Продолжение.
Вы просили кое-что доделать, добавить, и тд. В общем, я прошерстила всё, ото начала, до конца, но! Не вижу смысла снова всё кидать вам. Начну с легенды, а дальше уже эпилог и тд.
И, конечно, активно пишем, что НРА, что НЕНРА! Мне это сдавать на Литнет))) Помните же, да, что у вас черновики?
Поехали!
Зацените обложки, которая лучше? Больше раскрывает историю?
4
И снова мне снился дракон. Огромный! Он спикировал на меня и подхватил в лапы...
Иногда просыпаться совсем не хотелось. Потому что теперь дракон снился почти каждую ночь. Он был чёрный, но, думаю, это только потому, что всегда вижу его лишь ночью. Может, днём, на свету, он другого цвета?
Весна пришла неожиданно быстро. Только дули холодные, пронизывающие ветра, а вот уже цветы на деревьях и ветер тёплый и ласковый.
Сегодня выходной, но я решила уйти в лес. Давно не была там. В последний раз с Ригнаром. А теперь его нет и я забросила прогулки. Что подтолкнуло сегодня пойти, сама не знаю. Без него скучно везде, не только в лесу. Жду Ри с нетерпением, он обещал в последнем письме уже очень скоро приехать. Интересно, какой он стал за это время? Вырос? Скорее всего, да. Хочется уже увидеть его улыбку и глаза...
Ухожу рано утром, только-только засветилась заря с правой стороны Драконьих гор. Я надеваю плащ, напяливаю на макушку капюшон, и мы отправляемся. Жёлтый плащ, который подарил Риф на день рождения, я уже износила. А в этот раз мы вместе ездили в Орбух и я сама выбирала обновку. В ратушу за “подарками”и я не ходила, и они не звали больше.
Мы недолго ходили по рядам рынка. Разузнав, где продают плащи, сразу туда зашли и я ткнула пальцем в этот, серого цвета. Дядька хотел, что поярче, выбрать, но я покачала головой:
- Купи этот, чтобы не сразу видно было со стороны, - и подмигнула.
Он вздохнул и купил. Там же купили и новые ботинки. Ему рубаху и шляпу. Старая была безжалостно сжёвана Бекой.
И теперь я шла по городу серой мышью, как большинство жителей Фискадо. Зайдя уже в лес, перед тем, как затеряться между деревьями, обернулась - нет ли кого сзади. Никого не увидев, углубилась в чащу. Шла неспеша, ломая по пути разные веточки, собирая их в огромный “букет” для Меки, угостить её. Так незаметно дошла до нашего болотца с пиуккой. Она ещё не созрела, но была уже вся в цвету. Красивые золотистые лепесточки. Жаль, солнца для них не особо много было, а то поляна, наверное, вся сила бы золотом. Полюбовавшись на красивые цветы, залезла на “наше” с Ри дерево - густое, ветвистое. На нём были пара веток, которые мы использовали, как ступеньки. По ним удобно было забираться почти до середины и там, между толстых ветвей, было удобное местечко, чтобы нам двоим можно было посидеть. Что мы и делали. Я с час предавалась воспоминаниям и мечтам. Уже хотела спуститься вниз, как услышала треск ветвей. Сначала испугалась, что зверь какой, хотя кроме зайцев, кротов и лис никого не видела до сих пор, но тут, помимо треска, раздались голоса. Прислушавшись, затаилась. Из-за деревьев показались две фигуры - тётка Кайса с Хендриком. Они остановились в двух шагах от меня.
- ...думаешь, не найдут? - спросила тётка сына.
- Не должны, - буркнул он. - Дожили! Чтобы поговорить, надо в лес уходить. - А кто их знает, этих соседей! Вроде, и сына их больше нет, а веселятся, будто он и не уехал вовсе. Может, тут где живёт, тайно? Прошерстить бы лес, проверить. А эта где, Ташка? С утра не видно.
Ого! Они каждый день проверяют, дома я или нет? И, наверное, все встречи наши с Ри у них на учёте?
- Не знаю. Уже давно бы поженили их с Федрисом, а там и земля будет наша, и дом. Столько лет никак не можем дом отобрать. Жалеете её, что ли, матушка?
- Кого? Эту дурочку? Делать нечего. Я, ещё когда её мамаша была с ней в тягости, хотела ей выкидыш устроить, да не получилось, живучие обе. Гнусавый такой же дурачок, уже бумаги на дом мне подписал. Как только женится на ней, сразу мне и отдаст его. Ладно, пошли домой.
Я решилась спуститься только через полчаса. О ком они это говорили вначале? Кого - “не найдут”? Ригнар уехал сам, а пропал... пропал пока только дядька Толд. Я ахнула! Неужели они его... убили? Сыновья с женой. Ведь такого не может быть... Спрыгнула с последней ветки и подошла к болотцу. Поскользнувшись на мокрой траве, я неожиданно полетела в болотце, прямо в цветущую пиукку. Правда, удачно полетела, лицом и руками вперёд. И тут же почти встретилась с ним нос к носу, с дядькой Толдом. Он лежал и спокойно смотрел из воды. Правда, не на меня. В небо.
Домой пришла, как в тумане. “Букет” из веток так там и остался, в лесу. Говорить или нет в ратуше? А Рифу? Неужели, это они? А за что? Почему?
Всё же, когда пришёл дядька домой вечером, не смогла смолчать, сказала о находке. Дядька помрачнел и кивнул:
- Знаю уже, давно. Ещё когда Мэлла приходила сообщить об отъезде Ригнара.
- А, это она про него тебе тогда на дворе сказала?
Он снова кивнул:
- Про него.
- И что делать-то? Казать в ратуше?
- Нас и обвинят. Я пришлый, “ущербный”, неудобный для них всех, мешаюсь тут под ногами, а ты - дочь пришлой. Кому поверят быстрее? Вдове, лишившейся мужа, кормильца, или нам с тобой? Вот то-то... А ты больше не ходила бы в лес. Ничего, скоро Ригнар вернётся. Может, успеем вас поженить. Ты только жди...
Он первый раз об этом заговорил, о нашей с Ри свадьбе. А я что, я ждала, разумеется. Сегодня он решил побаловать меня новой историей. Давно не рассказывал, а тут расщедрился.
- Ты ещё хочешь слушать сказки? - неожиданно для меня спросил Риф.
- Если про драконов, то да, - закивала я энергично.
Он засмеялся и кивнул в сторону моей комнатки:
- Иди, устраивай своё гнездо, я сейчас чай принесу.
- С баранками? - кричу уже в спину.
- Лучше! - уже из кухни слышу его голос.
Я быстро устраиваю себе гнездо и недоумеваю - что может быть лучше баранок? Торт? Сахар? Дядька вносит деревянный поднос с кружками, но с кровати не видно, что там ещё. Ставит поднос мне на ноги и я, кроме кружек с паром ничего не вижу. Обиженно дую губы, уже хотела даже сказать - обманщик, нет же ничего, как он из кармана вытаскивает довольно объёмный кулёк и кладёт между кружками.
- Что это? - я смотрю с любопытством, предвкушая какое-то лакомство.
- Ну, смотри, это же твоё, - хмыкает Риф. Хватаю кулёк и разрываю в нетерпении бумагу. На поднос сыпятся засахаренные орешки. Какая же это вкуснятина! Я их просто обожаю! Пищу от радости и начинаю закидывать один за другим в рот. Потом протягиваю горсть Рифхату:
- Погрызи.
Но он качает головой:
- Ты ешь, ешь, а я буду рассказывать. Сегодня я тебе расскажу легенду.
Помолчал немного, как бы собираясь с мыслями, а потом начал рассказ:
- ...Пришлые принесли не только себя, свои одежды, наглость и хамство, но и свои обычаи, правила и стали их усиленно внедрять в... в жизнь драконов. Одним из их обычаев был, как раз, тот, когда девочек можно было забирать себе кому угодно и в любом возрасте. Это сейчас немного, но упорядочили, ограничили возрастом, но тогда было просто - понравилась, за неё платили родителям и забирали. А что там дальше с ней будет, никому уже было неинтересно. Но до поры драконьих дев не трогали, их это не касалось. И вот как-то в Дракестэд, город Драконов, приехала одна семья с маленькой девочкой. Уже зная об обычаях пришлых, расселившихся здесь, родители очень её оберегали и даже прятали до времени.
- А семья-то чья была? Драконья или пришлых? - не удержалась я от вопроса.
- Драконья. Они приехали из дальней провинции в столицу, которой город у моря считался на тот момент.
...Но так не могло длиться бесконечно. Однажды её увидели на праздновании в честь богов и были поражены, как её красотой, так и скромными манерами...
Я фыркнула под одеялом - мои собственные манеры уже давно далеки от манер вообще. Так себе манеры... Дядька покосился на меня и, улыбнувшись одними глазами, продолжил:
- Сразу три семьи пришли к ним просить отдать девушку им. Одна из них была драконья и она была предпочтительнее, разумеется, но две другие - пришлые, и они не собирались уступать парню-дракону. Девушку и её семью стали закидывать подарками и просто не давали прохода. Отец уже принял решение уехать оттуда, чтобы уберечь дочь от такого натиска, но парень-дракон уговорил их, пообещав буквально на днях жениться на Бриане. Он уже всё подготовил и, когда шёл к ним за невестой, его подкараулили оба соперника и, вероломно напав, убили. Бриана же, выйдя ему навстречу, увидела, что произошло и бросилась бежать, но, так как они не давали вернуться ей к дому, она бросилась к морю. На берегу, на счастье, была только дна лодка и она, прыгнув в неё, уплыла к маяку.
Я опять встряла и пробурчала недовольным голосом:
- Такие же наглючие, как братцы мои и этот гнусавый, один в один.
Дядька кивнул задумчиво и продолжил:
- Пока “женихи” искали лодки, она успела и приплыть, и подняться на маяк, на самый верх. Тогда свет горел там постоянно, зажигаясь самостоятельно с закатом и потухая с рассветом. И в этот раз тоже горел, так как закат уже начинался. И как только она вышла на балкон, увидел две лодки, плывущие к острову на перегонки. Бриана поняла, что попала в ловушку. Отсюда она или выйдет чьей-то то ли женой, то ли рабыней, или... Она встала спиной к перилам балкона и стала ждать.
Поднялся к ней только один и, ухмыляясь, подошёл. Но она села на перила и, перекинув ноги в ту сторону просто полетела вниз...
- Да как же так! Она же дракон! - моему возмущению нее было предела. - Не всё так просто у драконов. Два года надо этому учиться и называется это Алоквинг - встать на крыло. И учатся этому года два, кому как повезёт. Её время ещё неё пришло. Слушай, уже конец скоро...
- Парень хотел её схватить, но не успел, и, сильно перегнувшись, полетел следом. Она к тому времени достигла воды и, ударившись о поверхность, внезапно даже для себя обратилась в голубого дракона, и тут же поднялась волна огромная волна и вынесла её на своём гребне далеко отсюда, застыв великолепной ледяной глыбой-стеной, переливающейся в розовых отблесках заката. И тогда, как бы по зову сердца, поднялись в небо почти все драконы и полетели туда же.
- А почти все потому, что не все ещё могли обращаться, не все ещё встали на крыло. Поэтому среди нас полно ещё драконов, - пояснил мне Риф, видя, что я снова высунула нос из-под одеяла. Я кивнула и зарылась обратно, слушая с замиранием сердца.
- Бриана же, оказавшись на самой вершине горы, в сердцах... ну или ей боги велели это сказать, кто ж сейчас скажет, крикнула и эхо разнесло это на дальние расстояния:
- Проклятый народ... и его прокляла даже не я, а задолго до меня, другие народы... Все, кто может и хочет, летите в новый город, который мы отстроим за этими горами! На месте же этого не будет ничего, только слёзы драконов... и они будут охранять развалины старого... Только тогда, когда на маяке зажжётся вновь свет, откроется путь в новый город оставшимся. А море вернётся обратно...
К ней присоединялось всё больше и больше драконов Их было много, но, увы, все не смогли... Оставшиеся уезжали в дальние города и деревни, ждать, когда же зажжётся вновь маяк.
Он замолчал, задумчиво уставившись в окно. Я тоже задумалась и свои предположения не спешила высказывать. Но, сдаётся мне, время “зажжённого маяка” уже близко.
5
Теперь я ждала Ри с утроенным нетерпением - два обещанных года подходили к концу. И он, наконец, приехал! Как раз перед моим днём рождения! Самый дорогой подарок...
Он нагрянул с утра, когда было совсем рано, ещё даже не рассвело, и я его узнала только по улыбке. Схватил в охапку и закружил. Я спряталась у него на груди, смущаясь и глупо улыбаясь на весь рот, а дядька сидит, смеётся, чего давно не было. Ри нежно прикасается к моей щеке, губам тыльной стороной ладони, и я совсем не против. Так соскучилась, что готова сама поцеловать, но пока нельзя.
Мы садимся пить чай на кухне, опустив на окнах занавески поплотнее и болтаем обо всём на свете. Но меня смущает, что он не очень искренне отвечает на мои вопросы о том, что он там делал целых два года. По крайней мере, мне так показалось. Вроде, ответил, но я не чувствую его ответа. Странно и заставляет задуматься. А вдруг... его там женили, а он не хочет озвучивать, огорчать... Смотрю снизу вверх - он так вырос и возмужал! И смотрит так, что я отбрасываю все мысли и сомнения - не может он меня обмануть! Вот Федрис - да, запросто...
Успокоившись, расслабилась и отпустила все переживания. Дядька рассказывает ему, как я снова попала на маяк, и он очень серьёзно смотрит на меня:
- Смотри, Ташка, будь осторожна. Они могут и караулить там рядом, раз попытались поймать. Лучше пока повременить со встречами. Немножко осталось. Веришь?
Я киваю:
- Верю, Ри...
Он ушёл от нас через маленькую калитку за домом. Видел кто или нет, не знаю, но в этот же вечер к нам пожаловали из ратуши с официальным приглашением - явиться обоим для разбирательства дела. Какого - не уточняли.
...Конечно, мы посетили ратушу. Оба работника - и тётка Агнес, и дядька Гурис хмурятся и на нас особо не смотрят, всё больше на бумажки, разложенные на столе, которые они перекладывают с одного места на другое. Потом она и вовсе вышла. И Гурис, наконец, разговорился:
- Понимаете, пока нет подтверждающих документов, что вы родственник Ташки. Я даже не знаю, что делать с вами. Выехал наш один сотрудник, так что имейте в виду... на всякий случай. Может, вам уехать? - он смотрит на дядьку тоскливыми глазами.
Риф хмурится всё сильнее.
- Я и так здесь живу только из-за неё. Если отпустите и её со мной вместе - уедем.
- Нет, что вы, что вы! - Гурис замахал руками, как крыльями, - Ташку мы не можем отпустить, не имеем права, у нас договор с семьёй её жениха подписан! Они тогда нас со света сживут, - и смотрит так испуганно, что я начинаю смеяться. Но мой смех нехороший и дядька тянет меня за руку на выход. Выдёргиваю руку и кидаюсь на стол:
- Вы боитесь эту гнусавую семейку? А за меня вам не страшно? - я со злости приблизила к нему лицо почти нос к носу, перегнувшись через стол, отчего тот шарахнулся и чуть со стула не свалился. - Что со мной будет, не думали? Вам же наплевать на меня! Вам, главное, договор соблюсти, который я даже не подписывала и в глаза не видела! Я хочу его видеть. Покажите мне договор.
Всё это время дядька пытался меня утихомирить, но во мне как будто проснулся тот самый дракон, о котором упоминал не раз Риф.
- Я... не могу... он в конторке лежит, а ключ у Агнес.
- Ещё раз скажете мне про договор с ними, я вам такое тут устрою, пожалеете, что работаете здесь. Сами будете мечтать уехать, ПОНЯТНО!? - рявкнула снова ему в лицо и, наконец, дядька смог меня утащить оттуда.
Дома я сижу, “наказанная”, чищу овощи впрок. С луком, конечно. Как сказал Риф, монотонный труд успокаивает, да и, мало ли, для чего и когда пригодятся вкусные овощи с луком... Чищу, нарезаю на дольки, лью слёзы луковые, и складываю в небольшие, глиняные бочонки. Готовые Риф сам запечатывает и уносит в погреб со льдом. Лёд приносят с гор, откалывая его кусками. Надолго хватает.
- Страшна ты, Ташка, в гневе, - качает он головой, унеся последние банки и устраиваясь рядом на скамье. Закончили мы в полночь. Он, всё же, улыбается. - Истинный дракон. Как вспомню, как ты на мальчишку с лопатой выпрыгнула... мне самому страшно тогда стало, а уж, как он испугался, наверно, - теперь Риф уже хохочет.
- Не сильно и испугался, если приходил потом с одним из братьев и жаловался на меня, что я его, бедненького, обидела, - бурчу я.
День рождения прошёл грустно. Никто не пришёл, хотя я ждала, конечно. Вроде, и приехал Ригнар, но встречаться не разрешают. Хочется тётку эту, Кайсу, просто прибить. Хоть той же лопатой. Всю жизнь мне житья не дают - то сыновья её, то теперь все вместе.
Этой ночью приходили снова, видимо, “поздравить” хотели. Но мы не открыли, конечно. А они полночи орали, угрожали и мне, и Ри, стучали в ворота, пока соседи не вызвали стражников. Тогда только угомонились.
Эпизод 8
Новые потери
1
Встала, несмотря на бессонную ночь, рано. Мебеки ждали уже у ворот. Выпустила их, оглядела улицу, увидела, что с воротами сделали эти ненормальные - вмятины, щепки вокруг валяются, и ушла обратно. Пока нет дядьки, решила, всё же, проверить содержимое шкафа на чердаке. За печкой валялась старая кочерга, страшная уже, но есть же другая, почти новенькая. Беру и лезу с ней на чердак. Увы, он оказался крепче, чем выглядел. Я раза три стукнула по замку, по дверце, но он даже не дрогнул. Какие же тайны он хранит? Кинула кочергу там же и ушла, раздосадованная. Занялась огородом. Очень хотелось искупаться в речке, сбегать в Заводье, но ещё не вечер. Туда лучше попозже наведываться.
...Снова тарахтит тележка. Опять кого-то будут окунать в воду. Всё лето развлекаются. Но там стало глубже и намного с прошлого года. Кто же такой смельчак? Вышла за ворота посмотреть. Когда они успокоятся-то? Бездельники.
Когда она подтарахтела поближе, увидела того, кто сидит там в этот раз... Ригнар! Сосредоточенный, собранный. Что его заставило? Он же никогда такими развлечениями не увлекался... Сидит, крепко держится за руль, что прикреплён посередине. Поравнявшись со мной, повернул голову и улыбнулся, так светло, так... что защемило сердце. Я ждала, что помашет хотя бы рукой, но - нет... Вдруг с ужасом вижу, что он и не смог бы этого сделать - он привязан к тележке, к рулю! И ноги, и руки... В ужасе делаю шаг к нему, протягиваю одну руку к нему, другой закрываю рот, чтобы не заорать от ужаса, но он качает головой, как бы, предостерегая, и едет дальше, к обрыву. Быстрее ветра несусь на чердак, к окну, и как раз вовремя - он взлетает на миг над водой и попадает в малиновые лучи заходящего солнца. Солнце слепит, не смотря на закатные лучи. Загораживаюсь ладонью, но тут, кажется, мне отказывает зрение из-за бликов... или от ужаса того, что происходит. Я вижу совсем не то, что все. По крайней мере, о том, что я увидела, никто не обмолвился ни словом.
Всё произошло, как в замедленном действе - вот тележка взлетает и через мгновение, как бы, остановившись в воздухе на секунду-другую, с шумом валится вниз. Но я смотрю не на тележку... Я вижу, как, взмахнув пару раз огромными крыльями, от неё отделяется серебристый дракон и взмывает прямо к солнцу, растворяясь в его закатных лучах... Мне кажется это или всё на самом деле? Или я просто хочу видеть то, что предпочтительнее? Собираю все свои кордемуры, что мне дарил Ригнар, и швыряю в слуховое окно:
- Не нужны мне никакие желания! - кричу я в него, - я хотела лишь быть счастливой со своим любимым… со своими любимыми! Он обещал, что всегда будет со мной! И что? Где он??? Ты отобрала его? Или кто? - но Луны сегодня вообще не было. Ответа я не получила...
Упала, рыча и царапая топчан, на котором любила сидеть, чуть не час. Потом спустилась вниз и долго сидела с отрешённым лицом, глядя перед собой. Когда дядька пришёл домой, я сидела еле живая, и даже не могла поднять на него глаза, так они болели от невыплаканных слёз.
- Ташка, что случилось? У тебя такое лицо...
- Они убили его...
- Кого? - удивился Риф.
- Ригнара... На тележке столкнули в воду, привязав к ней.
Он выскочил и бросился к реке. Тележку, всю разбитую, нашёл, но Ри нигде не было. Только порванные верёвки. Парни, ухмыляясь, смотрели сверху, но, кажется, озадачились не меньше дядьки - куда делся Ригнар? Ведь должен был быть там.
Риф вернулся мокрый, злой, но, более или менее, спокойный. Обнял меня и мы замерли, прижавшись плечо к плечу. Так и просидели молча до самого утра.
2
За ним пришли из ратуши через неделю. Но он успел показать мне тайник, куда складывал все деньги, что получал от родителей Ри за аренду. Сумма была внушительная, я могла жить на неё безбедно несколько лет, если не тратить попусту.
Тётка Мэлла и дядька Велс пришли ко мне сразу, как узнали, что Рифа вызвали в ратушу. Они принесли мне деньги за последние полгода и сказали, что вынуждены уехать, и что я могу не думать о том, кого поселить в доме, целых полгода. А там - как захочу. Но я уже и сама подумываю о том же, как бы уехать незаметно для всех из этого мерзкого городка. Мы прощаемся и обрывается ещё одна ниточка. Я могу их понять - потерять сына очень и очень тяжело. Их уже ничего здесь не держало. Но было грустно и тяжело на сердце.
...Рифу предъявили обвинение в том, что он обманом добился опекунства надо мной, прикарманил чужие деньги, сдал в аренду чужой дом, обогатился за мой счёт и много ещё чего там было. Месяц мы бились за то, чтобы мне его оставили, но увы, ничего не добились. Тогда я заявила, что, если меня отдадут тётке Кайсе, я повешусь на воротах их ратуши. Чтобы дали мне время выбрать себе жениха самой. Раз уж в пятнадцать можно выходить замуж, так значит, и жить я могу дома с пятнадцати лет самостоятельно. Пусть приходят с ратуши этой и проверяют меня, как я живу. И, если увидят, что у меня бедственное положение, то тогда, так и быть, я пойду на поклон к тётке. Но уж лучше сразу в Заводье, как Ригнар, мой жених. Я впервые озвучила то, что Ри - мой жених, а не гнусавый Федрис.
Общество наше тут же заволновалось - сначала отец загадочно умер, потом, непонятным образом мать, пока я бегала, выгоняла скот на пастбище (все помнили эту историю), теперь жених... Да ещё и дядька оказался не дядька! Кумушки наши шушукались - а стоит ли отдавать своих сыновей мне на растерзание? Вдруг, я с рождения проклята?
Что ж, бойтесь меня, я не возражаю... Кое-как убедила опекунский совет не мешать мне жить. До времени.
...Итак, я осталась одна - без дядьки, Ригнара... и у меня год в запасе, чтобы найти жениха. Федрис всё ещё носится со своей идеей жениться на мне. Но тут, в конце самых холодных месяцев, перед весной, произошло событие, из-за которого снова все на время обо мне забыли.
На рассвете... да, да, именно на рассвете случилось это - нашли Хендрика со свёрнутой шеей. Вообще, вид у него был, как будто его “уронили” с большой высоты. А рядом записка: “Кто следующий? Решать вам”
Сразу вспомнила, что поговаривали, как будто дядька мой, который не дядька (так и говорили) исчез почти сразу, как его вывезли из города. И следом вспомнилось свежее, накануне буквально, как Хендрик вломился ко мне во двор, намереваясь так же прорваться в дом, зачем - непонятно, бормотал что-то об огнях, что летают и светятся в ночи над моей крышей.
- Покажи, что ты там зажигаешь, как ты это делаешь, - бормотал он, отпихивая меня с крыльца от двери, но я встала стеной, вооружившись ведром - первое, что попало под руку, и скинула братца с крыльца, треснув им его по голове.
Он кубарем скатился на землю. Поднялся и, всё так же прихрамывая, отправился восвояси, грозя мне всеми карами. Он стал хромать с того раза, как его боднул, я думаю, всё же, Бека. И вот теперь ещё и с шеей что-то...
Вдруг до меня медленно доходит, что он мёртв. Тётка голосит так, что закладывает уши и я почти оглохла. Внезапно радуюсь, что его нашли не у моего дома, а рядом с их хоромами. И потихоньку, пока никто не заметил, что я стою тут, примчавшись на её вопли, удираю домой.
С тех пор, как исчез... Ри, в речке стало ещё больше воды. Уже через месяц уровень в Заводье поднялся до половины склона и маленьких детей туда больше не пускают, потому что отмели с песочком уже нет, настоящее озеро, а не заводь, да и холодная она, жуть. Не хочу думать плохого, но, как мне кажется, это тают горы. Я даже обрадовалась, когда эта мысль пришла мне в голову - пусть бы это было правдой! Пусть бы их всех утопило! Увы, я стала очень злой и мне часто даже жутко от моих собственных мыслей. Наверное, надо, всё же, уехать, чтобы окончательно не стать преступницей, убивающей всех своих врагов по ночам во сне или в мечтах светлым днём.
...Что там себе надумал Федрис, не знаю, наверное, у него с головой плохо, раз приволокся ко мне перед рассветом. Это была плохая идея, потому что я не люблю эти ранние часы. Начал долбиться в ворота и кричать, чтобы немедленно открыла. Ну... мне же не жалко, сейчас открою... Тем более, что мои любимые копытные уже стоят, ждут, когда я их выпущу. Он бы, хотя бы, посмотрел, что пастух собирает стадо, обходя дворы. Но не дано, увы. Я распахиваю ворота и Федрис залетает во двор, видя меня, но не замечая их. А зря, потому что они летят ему навстречу, опустив, как и во все другие разы, рога вниз. У Меки рога острее и длиннее, я переживаю, что она его пропорет как-нибудь и будет права - а не надо лезть ко мне! Но ему повезло - просто отлетел и потерял сознание на время. Мои друзья с гордым видом прошли мимо поверженного врага на пастбище. Пастух хохотал так, что даже закашлялся, и ушёл, махнув рукой.
Они снова меня выручили, в который раз. За что и поплатились. Утром, зайдя в сарай, увидела мою белоснежную козочку, лежащую на боку и тяжело дышащую. Кинулась к ней, но уже ничем не могла помочь. Она умерла, явно, кем-то из них отравленная. Глотая слёзы, утащила на задворки и, вырыв яму в самом мягком месте, закопала там. Сверху положила круглый камень. Она очень любила точить свои рога о него.
Бека бродил по двору, как потерянный. Он отказывался выходить за ворота и оббегал дом вокруг не по одному разу, явно, разыскивая свою подружку. На третий день я не выдержала его жалобного блеяния и отвела к камню. Он лёг рядом и больше не встал. Так я лишилась всех своих близких и осталась совсем одна... Взамен - два камня на заднем дворе и Нара, как память о самых моих любимых - отец, матушка, дядька, Ри... а теперь и мои любимцы...
продолжение...
И, конечно, активно пишем, что НРА, что НЕНРА! Мне это сдавать на Литнет))) Помните же, да, что у вас черновики?
Поехали!
Зацените обложки, которая лучше? Больше раскрывает историю?
4
И снова мне снился дракон. Огромный! Он спикировал на меня и подхватил в лапы...
Иногда просыпаться совсем не хотелось. Потому что теперь дракон снился почти каждую ночь. Он был чёрный, но, думаю, это только потому, что всегда вижу его лишь ночью. Может, днём, на свету, он другого цвета?
Весна пришла неожиданно быстро. Только дули холодные, пронизывающие ветра, а вот уже цветы на деревьях и ветер тёплый и ласковый.
Сегодня выходной, но я решила уйти в лес. Давно не была там. В последний раз с Ригнаром. А теперь его нет и я забросила прогулки. Что подтолкнуло сегодня пойти, сама не знаю. Без него скучно везде, не только в лесу. Жду Ри с нетерпением, он обещал в последнем письме уже очень скоро приехать. Интересно, какой он стал за это время? Вырос? Скорее всего, да. Хочется уже увидеть его улыбку и глаза...
Ухожу рано утром, только-только засветилась заря с правой стороны Драконьих гор. Я надеваю плащ, напяливаю на макушку капюшон, и мы отправляемся. Жёлтый плащ, который подарил Риф на день рождения, я уже износила. А в этот раз мы вместе ездили в Орбух и я сама выбирала обновку. В ратушу за “подарками”и я не ходила, и они не звали больше.
Мы недолго ходили по рядам рынка. Разузнав, где продают плащи, сразу туда зашли и я ткнула пальцем в этот, серого цвета. Дядька хотел, что поярче, выбрать, но я покачала головой:
- Купи этот, чтобы не сразу видно было со стороны, - и подмигнула.
Он вздохнул и купил. Там же купили и новые ботинки. Ему рубаху и шляпу. Старая была безжалостно сжёвана Бекой.
И теперь я шла по городу серой мышью, как большинство жителей Фискадо. Зайдя уже в лес, перед тем, как затеряться между деревьями, обернулась - нет ли кого сзади. Никого не увидев, углубилась в чащу. Шла неспеша, ломая по пути разные веточки, собирая их в огромный “букет” для Меки, угостить её. Так незаметно дошла до нашего болотца с пиуккой. Она ещё не созрела, но была уже вся в цвету. Красивые золотистые лепесточки. Жаль, солнца для них не особо много было, а то поляна, наверное, вся сила бы золотом. Полюбовавшись на красивые цветы, залезла на “наше” с Ри дерево - густое, ветвистое. На нём были пара веток, которые мы использовали, как ступеньки. По ним удобно было забираться почти до середины и там, между толстых ветвей, было удобное местечко, чтобы нам двоим можно было посидеть. Что мы и делали. Я с час предавалась воспоминаниям и мечтам. Уже хотела спуститься вниз, как услышала треск ветвей. Сначала испугалась, что зверь какой, хотя кроме зайцев, кротов и лис никого не видела до сих пор, но тут, помимо треска, раздались голоса. Прислушавшись, затаилась. Из-за деревьев показались две фигуры - тётка Кайса с Хендриком. Они остановились в двух шагах от меня.
- ...думаешь, не найдут? - спросила тётка сына.
- Не должны, - буркнул он. - Дожили! Чтобы поговорить, надо в лес уходить. - А кто их знает, этих соседей! Вроде, и сына их больше нет, а веселятся, будто он и не уехал вовсе. Может, тут где живёт, тайно? Прошерстить бы лес, проверить. А эта где, Ташка? С утра не видно.
Ого! Они каждый день проверяют, дома я или нет? И, наверное, все встречи наши с Ри у них на учёте?
- Не знаю. Уже давно бы поженили их с Федрисом, а там и земля будет наша, и дом. Столько лет никак не можем дом отобрать. Жалеете её, что ли, матушка?
- Кого? Эту дурочку? Делать нечего. Я, ещё когда её мамаша была с ней в тягости, хотела ей выкидыш устроить, да не получилось, живучие обе. Гнусавый такой же дурачок, уже бумаги на дом мне подписал. Как только женится на ней, сразу мне и отдаст его. Ладно, пошли домой.
Я решилась спуститься только через полчаса. О ком они это говорили вначале? Кого - “не найдут”? Ригнар уехал сам, а пропал... пропал пока только дядька Толд. Я ахнула! Неужели они его... убили? Сыновья с женой. Ведь такого не может быть... Спрыгнула с последней ветки и подошла к болотцу. Поскользнувшись на мокрой траве, я неожиданно полетела в болотце, прямо в цветущую пиукку. Правда, удачно полетела, лицом и руками вперёд. И тут же почти встретилась с ним нос к носу, с дядькой Толдом. Он лежал и спокойно смотрел из воды. Правда, не на меня. В небо.
Домой пришла, как в тумане. “Букет” из веток так там и остался, в лесу. Говорить или нет в ратуше? А Рифу? Неужели, это они? А за что? Почему?
Всё же, когда пришёл дядька домой вечером, не смогла смолчать, сказала о находке. Дядька помрачнел и кивнул:
- Знаю уже, давно. Ещё когда Мэлла приходила сообщить об отъезде Ригнара.
- А, это она про него тебе тогда на дворе сказала?
Он снова кивнул:
- Про него.
- И что делать-то? Казать в ратуше?
- Нас и обвинят. Я пришлый, “ущербный”, неудобный для них всех, мешаюсь тут под ногами, а ты - дочь пришлой. Кому поверят быстрее? Вдове, лишившейся мужа, кормильца, или нам с тобой? Вот то-то... А ты больше не ходила бы в лес. Ничего, скоро Ригнар вернётся. Может, успеем вас поженить. Ты только жди...
Он первый раз об этом заговорил, о нашей с Ри свадьбе. А я что, я ждала, разумеется. Сегодня он решил побаловать меня новой историей. Давно не рассказывал, а тут расщедрился.
- Ты ещё хочешь слушать сказки? - неожиданно для меня спросил Риф.
- Если про драконов, то да, - закивала я энергично.
Он засмеялся и кивнул в сторону моей комнатки:
- Иди, устраивай своё гнездо, я сейчас чай принесу.
- С баранками? - кричу уже в спину.
- Лучше! - уже из кухни слышу его голос.
Я быстро устраиваю себе гнездо и недоумеваю - что может быть лучше баранок? Торт? Сахар? Дядька вносит деревянный поднос с кружками, но с кровати не видно, что там ещё. Ставит поднос мне на ноги и я, кроме кружек с паром ничего не вижу. Обиженно дую губы, уже хотела даже сказать - обманщик, нет же ничего, как он из кармана вытаскивает довольно объёмный кулёк и кладёт между кружками.
- Что это? - я смотрю с любопытством, предвкушая какое-то лакомство.
- Ну, смотри, это же твоё, - хмыкает Риф. Хватаю кулёк и разрываю в нетерпении бумагу. На поднос сыпятся засахаренные орешки. Какая же это вкуснятина! Я их просто обожаю! Пищу от радости и начинаю закидывать один за другим в рот. Потом протягиваю горсть Рифхату:
- Погрызи.
Но он качает головой:
- Ты ешь, ешь, а я буду рассказывать. Сегодня я тебе расскажу легенду.
Помолчал немного, как бы собираясь с мыслями, а потом начал рассказ:
- ...Пришлые принесли не только себя, свои одежды, наглость и хамство, но и свои обычаи, правила и стали их усиленно внедрять в... в жизнь драконов. Одним из их обычаев был, как раз, тот, когда девочек можно было забирать себе кому угодно и в любом возрасте. Это сейчас немного, но упорядочили, ограничили возрастом, но тогда было просто - понравилась, за неё платили родителям и забирали. А что там дальше с ней будет, никому уже было неинтересно. Но до поры драконьих дев не трогали, их это не касалось. И вот как-то в Дракестэд, город Драконов, приехала одна семья с маленькой девочкой. Уже зная об обычаях пришлых, расселившихся здесь, родители очень её оберегали и даже прятали до времени.
- А семья-то чья была? Драконья или пришлых? - не удержалась я от вопроса.
- Драконья. Они приехали из дальней провинции в столицу, которой город у моря считался на тот момент.
...Но так не могло длиться бесконечно. Однажды её увидели на праздновании в честь богов и были поражены, как её красотой, так и скромными манерами...
Я фыркнула под одеялом - мои собственные манеры уже давно далеки от манер вообще. Так себе манеры... Дядька покосился на меня и, улыбнувшись одними глазами, продолжил:
- Сразу три семьи пришли к ним просить отдать девушку им. Одна из них была драконья и она была предпочтительнее, разумеется, но две другие - пришлые, и они не собирались уступать парню-дракону. Девушку и её семью стали закидывать подарками и просто не давали прохода. Отец уже принял решение уехать оттуда, чтобы уберечь дочь от такого натиска, но парень-дракон уговорил их, пообещав буквально на днях жениться на Бриане. Он уже всё подготовил и, когда шёл к ним за невестой, его подкараулили оба соперника и, вероломно напав, убили. Бриана же, выйдя ему навстречу, увидела, что произошло и бросилась бежать, но, так как они не давали вернуться ей к дому, она бросилась к морю. На берегу, на счастье, была только дна лодка и она, прыгнув в неё, уплыла к маяку.
Я опять встряла и пробурчала недовольным голосом:
- Такие же наглючие, как братцы мои и этот гнусавый, один в один.
Дядька кивнул задумчиво и продолжил:
- Пока “женихи” искали лодки, она успела и приплыть, и подняться на маяк, на самый верх. Тогда свет горел там постоянно, зажигаясь самостоятельно с закатом и потухая с рассветом. И в этот раз тоже горел, так как закат уже начинался. И как только она вышла на балкон, увидел две лодки, плывущие к острову на перегонки. Бриана поняла, что попала в ловушку. Отсюда она или выйдет чьей-то то ли женой, то ли рабыней, или... Она встала спиной к перилам балкона и стала ждать.
Поднялся к ней только один и, ухмыляясь, подошёл. Но она села на перила и, перекинув ноги в ту сторону просто полетела вниз...
- Да как же так! Она же дракон! - моему возмущению нее было предела. - Не всё так просто у драконов. Два года надо этому учиться и называется это Алоквинг - встать на крыло. И учатся этому года два, кому как повезёт. Её время ещё неё пришло. Слушай, уже конец скоро...
- Парень хотел её схватить, но не успел, и, сильно перегнувшись, полетел следом. Она к тому времени достигла воды и, ударившись о поверхность, внезапно даже для себя обратилась в голубого дракона, и тут же поднялась волна огромная волна и вынесла её на своём гребне далеко отсюда, застыв великолепной ледяной глыбой-стеной, переливающейся в розовых отблесках заката. И тогда, как бы по зову сердца, поднялись в небо почти все драконы и полетели туда же.
- А почти все потому, что не все ещё могли обращаться, не все ещё встали на крыло. Поэтому среди нас полно ещё драконов, - пояснил мне Риф, видя, что я снова высунула нос из-под одеяла. Я кивнула и зарылась обратно, слушая с замиранием сердца.
- Бриана же, оказавшись на самой вершине горы, в сердцах... ну или ей боги велели это сказать, кто ж сейчас скажет, крикнула и эхо разнесло это на дальние расстояния:
- Проклятый народ... и его прокляла даже не я, а задолго до меня, другие народы... Все, кто может и хочет, летите в новый город, который мы отстроим за этими горами! На месте же этого не будет ничего, только слёзы драконов... и они будут охранять развалины старого... Только тогда, когда на маяке зажжётся вновь свет, откроется путь в новый город оставшимся. А море вернётся обратно...
К ней присоединялось всё больше и больше драконов Их было много, но, увы, все не смогли... Оставшиеся уезжали в дальние города и деревни, ждать, когда же зажжётся вновь маяк.
Он замолчал, задумчиво уставившись в окно. Я тоже задумалась и свои предположения не спешила высказывать. Но, сдаётся мне, время “зажжённого маяка” уже близко.
5
Теперь я ждала Ри с утроенным нетерпением - два обещанных года подходили к концу. И он, наконец, приехал! Как раз перед моим днём рождения! Самый дорогой подарок...
Он нагрянул с утра, когда было совсем рано, ещё даже не рассвело, и я его узнала только по улыбке. Схватил в охапку и закружил. Я спряталась у него на груди, смущаясь и глупо улыбаясь на весь рот, а дядька сидит, смеётся, чего давно не было. Ри нежно прикасается к моей щеке, губам тыльной стороной ладони, и я совсем не против. Так соскучилась, что готова сама поцеловать, но пока нельзя.
Мы садимся пить чай на кухне, опустив на окнах занавески поплотнее и болтаем обо всём на свете. Но меня смущает, что он не очень искренне отвечает на мои вопросы о том, что он там делал целых два года. По крайней мере, мне так показалось. Вроде, ответил, но я не чувствую его ответа. Странно и заставляет задуматься. А вдруг... его там женили, а он не хочет озвучивать, огорчать... Смотрю снизу вверх - он так вырос и возмужал! И смотрит так, что я отбрасываю все мысли и сомнения - не может он меня обмануть! Вот Федрис - да, запросто...
Успокоившись, расслабилась и отпустила все переживания. Дядька рассказывает ему, как я снова попала на маяк, и он очень серьёзно смотрит на меня:
- Смотри, Ташка, будь осторожна. Они могут и караулить там рядом, раз попытались поймать. Лучше пока повременить со встречами. Немножко осталось. Веришь?
Я киваю:
- Верю, Ри...
Он ушёл от нас через маленькую калитку за домом. Видел кто или нет, не знаю, но в этот же вечер к нам пожаловали из ратуши с официальным приглашением - явиться обоим для разбирательства дела. Какого - не уточняли.
...Конечно, мы посетили ратушу. Оба работника - и тётка Агнес, и дядька Гурис хмурятся и на нас особо не смотрят, всё больше на бумажки, разложенные на столе, которые они перекладывают с одного места на другое. Потом она и вовсе вышла. И Гурис, наконец, разговорился:
- Понимаете, пока нет подтверждающих документов, что вы родственник Ташки. Я даже не знаю, что делать с вами. Выехал наш один сотрудник, так что имейте в виду... на всякий случай. Может, вам уехать? - он смотрит на дядьку тоскливыми глазами.
Риф хмурится всё сильнее.
- Я и так здесь живу только из-за неё. Если отпустите и её со мной вместе - уедем.
- Нет, что вы, что вы! - Гурис замахал руками, как крыльями, - Ташку мы не можем отпустить, не имеем права, у нас договор с семьёй её жениха подписан! Они тогда нас со света сживут, - и смотрит так испуганно, что я начинаю смеяться. Но мой смех нехороший и дядька тянет меня за руку на выход. Выдёргиваю руку и кидаюсь на стол:
- Вы боитесь эту гнусавую семейку? А за меня вам не страшно? - я со злости приблизила к нему лицо почти нос к носу, перегнувшись через стол, отчего тот шарахнулся и чуть со стула не свалился. - Что со мной будет, не думали? Вам же наплевать на меня! Вам, главное, договор соблюсти, который я даже не подписывала и в глаза не видела! Я хочу его видеть. Покажите мне договор.
Всё это время дядька пытался меня утихомирить, но во мне как будто проснулся тот самый дракон, о котором упоминал не раз Риф.
- Я... не могу... он в конторке лежит, а ключ у Агнес.
- Ещё раз скажете мне про договор с ними, я вам такое тут устрою, пожалеете, что работаете здесь. Сами будете мечтать уехать, ПОНЯТНО!? - рявкнула снова ему в лицо и, наконец, дядька смог меня утащить оттуда.
Дома я сижу, “наказанная”, чищу овощи впрок. С луком, конечно. Как сказал Риф, монотонный труд успокаивает, да и, мало ли, для чего и когда пригодятся вкусные овощи с луком... Чищу, нарезаю на дольки, лью слёзы луковые, и складываю в небольшие, глиняные бочонки. Готовые Риф сам запечатывает и уносит в погреб со льдом. Лёд приносят с гор, откалывая его кусками. Надолго хватает.
- Страшна ты, Ташка, в гневе, - качает он головой, унеся последние банки и устраиваясь рядом на скамье. Закончили мы в полночь. Он, всё же, улыбается. - Истинный дракон. Как вспомню, как ты на мальчишку с лопатой выпрыгнула... мне самому страшно тогда стало, а уж, как он испугался, наверно, - теперь Риф уже хохочет.
- Не сильно и испугался, если приходил потом с одним из братьев и жаловался на меня, что я его, бедненького, обидела, - бурчу я.
День рождения прошёл грустно. Никто не пришёл, хотя я ждала, конечно. Вроде, и приехал Ригнар, но встречаться не разрешают. Хочется тётку эту, Кайсу, просто прибить. Хоть той же лопатой. Всю жизнь мне житья не дают - то сыновья её, то теперь все вместе.
Этой ночью приходили снова, видимо, “поздравить” хотели. Но мы не открыли, конечно. А они полночи орали, угрожали и мне, и Ри, стучали в ворота, пока соседи не вызвали стражников. Тогда только угомонились.
Эпизод 8
Новые потери
1
Встала, несмотря на бессонную ночь, рано. Мебеки ждали уже у ворот. Выпустила их, оглядела улицу, увидела, что с воротами сделали эти ненормальные - вмятины, щепки вокруг валяются, и ушла обратно. Пока нет дядьки, решила, всё же, проверить содержимое шкафа на чердаке. За печкой валялась старая кочерга, страшная уже, но есть же другая, почти новенькая. Беру и лезу с ней на чердак. Увы, он оказался крепче, чем выглядел. Я раза три стукнула по замку, по дверце, но он даже не дрогнул. Какие же тайны он хранит? Кинула кочергу там же и ушла, раздосадованная. Занялась огородом. Очень хотелось искупаться в речке, сбегать в Заводье, но ещё не вечер. Туда лучше попозже наведываться.
...Снова тарахтит тележка. Опять кого-то будут окунать в воду. Всё лето развлекаются. Но там стало глубже и намного с прошлого года. Кто же такой смельчак? Вышла за ворота посмотреть. Когда они успокоятся-то? Бездельники.
Когда она подтарахтела поближе, увидела того, кто сидит там в этот раз... Ригнар! Сосредоточенный, собранный. Что его заставило? Он же никогда такими развлечениями не увлекался... Сидит, крепко держится за руль, что прикреплён посередине. Поравнявшись со мной, повернул голову и улыбнулся, так светло, так... что защемило сердце. Я ждала, что помашет хотя бы рукой, но - нет... Вдруг с ужасом вижу, что он и не смог бы этого сделать - он привязан к тележке, к рулю! И ноги, и руки... В ужасе делаю шаг к нему, протягиваю одну руку к нему, другой закрываю рот, чтобы не заорать от ужаса, но он качает головой, как бы, предостерегая, и едет дальше, к обрыву. Быстрее ветра несусь на чердак, к окну, и как раз вовремя - он взлетает на миг над водой и попадает в малиновые лучи заходящего солнца. Солнце слепит, не смотря на закатные лучи. Загораживаюсь ладонью, но тут, кажется, мне отказывает зрение из-за бликов... или от ужаса того, что происходит. Я вижу совсем не то, что все. По крайней мере, о том, что я увидела, никто не обмолвился ни словом.
Всё произошло, как в замедленном действе - вот тележка взлетает и через мгновение, как бы, остановившись в воздухе на секунду-другую, с шумом валится вниз. Но я смотрю не на тележку... Я вижу, как, взмахнув пару раз огромными крыльями, от неё отделяется серебристый дракон и взмывает прямо к солнцу, растворяясь в его закатных лучах... Мне кажется это или всё на самом деле? Или я просто хочу видеть то, что предпочтительнее? Собираю все свои кордемуры, что мне дарил Ригнар, и швыряю в слуховое окно:
- Не нужны мне никакие желания! - кричу я в него, - я хотела лишь быть счастливой со своим любимым… со своими любимыми! Он обещал, что всегда будет со мной! И что? Где он??? Ты отобрала его? Или кто? - но Луны сегодня вообще не было. Ответа я не получила...
Упала, рыча и царапая топчан, на котором любила сидеть, чуть не час. Потом спустилась вниз и долго сидела с отрешённым лицом, глядя перед собой. Когда дядька пришёл домой, я сидела еле живая, и даже не могла поднять на него глаза, так они болели от невыплаканных слёз.
- Ташка, что случилось? У тебя такое лицо...
- Они убили его...
- Кого? - удивился Риф.
- Ригнара... На тележке столкнули в воду, привязав к ней.
Он выскочил и бросился к реке. Тележку, всю разбитую, нашёл, но Ри нигде не было. Только порванные верёвки. Парни, ухмыляясь, смотрели сверху, но, кажется, озадачились не меньше дядьки - куда делся Ригнар? Ведь должен был быть там.
Риф вернулся мокрый, злой, но, более или менее, спокойный. Обнял меня и мы замерли, прижавшись плечо к плечу. Так и просидели молча до самого утра.
2
За ним пришли из ратуши через неделю. Но он успел показать мне тайник, куда складывал все деньги, что получал от родителей Ри за аренду. Сумма была внушительная, я могла жить на неё безбедно несколько лет, если не тратить попусту.
Тётка Мэлла и дядька Велс пришли ко мне сразу, как узнали, что Рифа вызвали в ратушу. Они принесли мне деньги за последние полгода и сказали, что вынуждены уехать, и что я могу не думать о том, кого поселить в доме, целых полгода. А там - как захочу. Но я уже и сама подумываю о том же, как бы уехать незаметно для всех из этого мерзкого городка. Мы прощаемся и обрывается ещё одна ниточка. Я могу их понять - потерять сына очень и очень тяжело. Их уже ничего здесь не держало. Но было грустно и тяжело на сердце.
...Рифу предъявили обвинение в том, что он обманом добился опекунства надо мной, прикарманил чужие деньги, сдал в аренду чужой дом, обогатился за мой счёт и много ещё чего там было. Месяц мы бились за то, чтобы мне его оставили, но увы, ничего не добились. Тогда я заявила, что, если меня отдадут тётке Кайсе, я повешусь на воротах их ратуши. Чтобы дали мне время выбрать себе жениха самой. Раз уж в пятнадцать можно выходить замуж, так значит, и жить я могу дома с пятнадцати лет самостоятельно. Пусть приходят с ратуши этой и проверяют меня, как я живу. И, если увидят, что у меня бедственное положение, то тогда, так и быть, я пойду на поклон к тётке. Но уж лучше сразу в Заводье, как Ригнар, мой жених. Я впервые озвучила то, что Ри - мой жених, а не гнусавый Федрис.
Общество наше тут же заволновалось - сначала отец загадочно умер, потом, непонятным образом мать, пока я бегала, выгоняла скот на пастбище (все помнили эту историю), теперь жених... Да ещё и дядька оказался не дядька! Кумушки наши шушукались - а стоит ли отдавать своих сыновей мне на растерзание? Вдруг, я с рождения проклята?
Что ж, бойтесь меня, я не возражаю... Кое-как убедила опекунский совет не мешать мне жить. До времени.
...Итак, я осталась одна - без дядьки, Ригнара... и у меня год в запасе, чтобы найти жениха. Федрис всё ещё носится со своей идеей жениться на мне. Но тут, в конце самых холодных месяцев, перед весной, произошло событие, из-за которого снова все на время обо мне забыли.
На рассвете... да, да, именно на рассвете случилось это - нашли Хендрика со свёрнутой шеей. Вообще, вид у него был, как будто его “уронили” с большой высоты. А рядом записка: “Кто следующий? Решать вам”
Сразу вспомнила, что поговаривали, как будто дядька мой, который не дядька (так и говорили) исчез почти сразу, как его вывезли из города. И следом вспомнилось свежее, накануне буквально, как Хендрик вломился ко мне во двор, намереваясь так же прорваться в дом, зачем - непонятно, бормотал что-то об огнях, что летают и светятся в ночи над моей крышей.
- Покажи, что ты там зажигаешь, как ты это делаешь, - бормотал он, отпихивая меня с крыльца от двери, но я встала стеной, вооружившись ведром - первое, что попало под руку, и скинула братца с крыльца, треснув им его по голове.
Он кубарем скатился на землю. Поднялся и, всё так же прихрамывая, отправился восвояси, грозя мне всеми карами. Он стал хромать с того раза, как его боднул, я думаю, всё же, Бека. И вот теперь ещё и с шеей что-то...
Вдруг до меня медленно доходит, что он мёртв. Тётка голосит так, что закладывает уши и я почти оглохла. Внезапно радуюсь, что его нашли не у моего дома, а рядом с их хоромами. И потихоньку, пока никто не заметил, что я стою тут, примчавшись на её вопли, удираю домой.
С тех пор, как исчез... Ри, в речке стало ещё больше воды. Уже через месяц уровень в Заводье поднялся до половины склона и маленьких детей туда больше не пускают, потому что отмели с песочком уже нет, настоящее озеро, а не заводь, да и холодная она, жуть. Не хочу думать плохого, но, как мне кажется, это тают горы. Я даже обрадовалась, когда эта мысль пришла мне в голову - пусть бы это было правдой! Пусть бы их всех утопило! Увы, я стала очень злой и мне часто даже жутко от моих собственных мыслей. Наверное, надо, всё же, уехать, чтобы окончательно не стать преступницей, убивающей всех своих врагов по ночам во сне или в мечтах светлым днём.
...Что там себе надумал Федрис, не знаю, наверное, у него с головой плохо, раз приволокся ко мне перед рассветом. Это была плохая идея, потому что я не люблю эти ранние часы. Начал долбиться в ворота и кричать, чтобы немедленно открыла. Ну... мне же не жалко, сейчас открою... Тем более, что мои любимые копытные уже стоят, ждут, когда я их выпущу. Он бы, хотя бы, посмотрел, что пастух собирает стадо, обходя дворы. Но не дано, увы. Я распахиваю ворота и Федрис залетает во двор, видя меня, но не замечая их. А зря, потому что они летят ему навстречу, опустив, как и во все другие разы, рога вниз. У Меки рога острее и длиннее, я переживаю, что она его пропорет как-нибудь и будет права - а не надо лезть ко мне! Но ему повезло - просто отлетел и потерял сознание на время. Мои друзья с гордым видом прошли мимо поверженного врага на пастбище. Пастух хохотал так, что даже закашлялся, и ушёл, махнув рукой.
Они снова меня выручили, в который раз. За что и поплатились. Утром, зайдя в сарай, увидела мою белоснежную козочку, лежащую на боку и тяжело дышащую. Кинулась к ней, но уже ничем не могла помочь. Она умерла, явно, кем-то из них отравленная. Глотая слёзы, утащила на задворки и, вырыв яму в самом мягком месте, закопала там. Сверху положила круглый камень. Она очень любила точить свои рога о него.
Бека бродил по двору, как потерянный. Он отказывался выходить за ворота и оббегал дом вокруг не по одному разу, явно, разыскивая свою подружку. На третий день я не выдержала его жалобного блеяния и отвела к камню. Он лёг рядом и больше не встал. Так я лишилась всех своих близких и осталась совсем одна... Взамен - два камня на заднем дворе и Нара, как память о самых моих любимых - отец, матушка, дядька, Ри... а теперь и мои любимцы...
продолжение...





Комментарии
Не останавливайся!
Обложка мне больше первая понравилась. Но выбор за Вами.
Пошла читать
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: