продолжение- эпилог - продолжение...
Эпизод 9
Прощай, Фискадо...
В городе вдруг стали попадаться какие-то провидцы. Они ходили, стучали в калитки, по заборам, проходя мимо домов и кричали:
- Горы тают! Скоро море вернётся! Кто хочет услышать, тот услышит и спасётся! Ещё есть время спастись!
Жители по началу пугались, смотрели на горы, но большинство начало смеяться на ними и даже гнать, но каким-то чудесным образом им никто не смог навредить. Ко мне тоже приходили, я даже пригласила их в дом, но они. Не вошли, хотя и поблагодарили.
В один из самых, как мне казалось, тёмных и одиноких вечеров, когда было особенно грустно, я отправилась на чердак. Поднявшись под крышу и усевшись на топчанчик, обхватила колени руками и, уткнувшись в них носом, заплакала. Здесь всё равно никто не видит, и, потом, один разок можно. Вдруг подняла глаза на шкаф, встала и решительно приступила к нему. А кто меня остановит сейчас? Никто... Беру старую кочергу, давно тут валяющуюся, и со всей силы бью по замку. Удивительно, в прошлый раз так же стукнула, но ничего не вышло, он выдержал, а сейчас чуть ли не сам отвалился. Видимо, злость прибавляет силы.
Открыла дверцу с замиранием сердца и увидела... матушкин портрет. Картины я видела пару раз в этой... ратуше, которая маяк, но там больше природа была нарисована, животные. А тут - портрет человека, моей матушки. Молодая, как я и помнила её, весёлая. И приколотая рядом с ним на гвоздик записка. Аккуратно сняла и развернула.
“- Ташка, прости, что так получилось. Не думал, что выйдет так, как вышло. Меня завтра заберут и увезут за этот обман, я не имел прав на тебя. И кто-то не поленился, раскопал это. И мы с тобой точно знаем, кто. Жаль... не успели мы с тобой найти город... Я всю жизнь любил Талиссу. Потому и приехал за ней сюда. Думал, вдруг твой отец будет плохим мужем, и я его выгоню, а сам женюсь на ней. Но они любили друг друга, и я не лез. Зато кое-кому понадобилась земля, ваш дом, сад, и сначала убили Холена, а потом и её. Я узнал слишком поздно, кто это был, хотя догадывался, конечно. Думаю, что ты и сама всё поняла. Кайса... Не знаю, как ты справишься, но помни одно - мы с тобой в тайной связке с Драконами! А им всё по плечу! Они всё могут! Я вернусь, вот увидишь! И ещё - помни о маяке! В самый критический момент просто поднимись на него и зажги огонь! Надеюсь... уверен, что ты будешь счастливее меня. С Ригнаром. Пусть вам повезёт больше, чем мне. Твой Риф”
Я просидела у портрета часа два, гладила его, как бы набираясь сил, и, придя в себя, пошла вниз. Завтра мне шестнадцать. И как я могла забыть об этом? Мне же дали год после того скандала с дядькой Рифом. И сегодня он истекает. Видимо, завтра с утра снова придут и будут требовать, чтобы назначить мне опекуном тётку Кайсу или уже выдать замуж за мерзкого Федриса.
Надо выспаться перед битвой. Больше некому за меня заступаться. Ложусь в кровать с Нарой, как и во все предыдущие дни. Наверное, потому, что мне одиноко. И страшно. Она успокаивает, хоть и лежит с открытыми глазами. Заснула и увидела Ри. Он улыбается и машет рукой:
- Эй, Ташка! Забыла? Я же сказал, что всегда буду рядом...
Просыпаюсь глубокой ночью от того, что слышу, как кто-то пытается открыть двери. Первая мысль была - Ри! Я вскакиваю и бегу к дверям, но не открываю сразу, прислушиваюсь. И, конечно, услышала гнусавый шёпот:
- Да давай уже, ломай, что ты возишься, все сдохли у неё, некому уже на нас нападать или останавливать.
- Сам не пробовал? - огрызается Энах.
Накинув плащ прямо на сорочку, целую Нару и оставляю её в одиночестве. Прости, дорогая... Быстро забрала деньги, мало ли, вдруг, пригодятся! выскальзываю тихонько в заднее окно и через маленькую калитку выскакиваю на дорогу.
Земля уже мокрая от ручьёв, что прорезают все улицы, вода всё прибывает. Ни речки, ни, тем более, Заводья, давно нет и в помине. Накинув капюшон, чтобы меня, если бы и увидели, не узнавали, быстро бегу по воде, хлюпая ботинками. Хотя, кому меня узнавать, все должны ночью спать. Слышу, как орёт гнусавый - видимо, зашёл - и не нашёл...
Бегу к ратуше. Не знаю, как я буду её открывать, но просто обязана пробраться в маяк. .”..помни о маяке! В самый критический момент просто поднимись на него и зажги огонь!” И будь, что будет. Зажгу огонь и, если повезёт и они сюда не поднимутся искать меня, спрячусь в лесу, а потом уйду подальше. Уже поднявшись по ступеням к самой ратуше и глянув вниз, вижу “жениха”, сопящего и лезущего следом. Ничего, у меня больше шансов успеть, он только в начале лестницы. Но как открыть дверь? Дёргаю её и, предсказуемо, она закрыта. Но меня это не останавливает. Беру булыжник, коих тут полно, и разбиваю окно. Ничего, у меня есть оправдание, на меня напали. Кто - не видела, темно было. Перелезаю через подоконник и мчусь к железной лестнице. Очень боюсь, что устану раньше, чем доберусь до фонаря.
Хоть и преодолела эти несколько ярусов, довольно высоких, но, ступив на пол, чувствую, что сил нет сделать хотя бы ещё один шаг. Но где-то внизу пыхтит Федрис и это придаёт новых сил. Тащусь к той нише, куда положила зажигательные палочки, боясь, что их там нет. Ведь не прихватила в этот раз... Отлично, они на месте. Я подхожу к фонарю, двумя руками вцепляюсь в колпак и сдвигаю в сторону. Чиркаю палочку о палочку и зажигаю толстую свечу. Казалось бы, простая свеча, хоть и толстая, но она, неожиданно, вспыхивает огнём так сильно, что я шарахаюсь, испугавшись, что обожгусь. Сдвигаю на всякий случай колпак обратно, и выскакиваю на балкон. Больше, всё равно, некуда. Жаль, такой план был... Осмотрев с высоты городишко, вдруг вижу, как огонь поднимается в небо. Ещё один... И это горит мой дом. Вернее, наш с дядькой Рифом. Портрет! Нара... Эх...
И вот он, “жених” во всей красе! Пока возилась с фонарём, пока смотрела на пожар, он поднялся и, пошатываясь от усталости, медленно направляется ко мне. Ему осталось только открыть стеклянные двери. Увидев его в такой близости от себя, вскакиваю на широкие перила и стою, шатаясь под довольно ощутимыми порывами ветра, держась за толстый, опорный столб. Он выскакивает на балкон, но боится подойти, уронить:
- Ташка, слезай, всё равно не отвертишься от свадьбы со мной, - просит почти по-человечески. Я качаю головой.
- Не подходи, Федрис, я предпочту прыгнуть вниз и разбиться о скалы, но не выйду за тебя.
Но он не верит мне и делает шаг. Слышу, как кто-то кричит снизу:
- Прыгай, ненормальная! Мы все только этого и ждём!
Энах. Получается, я исполню их мечту, если прыгну. Жаль... Но выхода мне не дали.
- Пусть исполнится хоть одна твоя мечта, Энах! - кричу ему.
Отвлёкшись на минутку на братца, пропускаю момент, когда гнусавый жених внезапно прыгает ко мне, пытаясь ухватить за руку, но я, продолжая улыбаться, помахав рукой, отлепляю вторую от столба. Слышу крик, преходящий в визг. Два крика. Один наверху, другой внизу. А второй-то чего орёт? У него же мечта исполняется... Лечу вниз, крепко зажмурившись, всё же, смотреть на то, как я буду разбиваться, страшновато, в каком бы драконьем обществе ты не состоял. Упала на что-то твёрдое, но это не скала, на которой расположен маяк, потому что, это “что-то” двигается и быстро поднимает меня ввысь. Открываю глаза. И тут же вцепляюсь в твёрдые наросты. Я на спине дракона. И мы поднимаемся всё выше. Оборачиваюсь и вижу, что огонь от свечи разгорелся и стал почти белым. И мы летим в его свете, в луче, что прорезывает ещё ночные сумерки. Я кричу. Кричу от радости. Там, куда мы летим, загорается заря и мы летим к ней. Взмах - ближе, взмах - ещё... Маяк указывает нам дорогу. И вот они, горы! Мы всё ближе к ним. Чуть выше летит ещё один. Он больше моего. Дядька? Ну, а кто ещё. Он тоже обещал вернуться за мной...
Если закат всегда слева от Драконьих гор, то заря справа. И мы поворачиваем на неё.
- Ташка, - слышу я рокот голоса моего дракона, - я тебе говорил, что буду всегда с тобой?
Я смеюсь:
- Да, да, говорил!
Он хмыкает, мы поворачиваем ещё правее и поднимаемся ещё выше...
Солнце поднимается из-за гор, а мы приближаемся к ним всё ближе, растворяясь в лучах закатного рассвета... Ну, теперь-то я точно узнаю все тайны!
- Ри! А город найдём, как думаешь? - кричу ему.
Мой драконище хохочет и к нему присоединяются другие такие же, их рокочущие голоса разносятся эхом по горам, и они содрогнулись... Внезапно вижу, как склоны покрываются трещинами, которые расходятся в разные стороны, опадают и на их месте сверкают белизной ледяные скалы. Через мгновение они исчезают, превращаясь в огромную, гигантскую волну, которая стремительно несётся на город, погребая его под собой...
Мы летим дальше, больше не оглядываясь. Нас сопровождают сверху один дракон, а снизу ещё два, я их сразу не увидела. А впереди, сияющий огнями, предстал перед моим восхищённым взором, прекрасный город, раскинувшийся на многие и многие дали...
Конец
Эпилог
Мы прилетели в скрытый до сей поры новый город Драконов и опустились на специально для этого созданную площадь. Я так вцепились в полёте в шипы на спине Ригнара, что пальцы еле сумела разжать.
- Эй, - смеётся он в моей голове, - я уже хочу обнять тебя! Не лапами же...
Смеюсь в ответ и кое-как его отпускаю. Меня кто-то подхватывает снизу и бережно ставит на землю. Это Риф... Я утыкаюсь в его рубашку и плачу... Плачу от счастья, что и он, и Ри здесь, рядом, живые и здоровые. Когда подбегает к нам Ригнар, я уже улыбаюсь во всю. Он отнимает меня от дядьки и тоже обнимает и целует. Ой... При всех! Но все так счастливы, что только радуются за нас и хлопают его по плечам.
Как оказалось, с нами прилетели все оставшиеся драконы. Свет маяка был виден отовсюду. Нас встречал весь огромный город: летали в воздухе, очень красиво, то вверх взмывая, то пикируя вниз, то просто нарезая круги. Я была в восторге!
Наконец, мы куда-то пошли. Даже не заметила, как меня за руку ухватила тётка Мэлла. Я взвизгнула и кинулась ей на шею.
- Как я рада, что вы здесь!
Мы обе плачем. Рифат уводит меня в свой дом, который ему тут выстроили, а Ри уходит с родителями. Мы то и дело оглядываемся и Риф тащит меня уже силком:
- Идём, идём, встретитесь ещё, наговоритесь. Теперь никто тебя от него не уведёт.
Обернувшись в последний раз, вижу, что площадь почти уже пустая, и небо светлеет с каждой минутой всё больше. Рассвет...
Мы в нашем новом доме. Он большой, просторный и комнат тоже больше, и этажей два.
- Дядька, зачем нам такие хоромы?
Я бегаю из комнаты в комнату и восхищаюсь ими. Они и большие, и светлые. Окна просто огромные!
- Моя какая?
- Любая, - улыбается он и усы топорщатся во все стороны.
- Пошли сначала чаю напьёмся, потом выберу, - киваю ему.
- А есть не хочешь?
Я качаю головой. Как ни странно, не смотря на все передряги, я не была голодна. А пить хотелось очень. Мы идём на кухню. Конечно, не сравнить с той. Но... я закусила губу и уставилась в окно.
- Дядь, они дом сожгли...
- Только не плачь, - он обнимает меня.
- Там мама осталась и Нара, - слёзы капают по щекам, одна за другой. - Я не успела забрать их...
- Ну, ты... ты знаешь, что ты самая противная девчонка? - говорит он с досадой.
- Что? - смотрю в недоумении, даже плакать передумала, - почему это? - губа нижняя оттопыривается обиженно.
- Потому... Пошли. Хотел позже, но, так и быть. Не могу видеть твои слёзы.
Я иду за ним, затаив дыхание. Что он выдумал ещё? Мы поднимаемся на чердак, здесь он тоже есть. Но пустой, хотя... В самом углу маленький топчан и на нём Нара. А сбоку, на скате крыши, матушкин портрет. Он в раме и стоит, прислонённый к крыше. Я прижала руки к груди и с вытаращенными глазами смотрю на них, неверяще качая головой.
- Как? Когда ты успел?
Потом догадываюсь:
- Это ты дом поджёг? - беру Нару и прижимаю к себе.
- Не хотел, чтобы кто-то в нём шарился. Как ты выскочила из окна, я всё забрал и... того...
- Понятно. А как... Ты же драконом стал...
- Ох, что с тобой делать, никаких секретов не дашь себе оставить. Смотри, - он протягивает небольшую сумочку.
- Что это? - верчу в недоумении сумку, довольно простую на вид. А он берёт у меня из рук Нару и... запихивает в эту сумку. Кукла полностью в ней исчезла.
- И портрет так же убрал.
- Дядька Риф, это, что, магия? - говорю ему с придыханием и восторгом. Он смеётся и кивает.
- Да, стрекоза, она. Здесь она есть у всех.
- И у меня??
- Не знаю, посмотрим. Твой отец безмагичный был и не дракон точно. Мы тебя ещё на крыло ставить будем, - он мне подмигнул, - все задатки дракона есть у тебя, характер - так точно драконий!
Комнату я выбрала себе на втором этаже рядом с лестницей на чердак. Не стала убирать оттуда портрет, но Нару утащила на свою кровать.
Нам дали несколько дней на обустройство и вот в один прекрасный день к нам стучатся. За дверью целая делегация! Человек десять, наверное. Все незнакомые... А, нет, вон отец Ригнара. А рядом с ним... Точно, это же тот провидец, что приходил к нашему дому когда-то. Что не так? Что случилось? Я заволновалась, но Риф меня не пускает:
- Иди к себе, - он очень строг в эту минуту, хмурит брови, - и переоденься, гости же пришли.
Он накануне купил мне прекрасное платье! Почти такое же, как у Нары, красное, только в цветочек. Я взлетела по ступеням наверх и, быстро переодевшись, затаилась. Сижу с Нарой в обнимку и меня начинает потихоньку трясти. Что могло произойти??? Неужели с Ригнаром...
- Нет, нет, нет... не может этого быть... не может быть с ним ничего плохого... ничего... - повторяю одно и то же. И прослушала, когда меня позвали. Дядька ворвался ко мне с испуганными глазами, а я с такими же вскочила ему навстречу:
- Что, что там? С Ригнаром... что-то... да?
Он отмер и засмеялся:
- Ты до сердечного приступа доведёшь так. Мы тебя уже раз пять кричали, а ты, как оглохла. Пошли уже.
Осмотрел, поправил волосы, заплетённые в косу, взял за руку и повёл за собой. Они все расступаются, и мы проходим в самую большую комнату. О... Ри... Стоит у окна. А зачем рядом два дядьки? Неужели нас сейчас за что-то показательно накажут?
- Ташка, - тянет меня за руку Риф, - встань вот тут, напротив, - и ставит напротив Ригнара. Не знаю, как я дядьку, но меня уже довели почти до обморока. Дядька обнимает за плечи и сам ставит напротив. И целует в макушку. Шепчет:
- Не волнуйся ты так, всё будет хорошо.
Киваю, но пока не спешу успокаиваться. Стоим, смотрим друг на друга и молчим. Через некоторое время я начинаю сначала улыбаться, а потом уже и хихикать, закрываясь ладошкой. Он тоже улыбается и идёт ко мне. Дядька, вторя нам, весело хмыкает и подталкивает меня в спину навстречу к Ри. Идём и улыбаемся, как два дурачка. Наконец, встретились и он берёт меня за руки.
- Ташка, согласна ли ты стать моей женой?
Что? Ого... ничего себе... Я таращу на него глаза и оглядываюсь на дядьку, но он разводит руками - сама, сама... Теперь у меня совсем вид неважный, глупее меня, наверное, только бывший гнусавый жених. Поднимаю глаза и вижу испуганное и растерянное лицо Ри. Моего Ри...
- Ри, да... я, конечно, согласна. Это же ты! Как можно сомневаться. Я всегда твоей была, с первого нашего дня, как ты мне кордемур подарил и не дал его съесть.
Теперь хохочут все. Я тоже и прячусь в его объятиях. Так меня просватали. Свадьба будет буквально через пару недель. Его опять у меня отобрали, и я коротаю вечера с дядькой, а ночи с Нарой. Мне шьют другое платье. Я мотаю головой - отродясь столько платьев не было: от силы два - на выход и домашнее, на которое я всегда надевала закрытый фартук с карманами. Интересно, какое оно будет? Накануне пришла тётка Мэлла и сняла с меня мерки. Она всё время меня обнимает и то и дело целует. Сказала, что я буду самой красивой невестой. Уже хочу, чтобы всё закончилось побыстрее. Сижу снова с Нарой на топчане на чердаке и рассказываю матушке все события.
- Всё у меня уже хорошо, не волнуйся за меня. Скоро выйду замуж и не за гнусавого, а за нормального, за моего Ригнара. Я люблю тебя, знаешь? Ты для меня была всегда тем самым маяком в жизни, не смотря на то, что рано меня покинула. Я рада, что есть этот портрет. Интересно, кто его рисовал? Спрошу у дядьки.
Я уснула у портрета на топчане и проснулась в комнате на кровати. Улыбнулась - дядька перенёс. Нара сидела на столе и смотрела на стенку. Я ей улыбнулась.
- Привет, Нара!
В окно заглянули первые лучи солнца и им я тоже улыбнулась. Кажется, или я поменяла к рассвету отношение? Вскочила и помчалась на кухню, где уже дымилась печь. Дядька уже наливал нам чай. Со всего размаха плюхнулась в деревянное кресло. Что-то я хотела спросить... Но, сколько ни морщила лоб, никак не могла вспомнить. Что-то про маму. Но что?
Мы пьём чай с кусочком сахара и улыбаемся друг другу. Вижу его почему-то грустные глаза сквозь пар от горячего чая, на который я то и дело дую, и недоумеваю - что могло ввергнуть его в такое состояние? Наконец, спрашиваю:
- Дядь, ты чего с утра такой грустный? Что-то случилось?
Он отставил кружку и смотрит прямо в глаза.
- Ташка, ты выйдешь на днях замуж, и вы уйдёте налаживать свою жизнь в другом доме. Я бы хотел...
- Поехать с нами? Конечно! Я буду только рада! А здесь нельзя нам остаться? Дом хороший...
- Нет, - качает он головой, - не то. Не забирай портрет Талиссы. Оставь мне.
Я таращу глаза на него. Вообще-то, он и так его. Столько лет хранил... А сколько, на самом деле?
- Он твой, - тянусь к нему через стол и глажу его руку. - Рада, что он есть, что можно на него посмотреть, даже поговорить, но он всегда твоим был.
- Спасибо... - он прячет от меня глаза, поспешно встав, найдя благовидный предлог - вытащил горячие булочки из печи.
Дальше мы хрустим подгоревшей слегка корочкой, и я выковыриваю по оной ягодке, что он впёк в них. Как же он будет один тут жить? Такой домина - и он один-одинёшенек... Трясу головой. Надо его женить, что ли... Но вслух не говорю. Мысль пока неокрепшая, но застрявшая уже основательно. Он смотрит подозрительно, а я хлопаю по привычке глазками.
- Что?
- Кажется мне или ты снова что-то задумала?
Мы смотрим друг на друга и смеёмся. Его привычная фраза. Кто-то стучится в двери и мы хором кричим:
- Открыто!
Заходят сразу несколько женщин с тёткой Мэллой во главе. В руках у них корзины, а оттуда торчат разные штуки - свисает край ткани из одной, палка с делениями торчит из другой, кружева натолканы в третьей. Всё понятно, будем мерить. Понял это и дядька. Он вскакивает и бежит к дверям:
- Всё, всё, покидаю вас!
Женщины смеются. Он выскакивает, и они приступают ко мне. Закрываю глаза и кручусь под их руками, как Нара. Ткань бесподобная! Мягкая и ласковая. Облачаюсь в платье и так, с закрытыми глазами, улыбаюсь от уха до уха. Они опять смеются:
- Что, боишься ослепнуть от своей красоты? - говорит одна из них. Я их ещё не знаю толком. Вроде. Эту зовут Атика. Или Аника? Краснею, но улыбаться не перестаю. Одна молодая девушка, постарше меня, говорит:
- И я бы улыбалась и жмурилась от счастья, если бы меня выбрал такой парень.
- Алэя, не прибедняйся, твой ничуть не хуже.
Она улыбается и кивает. Но мне кажется, Алэя эта не согласна. Этого ещё не хватало! В груди зажигается что-то горячее и огненно-опасное. Оно печёт и я начинаю задыхаться. Таращу глаза и ловлю открытым ртом воздух. Мэлла смотрит на меня сначала с недоумением, но первая, кажется, поняла, что происходит:
- Бегом все на двор!
Меня выталкивает первой, следом все остальные. Мне кажется, что кожа трещит по швам, раздираясь во все стороны.
- Аааа! - пытаюсь закричать, но вместо “ааа” слышу “ррр!!!” и это пугает ещё больше. Что происходит??? Оглядываюсь на Мэллу и... вижу её где-то внизу. Они уже давно отбежали от меня и смотрят, задрав головы. Куда меня занесло? Где я? Снимите меня!!! А она кричит:
- Маши крыльями, маши!
Какими ещё к-к-крыльями... Я, что... обратилась? Но как же... дядька говорил, что этому два года учатся!
- Риииф! - воплю я перепуганным голосом, и он оказался рядом в ту же минуту. Вижу дракона тёмно-зелёного цвета и прекрасно знаю, что это он, Риф. Он хохочет и из пасти вырываются сполохи огня. Смотрю на это в восхищении, разинув свой... свою пасть. Он поднимается медленно в небо, приглашая за собой, но я мотаю головой - как? Как это сделать? Слышу в голове:
- “Отталкивайся и маши крыльями”.
У меня крылья... Да, сейчас, сейчас... Ковыляю со двора на широкую улицу и начинаю пробежку. Топ, топ, топ-топ, топтоптоп! Мах, ещё, машу, машу, но толку чуть. Чувствую, что что-то кусает меня за... Кстати, за что? Ого, какой у меня хвост! Неужели, мой? Я не зелёная, я почти огненно-красная. Наверное, поэтому любила красные платья. Может, я, как и Риф, смогу такие фокусы с огнём проделывать? Но кроме серой струйки дыма, ничего больше не выходит. Вижу, что позади меня ещё один дракон, серебристый. Ри? Точно, он таким был тогда, когда я свалилась с маяка. А, так это он меня укусил? Он смеётся, я это не только вижу, но и слышу. Отомщу обязательно.
Они уводят меня на ту площадь и там начали гонять по ней и в хвост, и в гребень. У Рифхара усы висят, как и у в другом облике. Смеюсь и смешно уже от своего смеха:
- Рарара!
Вот, что изрыгает мой... моя пасть. Фу. Но что поделать, я дракон. Надо привыкать. Меня увели домой через пару часов, увы, так и не добившись результата. Но они довольны и, обернувшись обратно в себя, улыбаются. Дядька доволен:
- Ты и этого не должна была ещё делать, оборот ждали не ранее, как через год. А полёты - освоишь, куда денешься. Этому всему два года учатся.
А Ри уже нет. Он не вошёл в дом. Меня снова измеряют - платье безнадёжно испорчено, но обещают всё сделать в срок.
- Вот и с цветом определились заодно, - шутит Мэлла. Вскоре все ушли, а я осталась одна, но ненадолго. Рифхат вернулся и, усадив на кухне за стол, устроил допрос:
- Рассказывай.
- Что? - хлопаю по привычке глазками.
- Что тут произошло? Не могла ты просто так обратиться. И не хлопай ресничками, надо знать, чтобы не попасться в ловушку невовремя. И, Ташка, умей держать себя в лапах.
Я хохочу. В лапах, скажет тоже. Он улыбается в усы, но непреклонен:
- Вспоминай.
Вздыхаю:
- А что тут вспоминать. Одна, Амея, Анея, не помню, сказала, что я красивая и боюсь смотреть на себя, так как могу ослепнуть, ну, типа. А вторая, не знаю её, вдруг позавидовала, что у меня такой красивый жених, вот ей бы такого. А Мэлла ей - “ Свой есть, не хуже”. Вот после слов второй кааак закипит в груди, вот здесь, - тычу пальцем между своих “холмиков” и краснею, - и задыхаться начала. Мэлла сразу поняла и вытолкала во двор. Дальше ты видел.
- Ого! Ты, и правда, огнеопасна! После свадьбы улетайте подальше и учись, как себя вести, как держать себя в руках и лапах одновременно. Я теперь удивляюсь, как ты раньше не обратилась, ещё тогда, в ратуше.
Он снова, откинувшись на спинку стула, хохочет.
- Дядька, а что это было-то?
- А ты так и не поняла? - он хитро улыбается.
- Неа, не знаю, - недоумеваю я.
- Это, дорогая моя, просто ревность. Любишь Ригнара всем сердцем и даже немножко больше. И своё даже в шутку не отдашь. Собственница. Настоящая дракоша.
Я вращаю глазами в смущении. Надо же, я - ревнивица. А, собственно, почему я должна его отдать кому-то? Ага, сейчас... Не дождутся. Я улыбаюсь:
- А не попить ли нам чайку? Остудить меня немножко.
Мы смеёмся.
продолжение... https://www.stranamam.ru/post/14981785/#com115956179
Прощай, Фискадо...
В городе вдруг стали попадаться какие-то провидцы. Они ходили, стучали в калитки, по заборам, проходя мимо домов и кричали:
- Горы тают! Скоро море вернётся! Кто хочет услышать, тот услышит и спасётся! Ещё есть время спастись!
Жители по началу пугались, смотрели на горы, но большинство начало смеяться на ними и даже гнать, но каким-то чудесным образом им никто не смог навредить. Ко мне тоже приходили, я даже пригласила их в дом, но они. Не вошли, хотя и поблагодарили.
В один из самых, как мне казалось, тёмных и одиноких вечеров, когда было особенно грустно, я отправилась на чердак. Поднявшись под крышу и усевшись на топчанчик, обхватила колени руками и, уткнувшись в них носом, заплакала. Здесь всё равно никто не видит, и, потом, один разок можно. Вдруг подняла глаза на шкаф, встала и решительно приступила к нему. А кто меня остановит сейчас? Никто... Беру старую кочергу, давно тут валяющуюся, и со всей силы бью по замку. Удивительно, в прошлый раз так же стукнула, но ничего не вышло, он выдержал, а сейчас чуть ли не сам отвалился. Видимо, злость прибавляет силы.
Открыла дверцу с замиранием сердца и увидела... матушкин портрет. Картины я видела пару раз в этой... ратуше, которая маяк, но там больше природа была нарисована, животные. А тут - портрет человека, моей матушки. Молодая, как я и помнила её, весёлая. И приколотая рядом с ним на гвоздик записка. Аккуратно сняла и развернула.
“- Ташка, прости, что так получилось. Не думал, что выйдет так, как вышло. Меня завтра заберут и увезут за этот обман, я не имел прав на тебя. И кто-то не поленился, раскопал это. И мы с тобой точно знаем, кто. Жаль... не успели мы с тобой найти город... Я всю жизнь любил Талиссу. Потому и приехал за ней сюда. Думал, вдруг твой отец будет плохим мужем, и я его выгоню, а сам женюсь на ней. Но они любили друг друга, и я не лез. Зато кое-кому понадобилась земля, ваш дом, сад, и сначала убили Холена, а потом и её. Я узнал слишком поздно, кто это был, хотя догадывался, конечно. Думаю, что ты и сама всё поняла. Кайса... Не знаю, как ты справишься, но помни одно - мы с тобой в тайной связке с Драконами! А им всё по плечу! Они всё могут! Я вернусь, вот увидишь! И ещё - помни о маяке! В самый критический момент просто поднимись на него и зажги огонь! Надеюсь... уверен, что ты будешь счастливее меня. С Ригнаром. Пусть вам повезёт больше, чем мне. Твой Риф”
Я просидела у портрета часа два, гладила его, как бы набираясь сил, и, придя в себя, пошла вниз. Завтра мне шестнадцать. И как я могла забыть об этом? Мне же дали год после того скандала с дядькой Рифом. И сегодня он истекает. Видимо, завтра с утра снова придут и будут требовать, чтобы назначить мне опекуном тётку Кайсу или уже выдать замуж за мерзкого Федриса.
Надо выспаться перед битвой. Больше некому за меня заступаться. Ложусь в кровать с Нарой, как и во все предыдущие дни. Наверное, потому, что мне одиноко. И страшно. Она успокаивает, хоть и лежит с открытыми глазами. Заснула и увидела Ри. Он улыбается и машет рукой:
- Эй, Ташка! Забыла? Я же сказал, что всегда буду рядом...
Просыпаюсь глубокой ночью от того, что слышу, как кто-то пытается открыть двери. Первая мысль была - Ри! Я вскакиваю и бегу к дверям, но не открываю сразу, прислушиваюсь. И, конечно, услышала гнусавый шёпот:
- Да давай уже, ломай, что ты возишься, все сдохли у неё, некому уже на нас нападать или останавливать.
- Сам не пробовал? - огрызается Энах.
Накинув плащ прямо на сорочку, целую Нару и оставляю её в одиночестве. Прости, дорогая... Быстро забрала деньги, мало ли, вдруг, пригодятся! выскальзываю тихонько в заднее окно и через маленькую калитку выскакиваю на дорогу.
Земля уже мокрая от ручьёв, что прорезают все улицы, вода всё прибывает. Ни речки, ни, тем более, Заводья, давно нет и в помине. Накинув капюшон, чтобы меня, если бы и увидели, не узнавали, быстро бегу по воде, хлюпая ботинками. Хотя, кому меня узнавать, все должны ночью спать. Слышу, как орёт гнусавый - видимо, зашёл - и не нашёл...
Бегу к ратуше. Не знаю, как я буду её открывать, но просто обязана пробраться в маяк. .”..помни о маяке! В самый критический момент просто поднимись на него и зажги огонь!” И будь, что будет. Зажгу огонь и, если повезёт и они сюда не поднимутся искать меня, спрячусь в лесу, а потом уйду подальше. Уже поднявшись по ступеням к самой ратуше и глянув вниз, вижу “жениха”, сопящего и лезущего следом. Ничего, у меня больше шансов успеть, он только в начале лестницы. Но как открыть дверь? Дёргаю её и, предсказуемо, она закрыта. Но меня это не останавливает. Беру булыжник, коих тут полно, и разбиваю окно. Ничего, у меня есть оправдание, на меня напали. Кто - не видела, темно было. Перелезаю через подоконник и мчусь к железной лестнице. Очень боюсь, что устану раньше, чем доберусь до фонаря.
Хоть и преодолела эти несколько ярусов, довольно высоких, но, ступив на пол, чувствую, что сил нет сделать хотя бы ещё один шаг. Но где-то внизу пыхтит Федрис и это придаёт новых сил. Тащусь к той нише, куда положила зажигательные палочки, боясь, что их там нет. Ведь не прихватила в этот раз... Отлично, они на месте. Я подхожу к фонарю, двумя руками вцепляюсь в колпак и сдвигаю в сторону. Чиркаю палочку о палочку и зажигаю толстую свечу. Казалось бы, простая свеча, хоть и толстая, но она, неожиданно, вспыхивает огнём так сильно, что я шарахаюсь, испугавшись, что обожгусь. Сдвигаю на всякий случай колпак обратно, и выскакиваю на балкон. Больше, всё равно, некуда. Жаль, такой план был... Осмотрев с высоты городишко, вдруг вижу, как огонь поднимается в небо. Ещё один... И это горит мой дом. Вернее, наш с дядькой Рифом. Портрет! Нара... Эх...
И вот он, “жених” во всей красе! Пока возилась с фонарём, пока смотрела на пожар, он поднялся и, пошатываясь от усталости, медленно направляется ко мне. Ему осталось только открыть стеклянные двери. Увидев его в такой близости от себя, вскакиваю на широкие перила и стою, шатаясь под довольно ощутимыми порывами ветра, держась за толстый, опорный столб. Он выскакивает на балкон, но боится подойти, уронить:
- Ташка, слезай, всё равно не отвертишься от свадьбы со мной, - просит почти по-человечески. Я качаю головой.
- Не подходи, Федрис, я предпочту прыгнуть вниз и разбиться о скалы, но не выйду за тебя.
Но он не верит мне и делает шаг. Слышу, как кто-то кричит снизу:
- Прыгай, ненормальная! Мы все только этого и ждём!
Энах. Получается, я исполню их мечту, если прыгну. Жаль... Но выхода мне не дали.
- Пусть исполнится хоть одна твоя мечта, Энах! - кричу ему.
Отвлёкшись на минутку на братца, пропускаю момент, когда гнусавый жених внезапно прыгает ко мне, пытаясь ухватить за руку, но я, продолжая улыбаться, помахав рукой, отлепляю вторую от столба. Слышу крик, преходящий в визг. Два крика. Один наверху, другой внизу. А второй-то чего орёт? У него же мечта исполняется... Лечу вниз, крепко зажмурившись, всё же, смотреть на то, как я буду разбиваться, страшновато, в каком бы драконьем обществе ты не состоял. Упала на что-то твёрдое, но это не скала, на которой расположен маяк, потому что, это “что-то” двигается и быстро поднимает меня ввысь. Открываю глаза. И тут же вцепляюсь в твёрдые наросты. Я на спине дракона. И мы поднимаемся всё выше. Оборачиваюсь и вижу, что огонь от свечи разгорелся и стал почти белым. И мы летим в его свете, в луче, что прорезывает ещё ночные сумерки. Я кричу. Кричу от радости. Там, куда мы летим, загорается заря и мы летим к ней. Взмах - ближе, взмах - ещё... Маяк указывает нам дорогу. И вот они, горы! Мы всё ближе к ним. Чуть выше летит ещё один. Он больше моего. Дядька? Ну, а кто ещё. Он тоже обещал вернуться за мной...
Если закат всегда слева от Драконьих гор, то заря справа. И мы поворачиваем на неё.
- Ташка, - слышу я рокот голоса моего дракона, - я тебе говорил, что буду всегда с тобой?
Я смеюсь:
- Да, да, говорил!
Он хмыкает, мы поворачиваем ещё правее и поднимаемся ещё выше...
Солнце поднимается из-за гор, а мы приближаемся к ним всё ближе, растворяясь в лучах закатного рассвета... Ну, теперь-то я точно узнаю все тайны!
- Ри! А город найдём, как думаешь? - кричу ему.
Мой драконище хохочет и к нему присоединяются другие такие же, их рокочущие голоса разносятся эхом по горам, и они содрогнулись... Внезапно вижу, как склоны покрываются трещинами, которые расходятся в разные стороны, опадают и на их месте сверкают белизной ледяные скалы. Через мгновение они исчезают, превращаясь в огромную, гигантскую волну, которая стремительно несётся на город, погребая его под собой...
Мы летим дальше, больше не оглядываясь. Нас сопровождают сверху один дракон, а снизу ещё два, я их сразу не увидела. А впереди, сияющий огнями, предстал перед моим восхищённым взором, прекрасный город, раскинувшийся на многие и многие дали...
Конец
Эпилог
Мы прилетели в скрытый до сей поры новый город Драконов и опустились на специально для этого созданную площадь. Я так вцепились в полёте в шипы на спине Ригнара, что пальцы еле сумела разжать.
- Эй, - смеётся он в моей голове, - я уже хочу обнять тебя! Не лапами же...
Смеюсь в ответ и кое-как его отпускаю. Меня кто-то подхватывает снизу и бережно ставит на землю. Это Риф... Я утыкаюсь в его рубашку и плачу... Плачу от счастья, что и он, и Ри здесь, рядом, живые и здоровые. Когда подбегает к нам Ригнар, я уже улыбаюсь во всю. Он отнимает меня от дядьки и тоже обнимает и целует. Ой... При всех! Но все так счастливы, что только радуются за нас и хлопают его по плечам.
Как оказалось, с нами прилетели все оставшиеся драконы. Свет маяка был виден отовсюду. Нас встречал весь огромный город: летали в воздухе, очень красиво, то вверх взмывая, то пикируя вниз, то просто нарезая круги. Я была в восторге!
Наконец, мы куда-то пошли. Даже не заметила, как меня за руку ухватила тётка Мэлла. Я взвизгнула и кинулась ей на шею.
- Как я рада, что вы здесь!
Мы обе плачем. Рифат уводит меня в свой дом, который ему тут выстроили, а Ри уходит с родителями. Мы то и дело оглядываемся и Риф тащит меня уже силком:
- Идём, идём, встретитесь ещё, наговоритесь. Теперь никто тебя от него не уведёт.
Обернувшись в последний раз, вижу, что площадь почти уже пустая, и небо светлеет с каждой минутой всё больше. Рассвет...
Мы в нашем новом доме. Он большой, просторный и комнат тоже больше, и этажей два.
- Дядька, зачем нам такие хоромы?
Я бегаю из комнаты в комнату и восхищаюсь ими. Они и большие, и светлые. Окна просто огромные!
- Моя какая?
- Любая, - улыбается он и усы топорщатся во все стороны.
- Пошли сначала чаю напьёмся, потом выберу, - киваю ему.
- А есть не хочешь?
Я качаю головой. Как ни странно, не смотря на все передряги, я не была голодна. А пить хотелось очень. Мы идём на кухню. Конечно, не сравнить с той. Но... я закусила губу и уставилась в окно.
- Дядь, они дом сожгли...
- Только не плачь, - он обнимает меня.
- Там мама осталась и Нара, - слёзы капают по щекам, одна за другой. - Я не успела забрать их...
- Ну, ты... ты знаешь, что ты самая противная девчонка? - говорит он с досадой.
- Что? - смотрю в недоумении, даже плакать передумала, - почему это? - губа нижняя оттопыривается обиженно.
- Потому... Пошли. Хотел позже, но, так и быть. Не могу видеть твои слёзы.
Я иду за ним, затаив дыхание. Что он выдумал ещё? Мы поднимаемся на чердак, здесь он тоже есть. Но пустой, хотя... В самом углу маленький топчан и на нём Нара. А сбоку, на скате крыши, матушкин портрет. Он в раме и стоит, прислонённый к крыше. Я прижала руки к груди и с вытаращенными глазами смотрю на них, неверяще качая головой.
- Как? Когда ты успел?
Потом догадываюсь:
- Это ты дом поджёг? - беру Нару и прижимаю к себе.
- Не хотел, чтобы кто-то в нём шарился. Как ты выскочила из окна, я всё забрал и... того...
- Понятно. А как... Ты же драконом стал...
- Ох, что с тобой делать, никаких секретов не дашь себе оставить. Смотри, - он протягивает небольшую сумочку.
- Что это? - верчу в недоумении сумку, довольно простую на вид. А он берёт у меня из рук Нару и... запихивает в эту сумку. Кукла полностью в ней исчезла.
- И портрет так же убрал.
- Дядька Риф, это, что, магия? - говорю ему с придыханием и восторгом. Он смеётся и кивает.
- Да, стрекоза, она. Здесь она есть у всех.
- И у меня??
- Не знаю, посмотрим. Твой отец безмагичный был и не дракон точно. Мы тебя ещё на крыло ставить будем, - он мне подмигнул, - все задатки дракона есть у тебя, характер - так точно драконий!
Комнату я выбрала себе на втором этаже рядом с лестницей на чердак. Не стала убирать оттуда портрет, но Нару утащила на свою кровать.
Нам дали несколько дней на обустройство и вот в один прекрасный день к нам стучатся. За дверью целая делегация! Человек десять, наверное. Все незнакомые... А, нет, вон отец Ригнара. А рядом с ним... Точно, это же тот провидец, что приходил к нашему дому когда-то. Что не так? Что случилось? Я заволновалась, но Риф меня не пускает:
- Иди к себе, - он очень строг в эту минуту, хмурит брови, - и переоденься, гости же пришли.
Он накануне купил мне прекрасное платье! Почти такое же, как у Нары, красное, только в цветочек. Я взлетела по ступеням наверх и, быстро переодевшись, затаилась. Сижу с Нарой в обнимку и меня начинает потихоньку трясти. Что могло произойти??? Неужели с Ригнаром...
- Нет, нет, нет... не может этого быть... не может быть с ним ничего плохого... ничего... - повторяю одно и то же. И прослушала, когда меня позвали. Дядька ворвался ко мне с испуганными глазами, а я с такими же вскочила ему навстречу:
- Что, что там? С Ригнаром... что-то... да?
Он отмер и засмеялся:
- Ты до сердечного приступа доведёшь так. Мы тебя уже раз пять кричали, а ты, как оглохла. Пошли уже.
Осмотрел, поправил волосы, заплетённые в косу, взял за руку и повёл за собой. Они все расступаются, и мы проходим в самую большую комнату. О... Ри... Стоит у окна. А зачем рядом два дядьки? Неужели нас сейчас за что-то показательно накажут?
- Ташка, - тянет меня за руку Риф, - встань вот тут, напротив, - и ставит напротив Ригнара. Не знаю, как я дядьку, но меня уже довели почти до обморока. Дядька обнимает за плечи и сам ставит напротив. И целует в макушку. Шепчет:
- Не волнуйся ты так, всё будет хорошо.
Киваю, но пока не спешу успокаиваться. Стоим, смотрим друг на друга и молчим. Через некоторое время я начинаю сначала улыбаться, а потом уже и хихикать, закрываясь ладошкой. Он тоже улыбается и идёт ко мне. Дядька, вторя нам, весело хмыкает и подталкивает меня в спину навстречу к Ри. Идём и улыбаемся, как два дурачка. Наконец, встретились и он берёт меня за руки.
- Ташка, согласна ли ты стать моей женой?
Что? Ого... ничего себе... Я таращу на него глаза и оглядываюсь на дядьку, но он разводит руками - сама, сама... Теперь у меня совсем вид неважный, глупее меня, наверное, только бывший гнусавый жених. Поднимаю глаза и вижу испуганное и растерянное лицо Ри. Моего Ри...
- Ри, да... я, конечно, согласна. Это же ты! Как можно сомневаться. Я всегда твоей была, с первого нашего дня, как ты мне кордемур подарил и не дал его съесть.
Теперь хохочут все. Я тоже и прячусь в его объятиях. Так меня просватали. Свадьба будет буквально через пару недель. Его опять у меня отобрали, и я коротаю вечера с дядькой, а ночи с Нарой. Мне шьют другое платье. Я мотаю головой - отродясь столько платьев не было: от силы два - на выход и домашнее, на которое я всегда надевала закрытый фартук с карманами. Интересно, какое оно будет? Накануне пришла тётка Мэлла и сняла с меня мерки. Она всё время меня обнимает и то и дело целует. Сказала, что я буду самой красивой невестой. Уже хочу, чтобы всё закончилось побыстрее. Сижу снова с Нарой на топчане на чердаке и рассказываю матушке все события.
- Всё у меня уже хорошо, не волнуйся за меня. Скоро выйду замуж и не за гнусавого, а за нормального, за моего Ригнара. Я люблю тебя, знаешь? Ты для меня была всегда тем самым маяком в жизни, не смотря на то, что рано меня покинула. Я рада, что есть этот портрет. Интересно, кто его рисовал? Спрошу у дядьки.
Я уснула у портрета на топчане и проснулась в комнате на кровати. Улыбнулась - дядька перенёс. Нара сидела на столе и смотрела на стенку. Я ей улыбнулась.
- Привет, Нара!
В окно заглянули первые лучи солнца и им я тоже улыбнулась. Кажется, или я поменяла к рассвету отношение? Вскочила и помчалась на кухню, где уже дымилась печь. Дядька уже наливал нам чай. Со всего размаха плюхнулась в деревянное кресло. Что-то я хотела спросить... Но, сколько ни морщила лоб, никак не могла вспомнить. Что-то про маму. Но что?
Мы пьём чай с кусочком сахара и улыбаемся друг другу. Вижу его почему-то грустные глаза сквозь пар от горячего чая, на который я то и дело дую, и недоумеваю - что могло ввергнуть его в такое состояние? Наконец, спрашиваю:
- Дядь, ты чего с утра такой грустный? Что-то случилось?
Он отставил кружку и смотрит прямо в глаза.
- Ташка, ты выйдешь на днях замуж, и вы уйдёте налаживать свою жизнь в другом доме. Я бы хотел...
- Поехать с нами? Конечно! Я буду только рада! А здесь нельзя нам остаться? Дом хороший...
- Нет, - качает он головой, - не то. Не забирай портрет Талиссы. Оставь мне.
Я таращу глаза на него. Вообще-то, он и так его. Столько лет хранил... А сколько, на самом деле?
- Он твой, - тянусь к нему через стол и глажу его руку. - Рада, что он есть, что можно на него посмотреть, даже поговорить, но он всегда твоим был.
- Спасибо... - он прячет от меня глаза, поспешно встав, найдя благовидный предлог - вытащил горячие булочки из печи.
Дальше мы хрустим подгоревшей слегка корочкой, и я выковыриваю по оной ягодке, что он впёк в них. Как же он будет один тут жить? Такой домина - и он один-одинёшенек... Трясу головой. Надо его женить, что ли... Но вслух не говорю. Мысль пока неокрепшая, но застрявшая уже основательно. Он смотрит подозрительно, а я хлопаю по привычке глазками.
- Что?
- Кажется мне или ты снова что-то задумала?
Мы смотрим друг на друга и смеёмся. Его привычная фраза. Кто-то стучится в двери и мы хором кричим:
- Открыто!
Заходят сразу несколько женщин с тёткой Мэллой во главе. В руках у них корзины, а оттуда торчат разные штуки - свисает край ткани из одной, палка с делениями торчит из другой, кружева натолканы в третьей. Всё понятно, будем мерить. Понял это и дядька. Он вскакивает и бежит к дверям:
- Всё, всё, покидаю вас!
Женщины смеются. Он выскакивает, и они приступают ко мне. Закрываю глаза и кручусь под их руками, как Нара. Ткань бесподобная! Мягкая и ласковая. Облачаюсь в платье и так, с закрытыми глазами, улыбаюсь от уха до уха. Они опять смеются:
- Что, боишься ослепнуть от своей красоты? - говорит одна из них. Я их ещё не знаю толком. Вроде. Эту зовут Атика. Или Аника? Краснею, но улыбаться не перестаю. Одна молодая девушка, постарше меня, говорит:
- И я бы улыбалась и жмурилась от счастья, если бы меня выбрал такой парень.
- Алэя, не прибедняйся, твой ничуть не хуже.
Она улыбается и кивает. Но мне кажется, Алэя эта не согласна. Этого ещё не хватало! В груди зажигается что-то горячее и огненно-опасное. Оно печёт и я начинаю задыхаться. Таращу глаза и ловлю открытым ртом воздух. Мэлла смотрит на меня сначала с недоумением, но первая, кажется, поняла, что происходит:
- Бегом все на двор!
Меня выталкивает первой, следом все остальные. Мне кажется, что кожа трещит по швам, раздираясь во все стороны.
- Аааа! - пытаюсь закричать, но вместо “ааа” слышу “ррр!!!” и это пугает ещё больше. Что происходит??? Оглядываюсь на Мэллу и... вижу её где-то внизу. Они уже давно отбежали от меня и смотрят, задрав головы. Куда меня занесло? Где я? Снимите меня!!! А она кричит:
- Маши крыльями, маши!
Какими ещё к-к-крыльями... Я, что... обратилась? Но как же... дядька говорил, что этому два года учатся!
- Риииф! - воплю я перепуганным голосом, и он оказался рядом в ту же минуту. Вижу дракона тёмно-зелёного цвета и прекрасно знаю, что это он, Риф. Он хохочет и из пасти вырываются сполохи огня. Смотрю на это в восхищении, разинув свой... свою пасть. Он поднимается медленно в небо, приглашая за собой, но я мотаю головой - как? Как это сделать? Слышу в голове:
- “Отталкивайся и маши крыльями”.
У меня крылья... Да, сейчас, сейчас... Ковыляю со двора на широкую улицу и начинаю пробежку. Топ, топ, топ-топ, топтоптоп! Мах, ещё, машу, машу, но толку чуть. Чувствую, что что-то кусает меня за... Кстати, за что? Ого, какой у меня хвост! Неужели, мой? Я не зелёная, я почти огненно-красная. Наверное, поэтому любила красные платья. Может, я, как и Риф, смогу такие фокусы с огнём проделывать? Но кроме серой струйки дыма, ничего больше не выходит. Вижу, что позади меня ещё один дракон, серебристый. Ри? Точно, он таким был тогда, когда я свалилась с маяка. А, так это он меня укусил? Он смеётся, я это не только вижу, но и слышу. Отомщу обязательно.
Они уводят меня на ту площадь и там начали гонять по ней и в хвост, и в гребень. У Рифхара усы висят, как и у в другом облике. Смеюсь и смешно уже от своего смеха:
- Рарара!
Вот, что изрыгает мой... моя пасть. Фу. Но что поделать, я дракон. Надо привыкать. Меня увели домой через пару часов, увы, так и не добившись результата. Но они довольны и, обернувшись обратно в себя, улыбаются. Дядька доволен:
- Ты и этого не должна была ещё делать, оборот ждали не ранее, как через год. А полёты - освоишь, куда денешься. Этому всему два года учатся.
А Ри уже нет. Он не вошёл в дом. Меня снова измеряют - платье безнадёжно испорчено, но обещают всё сделать в срок.
- Вот и с цветом определились заодно, - шутит Мэлла. Вскоре все ушли, а я осталась одна, но ненадолго. Рифхат вернулся и, усадив на кухне за стол, устроил допрос:
- Рассказывай.
- Что? - хлопаю по привычке глазками.
- Что тут произошло? Не могла ты просто так обратиться. И не хлопай ресничками, надо знать, чтобы не попасться в ловушку невовремя. И, Ташка, умей держать себя в лапах.
Я хохочу. В лапах, скажет тоже. Он улыбается в усы, но непреклонен:
- Вспоминай.
Вздыхаю:
- А что тут вспоминать. Одна, Амея, Анея, не помню, сказала, что я красивая и боюсь смотреть на себя, так как могу ослепнуть, ну, типа. А вторая, не знаю её, вдруг позавидовала, что у меня такой красивый жених, вот ей бы такого. А Мэлла ей - “ Свой есть, не хуже”. Вот после слов второй кааак закипит в груди, вот здесь, - тычу пальцем между своих “холмиков” и краснею, - и задыхаться начала. Мэлла сразу поняла и вытолкала во двор. Дальше ты видел.
- Ого! Ты, и правда, огнеопасна! После свадьбы улетайте подальше и учись, как себя вести, как держать себя в руках и лапах одновременно. Я теперь удивляюсь, как ты раньше не обратилась, ещё тогда, в ратуше.
Он снова, откинувшись на спинку стула, хохочет.
- Дядька, а что это было-то?
- А ты так и не поняла? - он хитро улыбается.
- Неа, не знаю, - недоумеваю я.
- Это, дорогая моя, просто ревность. Любишь Ригнара всем сердцем и даже немножко больше. И своё даже в шутку не отдашь. Собственница. Настоящая дракоша.
Я вращаю глазами в смущении. Надо же, я - ревнивица. А, собственно, почему я должна его отдать кому-то? Ага, сейчас... Не дождутся. Я улыбаюсь:
- А не попить ли нам чайку? Остудить меня немножко.
Мы смеёмся.
продолжение... https://www.stranamam.ru/post/14981785/#com115956179





Комментарии
Может и дядьку жените, а?
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: