я - Кипваадорррр (пожиратель дев).
Сначала они отшатнулись... кажется, я их напугал, но потом закивали:
- Пусть будет так, мы согласны, только откажись от нас добровольно. А то точно произойдёт убийство.
И весь вечер мы развлекались тем, что они орали “песни” под то, что выдавала старшая на своём инструменте, а я в это время стучал стулом об пол. Хорошо хоть, стул (и пол) были крепкими. Потом одна встала посреди комнаты и вдруг как завизжит! Я думал, уже знаю, как звучит её голос, но ошибался. Слышим, топот множества ног и в дверь врываются пара слуг и отцы, оба. При виде них, орущая... кажется, это была вторая, “Красивая убийца” - я её так для себя перевёл, замолчала и смотрит на своего борма невинными глазками. Я сижу у окна, как и до того. Первая - за своим жутким инструментом. В общем, разборок им не избежать. А я тут и вовсе не при чём. Сижу, в окно гляжу.
Их борм забрал девчонок, а я пошёл за своим. Снова стоял на вытяжку и слушал лекцию, как надо вести себя с девицами, потенциальными невестами. Я глаза вытаращил и впервые назвал его отцом:
- Какие невесты, борм Перр! Они с такой ненавистью накидывались на меня! Одна представилась, как Великая разрушительница, а вторая - Красивая убийца. И как я...
Нуар поперхнулся и закашлялся. Я только не понял, от их имён или, что я его бормом назвал.
- … должен к ним относиться и заводить близкое знакомство? - всё же, закончил фразу. - Я вообще думал, что живым оттуда не выйду. Не бить же их. Они же ваадо, прекрасные и хрупкие цветки.
Он смотрит на меня в упор и жуёт губы изнутри, дёргая ртом налево-направо. Первый раз такое вижу. Может, примеривается, с какого бока меня покусать?
- Что бы они не выкинули, с ними разберётся их родня. А ты должен жениться, жена необходима для мужчины.
Я киваю. Конечно, конечно... Чтобы он орал на неё. А она ходила, сложив ручки на животе. Кажется, мой скепсис отражается на моём лице и он злится ещё больше. И вдруг прищуривается:
- Да была ли у тебя хоть одна женщина? Чем ты сможешь удивить свою молодую супругу?
- Я? - несколько теряюсь от такой постановки вопроса, но тут же беру себя в руки. - Удивить всегда можно. Любить. Уважать... Наверное, удивлю этим одну из этих девиц... - задумчиво говорю, глядя в окно.
Борм недовольно рычит и я перевожу взгляд на него. Опять не угодил, хмыкаю про себя, но на него смотрю взглядом изумлённым и, кажется, жалобным. Я устал, или, если точнее, утомился. Что-то вечер очень длинный и никак не закончится. И вдруг вспомнил:
- А что, эти невесты уже летают? Ну, встали уже на крыло?
Он дёрнулся, нахмурился и нехотя ответил:
- Нет ещё, но уже начали обучение.
- А... зачем тогда так спешить со свадьбой?
- Свадьба потерпит. - Он ещё больше хмурится, и на лбу, и слева у рта образовались глубокие морщины. - Помолвку надо только объявить вовремя. Тебе семнадцать по нынешним меркам, девицы тоже уже готовы...
- Я бы не сказал...
- Не смей перебивать! - рявкнул Нуар. - Вас никто не спрашивает! А мнением этих куриц кто когда вообще интересовался? Они обязаны подчиняться - сначала своим родителям, потом мужу. За сегодняшнее я бы их обеих высек как следует. Но и ты не останешься без наказания, что пошёл у них на поводу.
Я пожал плечами. Чего-то вроде этого и ожидал. Но не рассчитывал на то, что меня отправят в подвалы. Или, как тут их называют - в подземелье. Сначала, всё же, я вернулся в комнату, и с час провёл там, уже подумывая, что про меня забыли. Но нет. Заглянул Арш и кивком головы позвал за собой.
...Спускались очень долго и, чем ниже, тем становилось холоднее и на стенах просачивалась вода. Сырость никуда отсюда не делась. Каменный замок должен был быть холодным сам по себе, но всех спасают камины. Здесь же их не было. Всё же, я был драк, что не надел другой камзол, подбитый мехом. Но кто ж знал, куда я отправлюсь? С любопытством оглядывался и считал про себя то повороты, то ступеньки, довольно крутые и тоже скользкие, но, скорее, чисто машинально, чем это было необходимо. Наконец, вошли в тёмный коридор и Арш повёл в самый его конец. Загремел ключами и я вошёл в камеру. Узкое окно под потолком слева, лежанка в углу справа. Пожалуй, это всё. А, нет, в изголовье лежанки стоит кувшин, надеюсь, не пустой. Арш запер дверь и ушёл. Его шаги гулко отдавали по стенам и эхом разлетались по всему коридору, но стихли, в конце концов.
Вообще, я даже обрадовался этому заточению. По крайней мере, могу спокойно лежать и мечтать о своей Тальке и никто не будет на меня рычать, что я опять куда-то унёсся мыслями не туда. Надо научиться держать себя, как там Ташка говорит - в лапах. Вспомнил и засмеялся. Мой смех так же, как только что шаги слуги, пронёсся по коридору и вернулся обратно.
Так, что там, в кувшине? Я поднёс его к носу и понюхал. Вроде, ничем не пахнет. А, может, она тут стоит уже пару веков? Засмеялся и покачал головой. Всё же, надо умудриться как-то уснуть на этой подстилке. Пить не стал, а растянулся на тюфяке и, закинув руки за голову, закрыл глаза.
Потянулся мыслями домой, к Тальке. И стал рассказывать ей смешные истории из моей нынешней жизни. Смешного было мало, но ведь, это как посмотреть! Вот, к примеру, Нуар, когда злится, рычит и на лице появляются глубокие складки. Они похожи на русла ручьёв. Если представить себе, что по ним течёт вода, то полное сходство... Карта земель Нуаров вся на лицо... на его лице, вернее. Ну и, как реку переплывал, тоже рассказал... Подумал - рассказывать про девчонок этих, ненормальных, или не надо? Нет, скорее всего, она расстроится.
Как уснул, и не заметил. Но проснулся рано, то ли по привычке, то ли от холода. Зуб на зуб не попадал. Вскочил и начал бегать по этим трём гунам* туда-сюда. Хоть согрелся. От нечего делать ощупал и простучал стены. В самом углу, у той стены, где наверху был узкий проём окна, мне показалось, что она какая-то не такая, как все остальные, теплее, что ли. Но обследовать этот угол не дал Арш - принёс мне “завтрак”. На деревянном подносе сомнительного цвета стояла кружка, а рядом с кружкой лежал кусок хлеба. Забрал всё и вернулся на тюфяк. Сел, опершись о стену спиной, и приступил к “завтраку”. Пока жевал довольно свежий хлеб, думал - неужели мой “проступок” настолько тяжёл, что необходимо было заключить меня в темницу? Надо выбрать какую-то линию поведения и придерживаться её. Сидеть здесь - значит, пропускать дни занятий, а я этого точно не хочу. Вот противные девицы. Надо узнать, что у них здесь значит это обручение и можно ли соскочить с него позже. Вдруг пришло в голову - а почему девиц две, а отец у них один? Странно. Может, одна не родная? Но они явно одного возраста, плюс-минус пару месяцев.
Подняв голову, увидел терпеливо стоявшего Арша. Чего ждёт? Кружку? Я парой глотков допил воду и протянул её слуге:
- Ты кружку ждёшь?
Он чуть помедлил и кивнул. Потом, когда уже выходил за дверь, не поворачиваясь, сказал негромко:
- Твои послания ни одно не улетело.
И вышел, загремев ключами. Я упал обратно на тюфяк и от злости выступили слёзы. Чтобы не зареветь, как Талька (бывало у неё это иногда) вцепился зубами в своё предплечье, оставив довольно глубокий след. Гадские правила этого замка и этот, который думает занять место отца в моей жизни! Никто не заменит мне Рифхата. А Ниссана с Маликаной? Надо быть или очень наивным, или самонадеянным, или уж, очень постараться.
И что делать? Я ведь посылал “дракош” через каждые семь дней. А эти... перехватывали, значит. У, гадство... Со всей силы саданул кулаком по стене, не оборачиваясь, и тихонько взвыл - кажется перестарался и отбил костяшки. Чтобы не мёрзнуть у этой стены, которая была самая сырая в моей темнице, перетащил тюфяк в тот угол, что показался мне теплее и суше в первый, утренний осмотр. Повалялся. Покрутился с боку на бок. И понял, что не могу. Злость никуда не делась, но приобретала какой-то бесшабашный вид - захотелось и смеяться, и расколотить что-нибудь. Кстати... Хотя, нет, кувшин жалко. Может, тут их не хватает, а посадят меня ещё разок-другой и скажут:
- А вот нечего было кувшины бить. Останешься и вовсе без него и воды.
Без воды оставаться не хотелось. Пришла взамен разрушениям другая идея - песни поорать. Выплесну всю злость и, глядишь, успокоюсь. Стал вспоминать всё, что мы пели на праздниках. И я начал... Орал часа два без перерыва и даже охрип. Петь было одному скучно и я “пригласил” Тальку. Потом вспомнил, как драконы к нам прилетали в лесной домик и танцевали там. Да и в городе видел не раз по выходным. Снова “пригласил” Тальку на танец и мы вдвоём танцевали ещё с час, наверное. Музыка просто лезла в уши, оглушая, и я забылся... Танцевал с закрытыми глазами и не заметил, как врезался в стену. Кажется, вылетело из головы, что в камере нахожусь. Огляделся, улыбка сползла с лица и бухнулся в угол на лежанку.
Через час, наверное, загремели ключи, в очередной раз, и вошёл Арш. Не увидел меня на старом месте и стал озираться. А я закрыл глаза и не смотрел на него. Задрал голову и подглядывал сквозь опущенные ресницы. Но полежать мне не дали. Следом зашёл Нуар и уставился на меня, расставив ноги и скрестив на груди руки. Вижу его, но не дёрнулся даже, чтобы встать.
- Что за выступление ты тут устроил? - сурово поинтересовался он.
Нехотя "открыл” глаза и поднялся, отряхиваясь от грязной, тюфячной соломы. Поднял на него невинные глаза (ну, как смог), и спросил:
- А что я устроил? Сижу, никого не трогаю.
- Эти вопли, что отсюда раздавались и весь тот шум... скажешь, не ты устроил?
- Понятия не имею. Если я не один тут, то спроси у того, кто ещё сидит в каземате. А я просто пел и упражнялся. Во-первых - не хочу прерывать занятия из-за возникшего между нами недоразумения, во-вторых, тут холод собачий, паршивый такой. Чтобы не замёрзнуть и не заболеть, прыгал, приседал, перепрыгивал, вон, через свою постель. Жаль, что она такая... низкая, а то бы препятствие было бы повыше.
Нуар побагровел, а Арш закусил губу и склонил ниже голову. Борм резко развернулся и вышел, а Арш немного опять задержался. Откуда-то у него в руках возник маленький столик с едой. Он приблизился к моему новому месту обитания и поставил его у тюфяка.
- Твой обед.
Помахал ему рукой в знак того, что понял, и приступил к еде, которая состояла из жидкой похлёбки и куска хлеба с сыром на нём. Сойдёт, с Нессаной были дни и похуже, пока она замуж не вышла за Рифхата. Заметил, что из-под тарелки выглядывает кончик бумажки. Не поднимая на слугу глаз, ложкой сдвинул тарелку и прочитал: “2 отправил”. Интересно, что имелось в виду? Мои “дракончики” или те две девицы? Как расшифровывается эта писанина? “ Два письма отправил” или “двух девиц отправил куда-подальше”? Или и вовсе не отправил, а отравил и тут ошибка в написании? Надеюсь, всё же, речь идёт о моих письмах. Кивнул, не глядя на Арша, доел всё и отодвинул стол обратно.
- Спасибо, всё было очень вкусно. Особенно, порадовал десерт.
Вижу, что он смотрит несколько озадаченно и вдруг приходит в голову - а он ли написал мне это? Вытаскиваю, как можно незаметнее, записку, пока он приближается, и прячу руки в карманах. Слуга ушёл, а я снова завалился на своё ложе и в очередной раз улетел мечтами домой...
*кулас - принцессы
*кинДрог - жена лорда (леди)
*ваадо - девушки
*ваада - девушка
*гуны - метры





Комментарии
И читается легко
Мне уж тут подумалось, что каааак Талька узнает, как тут, каааак обернется со злости белой дракошей и прилетит Тимку вызволять))) разнесут все к чертям
Вообще, как там мелкая?
В общем, продолжения жду)))
↑ Перейти к этому комментарию
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: