Айлинон-37,38,39
37
Погоня, погоня...
Открыв утром глаза, Айлин увидела, что спит на сундуке. Под ней был страшно неудобный матрас, а под головой её же холщовая сумка. Зато накрыта одеялом.
Тонким, правда, но в номере, что им предоставили, было тепло, и она высунула нос посмотреть, где же герцогишка.
Но не увидела и испугалась - бросил? Удрал? Ну и... так даже лучше, а то живи и бойся - узнает или нет. На всякий случай решила проверить, где он. Но наткнулась на таз с водой в углу и полотенце. Нда, это, наверное, полотенце - обычная холщовая тряпка. Она быстро ополоснула лицо, вытерлась, у кособокого зеркала над тазом причесалась, проверила личико, всё ли в порядке с ним, и тихонько вышла. Голоса снизу услышала сразу:
- Не пойму, сир, кто из вас слуга, - добродушно гудел хозяин.
- Да мы встретились случайно, мальчишку вынудили уйти из дома, а он не сильно приучен к труду. На лошадь и то с трудом залез. Да и шёл до того долго пешком, вымотался.
- Вы слишком добры к нему. А вдруг он мошенник? Пока вы спите - ограбит и удерёт?
- Нечего грабить. Разве что коня, но он так просто не дастся, - Ивлин засмеялся. - Думаю, отоспится и начну обучать, как чистить лошадей, убирать под ними...
- Удачи вам и терпения. Я так вот обучаю через подзатыльники - враз понимают, что делать надо!
Ивлин хмыкнул:
- Ну, может, до этого не дойдёт. Пойду посмотрю, готов ли он для дальнейшего путешествия.
Айлин юркнула обратно и встретила его на пороге, как будто хотела уже выходить и сразу с порога, нахмурившись, “отчитала” своего нанимателя:
- Вы что, сир, как можно? Сами встали, а слугу не разбудили? Что люди подумают про вас?
Он озадаченно уставился на строптивую невесту:
- А что подумают?
Она же назидательно ответила:
- Что вы - слабак, попустительствуете слуге! Показывайте, что надо делать.
И с гордым видом прошагала мимо. Ивлину не оставалось ничего, как покачать головой и усмехнуться.
- Спускайся вниз, завтракаем и уезжаем. Трактирные слуги всё уже сделали, пока ты дрых.
- Надо было разбудить, - буркнула она.
- Ну... ты так славно храпел, - хохотнул этот... этот....
Айлин так резко остановилась, что он князь уткнулся в её макушку. Почувствовав на своих плечах его руки, тут же стряхнула их и бегом, дробно стуча подбитыми подошвами ботинок по деревянным ступеням, спустилась в зал и встала посреди него. Вид у неё был злого, очень злого котёнка, готового расцарапать каждого, кто подойдёт близко.
- Ваш стол в том углу у окна, - любезно подсказал трактирщик.
- А что у вас подают на завтрак? - поинтересовался Ивлин, слегка подтолкнув в направлении стола “нерасторопного” слугу. Который прошипел что-то, вроде, - “отольются кому-то мои слёзки” и тронулся-таки, с места.
Трактирщик покачал головой и ответил ему:
- Яичница с куском колбасы и зеленью.
“Слуга” опустил голову почти к самой столешнице, чтобы скрыть досаду, а Ивлин довольно потянулся:
- Замечательно! Давно хотел съесть нормальную яичницу, а не разболтанный омлет. Несите!
Вскоре принесли сковороду с шкворчащей и невероятно ароматной яичницей. Посреди стола положили большую, круглую, деревянную подставку и сверху водрузили сковороду. Перед ними поставили тарелки, вилки. Потом, всё же спросили:
- Может, принести ножи?
Ивлин вытащил из-за голенища сапога нож и покрутил его перед носом “слуги”, по крайней мере, ей так показалось. Айлин сидела и только глазами моргала. Сколького она не продумала! Перед каждым поставили корзиночки с наломанными лепёшками.
- У меня нету, - обречённо покосилась на подавальщика.
- Так принести?
- Неси...те.
Тот кивнул и ушёл за ножом, а Ивлин приступил к еде. Он разрезал огромный круг пополам и орудуя только вилкой и ножом, переложил себе в тарелку нарезанные куски. Посмотрел на неё и сделал то же самое с её тарелкой, пододвинув её ближе.
- Ешь. И, чтобы, всё съел. Мне голодный работник не нужен.
Хотелось бы сказать этому, как его, князю, что-то такое, эдакое, но не на что, увы. Уткнувшись в тарелку и буркнув в его сторону: “спсб”, она натыкнула кусочек и осторожно положила в рот. Ну, не шедевр, конечно, но есть можно, особенно, если с вечера не ела. На ужин-то сходила дома, но быстро очень всё съела и умчалась в комнату собираться. Конечно, её мучил вопрос, как на дороге оказался князь (по привычке, она его так и звала чаще всего), совпадение или нет, но решила, что, если что-то заподозрит неладное, сбежит в ту же минуту.
За еду рассчитывался Ивлин, она не рискнула вытаскивать из-за пазухи мешочек с деньгами. Ничего, не обеднеет...
После завтрака Айлин сбегала за вещами в комнату. И за своими, и за его. Потом спустилась и пошла в конюшню, подошла сразу к своей Луне и, вытащив яблочко из сумки, протянула ей. Та тут же схрумкала и ткнулась в руку мягкими губами. Осмотрев её и увидев, что коняшка чистая, отдохнувшая и не голодная, вывела её наружу и привязала к забору. Вернулась к Мифу и, зажмурив глаза, предложила тому морковку. Он так же съел её, и она вывела и его к Луне. “Хозяин” уже стоял рядом с ней, похлопывая по крупу.
Девушка подвела к нему Мифа и передала повод. Он тут же вскочил в седло и покосился на неё - как она на этот раз справится. Вчера было так себе. Но она справилась. Помогло ещё и то, что Луна была небольшой кобылкой. Вскочив на неё, натянула свою шляпу на глаза и, тронув пятками бока кобылки, направила её следом за ним.
Вскоре они уже ехали по пустой дороге, - ни леса, ни сельских домиков. Огромное поле, заросшее травой по самое брюхо коней. Правда. Впереди маячили деревья.
- Так куда едем? - нарушил молчание Ивлин. - Куда-нибудь или есть цель какая-то?
Была цель, конечно. Все пункты были расписаны на бумаге, а бумага... бумага... Она похолодела. Кажется, она там её и оставила, на бюро. Пробормотала, всё же:
- В сторону Ильберрийского замка.
Он удивился её выбору:
- А что там? - и, уже задав вопрос, догадался об ответе. Хотя, навряд ли она скажет правду. Сестра! Кэсси... Скорее всего, хотела с ней повидаться. Но как? Надо тогда открыться, а это ей не сулит ничего хорошего. Не будет же сестра ей попустительствовать... Или будет?
- Там, дальше... граница. Проеду вдоль неё и найду место, где можно попроситься проехать на ту сторону.
Он напрягся:
- А зачем?
- Как, зачем? Посмотреть, как там люди живут.
Ивлин одобрительно покивал:
- Здорово! Хорошая идея! Вот только пустят ли? Всё же, документ бы надо иметь на руках.
Не будет она ему говорить, что есть у неё такой, выписанный на имя Милли. Да, нашла у папеньки и припрятала. Пожала неопределённо плечами и промолчала.
Ивлин задумался. Повидаться с братом и его семьёй он и сам был не прочь. А раз такая оказия, то и здорово. Если неспеша, то за пару дней доедут. Ладно, прогуляются, куда спешить? Так они и доехали часа через полтора до леса.
Он встал перед ними широкой, зелёной стеной. Подлесок - не в счёт, мелкие и редкие деревья попадались не часто, больше кусты. Айлин даже остановилась перед тем, как заехать в него. Вступив, наконец, под тёмные своды зелёных великанов, она оробела.
- Может, побыстрее проедем лес? Здесь как-то неприветливо.
- А для нас, путешественников, везде неприветливо. Только в тавернах и привечают, и то, из-за денег, что мы платим. Но можем и побыстрее.
Они ускорились в темпе и рванули вперёд. Поскольку лесная дорога была не сильно широка, то скакали друг за дружкой - она впереди, он позади. Не мог же он допустить, чтобы его невеста болталась где-то позади него. Уже увидев просвет впереди, он услышал треск сучьев слева и крикнул ей:
- Не останавливайся! Скачи во весь опор! - очень ему это не понравилось.
Айлин пришпорила свою Луну, рванула к спасительному просвету и успела вовремя - дерево позади неё завалилось с треском и с шумом же упало на землю поперёк дороги. Он остановился и, пригнувшись к холке, рванул через ствол. Миф перелетел чёрной тенью, только хвостом махнул. Сзади заорали, заругались, а он понял, что у них, оказывается, в лесу есть разбойники.
- Надо будет отцу доложить, что на дорогах делается у нас...
Но некогда было додумывать, так как за ними началась погоня. Разбойники выскочили из леса и, улюлюкая, погнались следом за ними. Конечно, фора у беглецов была - пока разбойники вскакивали на своих лошадей, пока объезжали дерево, Ивлин с Айлин ускакали далековато, но не настолько, чтобы их не загнали в ловушку. Окружив, их теснили к реке, что текла неподалёку. Айлин была уже на берегу, когда кто-то выстрелил в них. Луна неожиданно резко опустилась на передние ноги и скинула свою наездницу через голову наземь, и она, перелетев через её голову, упала и скатилась с обрыва в реку. Хорошо, что, хотя бы, не было там камней внизу, а глиняный, гладкий склон. Ивлин, не останавливаясь, вместе с Мифом прыгнул следом, молясь всем богам, чтобы не на голову ей. Но повезло, её головка вынырнула ненадолго с боку, и он рванул к ней, съехав с коня в воду.
Айлин никогда не плавала и не училась. Увы, это был её первый опыт и не совсем удачный. Или, скажем так, совсем неудачный. Попав в воду, она тут же погрузилась в неё и, конечно, успела глотнуть воды.
Потом каким-то чудом вынырнула и её захлестнуло новой волной (эту волну подняли Миф с Ивлином) и она снова ушла под неё.
Очухалась уже на берегу, куда её доставили честь по чести, за волосы. Но она этого не знала.
Ивлин, поймав невесту за шевелюру, так её и вытащил на отмель, довольно широкую. Положив её на мелкую гальку, невольно залюбовался, но ненадолго, надо было её спасать. Помнил, как спасали его самого в детстве, когда учился плавать, и старший брат недосмотрел. Тогда из него откачивали воду прямо изо рта. Закусив губу, наклонился над ней. Вздохнул, зажмурился и дотронулся своими губами до её. Эх, была-не была! Ох, была... Чуть не забыл, зачем и нагнулся. Мокрая одежда облепила девичье тело, и она была вся, как на ладони - грудь, стан. Он стянул с неё ботинки, полные воды, штанины задрались выше колен и вдруг он увидел на щиколотке, чуть выше косточки, красивое родимое пятно, круглое, как... просто круглое. Вытаращил глаза и тут же память услужливо подбросила воспоминание о встрече, которую он никогда не забывал, особенно на дни рождения: фонтан на площади Кавалеров, девчонку в смешных панталонах из-под платья, страшно дерзкую и смешную. Она тогда так и не сказала, как её зовут, зато выведала его имя. Она всё хромала, и он усадил её на скамейку. Потом надевал ей потерянную туфельку и вот тогда увидел эту самую родинку. Даже мечтал о ней... Ивлин засмеялся. Судьба их сталкивает то и дело, но они никак не поймут этого. В порыве радости узнавания нагнулся и поцеловал этот кругляшок.
Очнулась от того, что вода подошла к самому горлу и настойчиво “попросилась “наружу. Она не стала ей препятствовать и... В общем, всё у них вышло. И из неё, и у него... всё получилось. Увидев рядом сидящего князя, который держал её за плечи, покраснела до корней волос. Это она при нём так? Впрочем, она же слуга, нанятый работник. Так что... Но вдруг услышала его весёлый голос:
- Ну, что, мэллора, попались? Опять меня одурачить хотели?
Что? Как? А он сидел рядом и веселился, видя её растерянное лицо. Говорить, что сразу её раскусил, не стал, пусть думает, что хорошо нарядилась. Она подскочила и села.
- Как вы догадались? - она спряталась за завесой мокрых волос.
- Да вы мокрая вся, уж извините... Всё прилипло к вам и видно, что и где... Вам переодеться бы, но, увы, не во что, как я понимаю.
Видя её страшное смятение, не стал и дальше мучить:
- Надо бы костёр разжечь. У вас есть огниво?
Ещё одно упущение... два. Не догадалась надеть что-то плотное под рубашку и огнива не взяла. Да кто ж знал, что на них нападут разбойники! Разве можно всё вспомнить...
Они ушли с берега, там было, всё же, прохладно от реки и зашли в маленький лесок. У них остался один Миф, Луну увели негодяи.
- Шляпа... - вдруг заплакала Айлин. Наконец, до неё дошло что она могла погибнуть буквально на второй день путешествия. - Я потеряла шляпу. Как я без неё теперь?
- Вы живы, и это самое главное. Шляпу я вам куплю.
Но она не останавливалась, Слёзы лились и лились. Теперь она плакала от страха - попалась! Он так сказал! И что? Потащит в храм жениться? Или домой отвезёт к папеньке?
Ивлин не стал её утешать, решил, что так она быстрее успокоится, и пошёл искать сушняк на костёр. Конечно, у него было огниво, которому вода не была помехой.
Вскоре они сидели у костра и грелись, то вставая перед ним лицом, то поворачиваясь спиной. Раздеться не рискнул ни один из них, разумеется.
- Вот бы поесть... - мечтательно произнесла она.
- А в сумке вашей ничего нет? Вроде, вы что-то доставали утром.
- Точно!
Они вдвоём полезли в неё, но смутившись, она просто всё вывалила на траву. Картошка, морковка, яйца, спасибо, варёные, промокший хлеб и ещё два яблока. Одно откатилось под ноги Мифу, и он не стал выпендриваться, тут же и съел его. Шапка тоже вывалилась, и Ивлин водрузил её на палку у костра.
- О, ещё рубашка. Запасливая вы.
Её так же растянули сушиться рядом с шапкой. А вот её документ, на Милли который был выписан, увы, промок. Остались от него рожки и ножки. Даже подсохнув, он уже ничего не представлял собой, чернила были безнадёжно смыты. Тут чем-то завоняло со страшной силой. Оказалось, что так воняла её шапка. Пришлось с ней расстаться. Ивлин размахнулся и закинул её довольно далеко в реку. Потом они ели то, что нашли у себя. Промокший каравай они мяли в шарики, выдавливая воду, и заедали им картошку.
...А к лесу ехали разбойники и спорили между собой:
- Девка это!
- Мальчишка!
- Девка! Он её целовал, когда на берег выволок!
- Ты бы остановился после этого? Нет! Малой это!
- Он его откачивал.
- Да о чём спорите, они там, мы тут. Теперь молится богам надо, чтобы они кличь не кинули, а то будет вам и девка, и парнишка, - махнул рукой один из разбойников. С тем они и скрылись в лесу.
38
На ловца и пташки?..
Пока поисковая экспедиция с маркизом во главе носилась по дорогам, разыскивая беглянку, во дворце обнаружили пропажу принца. Переполох устраивать не стали, чтобы не просочилась информация в новостные листы. С этих писак станется, всё выложить для обозрения!
Герцог, пригрозив всех уволить к такой-то и таким-то, велел найти хотя бы след, куда его унесло. И уже через полчаса доложили, что видели его накануне на Мифе, скачущим на Северный бульвар.
- Неужели они договорились за нашей спиной и сбежали вместе? Вот парочка подобралась на мою седую голову.
- Ну, пока она не седая... - вкрадчиво попытался успокоить его сиятельство гофмейстер Ольстен.
- Немного осталось! - рявкнул герцог. - Какое счастье, что мне досталось столь кроткое существо, как Милли... Поймаем - тут же под венец! Неслыханно! Разгуливать по стране в обществе девицы! Совсем распустились!
Ещё через два часа доложили, что видели в придорожной таверне похожих на князя и его Мифа и с ними молодой человек, по виду, слуга и тоже на лошадке.
- Из конюшни он увёл Мифа и Луну, как доложил конюх. Для кого? Для этого слуги или это... Точно! Где маркиз? Я к нему... Если что, я на Северном бульваре!
Примчавшись в особняк, герцог первым делом перецеловал ручки всем дамам в доме. Даже кухарке досталось. Она шла после этого на кухню, вытянув руку вперёд с обалдевшими глазами. С Милли поговорить наедине не дала бывшая экономка.
- Как хотите, но не разрешаю! Только со мной или Эванжи, чтобы кто-то был непременно рядом.
- Да, строги вы, строги, монна Катарина, - посетовал герцог. - А я вас к такому прекрасному сиру пристроил на работу... Что он там говорил про то, что вы с молодости знакомы?
- Понятия не имею, что говорил сир Гаерутдин! Но этикет нарушать не будем.
- Хорошо, - махнул он рукой, - никакого почтения к правителю... Зовите и присутствуйте, так и быть.
Хеля позвала Милли и та зашла в гостиную, мило краснея щёчками.
- Любовь моя!
- Ваше сиятельство!
- Хм... э... мэллора Милли, не соблаговолите ли вы ответить на парочку вопросов, касаемых вашей сестры, Айлинон?
- Да, монсир...
- Итак... Вы были в курсе того, что она затевала?
- Думаю, все были в курсе так или иначе, - осторожно ответила Милли. - Если не знали, то догадывались.
- Хм... Хорошо. А она не говорила, собиралась ли переодеваться в мужской наряд?
- Были такие разговоры, в замке ещё.
- Так... понятно. Значит, это они!
- Они? - голос Милли испуганно дрогнул, - с кем же?
- С женихом своим, - сердито ответил Рэдмон. - Надеюсь, ума хватит у него...
На что должно было хватить ума у его сына герцог не успел озвучить, так как раздался шум в холле и к ним ворвался маркиз:
- Что? Есть сведения? Где, что? Да говорите же!
- Видели похожих на них в придорожной таверне, а вот где - не понял. Она, по всей видимости, переодета в паренька.
Маркиз упал на стул, закрыв лицо руками.
- Что она со мной делает! Негодница, несносная Айли!
- Поймаем, в чём есть, в том в храм и потащим, - пригрозил герцог.
- Нееет, надо будет наряд ей придумать, так нельзя. Будет всю жизнь на меня дуться, - сразу отказался от этой идеи сир Гаерутдин.
В общем, оба мужчины остались в особняке. Они отправились в “штаб” - кабинет маркиза, и заперлись там, открывая только гонцам. Но по тем парам, что оттуда вырывались при этом, стало понятно, что оба “заливали” горе лонгвилльским.
Беглецов не поймали, а, приехавший на следующее утро баронет вдруг стал настаивать на скорой женитьбе. Дочь он так же просватал за князя из дальних провинций, довольно обеспеченного и не игрока какого-то, серьёзного сира. Так что, вполне себе мог позволить жениться уже и сам. Эван заказала из подаренного атласа великолепное платье и уже предвкушала, какая нарядная она будет, но неожиданно баронет воспротивился:
- Я привезу вам на выбор несколько, какое выберете, то и оставите себе. Впрочем, можете до трёх выбрать. Вдруг в последнюю минуту передумаете надевать то, что выберется первым, - он слегка усмехнулся, но Эван засмеялась на его слова. Действительно же могла передумать.
В конце концов, его тоже пригласили в “штаб” и он пропадал там некоторое время, но потом выбрался и увёз невесту кататься на лошадях:
- После их заседаний надо проветрить голову. Составите мне компанию?
После того, как он клятвенно обещал монне Катарине, что привезёт девушку в целости и сохранности, Эван была отпущена. А Милли скучала. Она не привыкла к праздности и теперь выискивала для себя работу, хоть какую-то.
- Надо же... - рассуждала она сама с собой, протирая в очередной раз пыль в своих комнатах, - раньше я думала: как хорошо сестрицам, никаких обязанностей, катайся себе на качелях и валяйся под деревом. А теперь не знаю, что с этим со всем делать. Сплошное безделье!
И она с новым энтузиазмом тёрла подоконник. Мысли плавно перетекли на сестрицу Айлин и она так и застыла с поднятой тряпочкой.
...А неугомонная сестрица ехала на Мифе и посматривала вниз, на князя, который вышагивал внизу со сосредоточенным видом. Пару раз она предлагала поменяться местами, чтобы он отдохнул, а она прошлась. Но он упорно отказывался, с хмурым видом качая головой. Наконец, не выдержав, остановила коня и соскользнула на землю.
- Всё, у меня спина деревянная стала, - заявила она. - И потом, нам надо дальнейшие наши действия оговорить.
Он вытаращил глаза, подняв бровь. Невольно подумалось:
- “Совсем, как герцог... тот так же делал.” Да и коню вашему и отдых нужен, и покушать.
Тут она сама сглотнула. И есть хотелось, и пить. В её сумке, которую он отобрал и так же пристроил у седла, как и свою, оставалась одна морковка и две картофелины. Морковку оставили Мифу, а для картошки разожгли костёр на берегу реки, от которой они далеко не уходили.
И пока она “жарила” их, принц... с ума сойти! Думала ли она, что с принцем вот так ехать будет по дорогам, да в речке “плавать...” Кстати, что он там говорил про мокрую, прилипшую одежду? Неужели, так уж видно было ВСЁ через... рубашку... врёт же, не может быть такого.
Картошки подгорели, и она их выкатила прутиком. И где его носит, этого... князя. Удивительно, но имя княжеское она уже давно не вспоминала, в отличие от титула. Там было что-то, вроде, Оже... а имя вылетело из головы. “Ивлин” легло на язык легче и было уже как родное, что ли, привычное.
Она встала и потянулась, разминая плечи и ноги от долгого сидения. А вот интересно, не мог он воспользоваться её беспомощностью и... поцеловать? Ой, не дай Ледор! Если так, то она же может... Вспомнился разговор с Милли под их Древом о том, как дети получаются, и она даже побледнела. Правда, тут же вспомнила, как её стошнило водой и успокоилась. Фу... Нет, не мог. Скорее всего, если и хотел, то не успел. Услышав со стороны реки шорох, обернулась и увидела, что он стоит позади неё и смотрит...
- Что? - смутилась Айлин, но постаралась вида не подавать.
Ну... Не будет же он ей говорить, что её волосы светятся золотом... Он протянул руку, в которой болтались на прутике две рыбёшки:
- Вот, рыбу поймал.
- Ой, надо же... А чем? Руками, что ли?
- Камнем. Кидал в стаю камнем и двух оглушил.
Айли открыла было рот что-то такое сказать по поводу швыряния камней в несчастных рыбок, но вдруг покраснела и ничего не сказала. Вспомнила про свой меткий бросок. А ведь мог проскочить мимо и... ехал бы себе дальше, куда он там направлялся. А куда, собственно? Но коварные сиры-графы настигли и вернули обратно. Не повезло... Ну и как ему не злиться на неё?
Пока она размышляла, он уже кинул рыбу на угли и присыпал сверху другими.
- Откуда вы так много знаете, живя во дворце?
- Нас каждый год гоняли, с десяти лет, на военные игры. Всех мальчиков. Не думаете же вы, что нас растят барышнями? А если война? Мало ли что соседям в голову взбредёт. Да и могут попасться вот такие барышни, как вы. Приходится брать на себя хоть какую-то ответственность.
Она отвернулась, пренебрежительно фыркнув. Рыба испеклась, и они поели её с картофелинами.
- Всё, отправляемся в путь! Нам надо до вечера добраться до места.
Айлин не сильно и торопилась. Они так и не обсудили ничего, и она нервничала.
- Сир... Ивлин... Как мы предстанем перед вашей семьёй? Там, кроме вашего брата, моя сестра, старшая, и я очень любила её. Не знаю, вспомнит ли она меня, но я бы не хотела этого. Тогда моему путешествию придёт конец. Не думаю, что она одобрит всё это, - девушка указала на самоё себя, - меня в мужской одежде и путешествие, как вообще, так и с мужчиной, то есть, с вами. Хотя, конечно, вы можете остаться дома, с родными.
Она в ожидании подняла на него свои глаза, и он застыл. Интересно, она знает, что, посмотрев вот так, невозможно больше ни о чём, да и ни о ком, думать? Колдунья она, не иначе...
- ...князь, вы слышите меня?
- А? Да, я услышал, гм... как настоящий, воспитанный мужчина я вас не покину. И можно же снова вам представиться моим... слугой, нанятым работником. Правда, тогда вы, скорее всего, и не увидитесь с Кэсс.
- Вот это я и хотела предложить, - обрадовалась она, приходя в прекрасное расположение духа, - как увидеть Кэсси, я придумаю, но у меня нет ни шляпы, она утонула, ни шапки, мы её выкинули. Может, ещё покороче обрезать волосы...
- Нет! - не дал он ей продолжить, нахмурившись, - и так коротко.
- Да? Ну да, я такие видела, смотрятся неплохо, конечно. А попить ничего нет у нас?
От смены темы разговора он опять застыл, но на минутку:
- Есть, вино, крепкое, неразбавленное.
- Да? Жаль. Водички бы.
- Тогда отправляемся в путь. На пути ещё одна таверна есть.
Он сам запрыгнул в седло и протянул ей руку:
- Ну же, давайте, садитесь. Нам надо поторопиться, если не хотите ночевать где попало.
Страшно покраснев, она не знала, на что решиться. Он прав, ночевать неизвестно, где вдруг застанет ночь, не хотелось... Ладно, была, не была! Вставила ногу в стремя и протянула руки. Он быстро подхватил девушку и усадил впереди себя. Миф покосился недовольно, но, всё же, послушно понёс двух седоков.
Конечно, вышло быстрее, что и говорить. Через пару часов показалась деревня с таверной посередине. Они сошли с коня и вошли в широкие ворота. Ей на голову Ивлин надел свою шляпу, чтобы не светила своими волосами. Очень уж они были заметными. Собственные волосы - тоже, к слову, не короткие и светлые, но не настолько, как её, растрепались от ветра и находились в некоем беспорядке.
- Отведи... хм... - он уже не мог сказать этой несносной “ты”, но вынудил себя, - Мифа на конюшню и приходи... надо будет поесть.
Она кивнула и, ухватив коня за узду, повела туда, где видна была конюшня. Там поставила его в стойло, указала на него возящемуся с вилами и сеном мону с просьбой накормить коня ЕГО господина и, получив кивок в ответ, зашла в таверну. Ивлин уже сидел за столом. При виде неё указал рукой, чтобы садилась рядом. Но она села напротив. Они старались не говорить друг с другом. Особенно ему было трудно не называть её по имени и на “вы”. Отвык уже. Так, в молчании, и поели - впервые нормально после предыдущей таверны.
За спиной Ивлина сидели трое монов непонятной наружности. Они, хоть и сидели спиной, но то и дело кто-то из них оборачивался и смотрел... Вот только куда и на кого, не было понятно. Айлин толкнула его ногой под столом и на удивлённый взгляд кивнула за его спину, шепнув, подняв при этом глиняную кружку повыше, почти на уровне губ:
- Кажется или это те самые разбойники?
Князь обернулся, но ему они не показались разбойниками, скорее, из охраны откуда-то, судя по одежде. Отвернувшись от монов, покачал головой.
- Мне кажется, обычные охранники. Или кого-то охраняют здесь, или саму таверну, - так же шёпотом ответил он.
В любом случае они валились с ног оба, и он пошёл договариваться насчёт ночлега, так как день клонился к закату. Она вдруг вспомнила, что оставила обе сумки, и его, и свою, притороченными к седлу и пошла за ними. Подойдя к Мифу, стала отстёгивать их, и тут услышала шёпот не шёпот, но довольно тихий разговор. Говоривших не было видно, но слышно неплохо.
- Как думаешь, это они?
- На первый взгляд - похожи.
- И что будем делать?
- Инструкций не было особых, только наблюдать и докладывать, куда передвигаются.
- Не знаешь, что они натворили?
- Не нашего ума дело.
- Ладно, давай устраиваться на ночлег, Паул сегодня в карауле.
Мужчины ещё пошушукались и затихли. Она потихоньку вышла и припустила к Ивлину.
39
Все дороги ведут в Ильберрию
Вбежав в таверну, Айлин увидела князя за разговором с каким-то моном, который, склонившись, что-то ему говорил. Мон был незнакомый, с теми не сидел, значит, он точно не Паул. Дождавшись, когда они наговорятся, подошла и спросила:
- Вы решили, сир, вопрос с ночлегом? Или поедем дальше?
- Дальше? С чего бы... Может, переночуем?
- Как вы решите, сир, - пожала она плечами, глазами показывая на рядом с ним стоявшего, но уже развернувшегося уходить мона.
- Пошли. Хорошо, что сумки принёс... Наша комната наверху.
Они пошли на второй этаж и Ивлин, отсчитав от лестницы третью дверь справа, толкнул её. Их взорам предстала небольшая, но уютная комната, разделённая надвое.
- Неплохо, - кивнул он.
А она, оглядев комнату, заглянув за вторую стенку, повернулась к нему и поманила туда рукой. Он зашёл и Айлин зашептала на ухо то, что услышала на конюшне.
- Ясно, - кивнул князь, - они вышли на след. И что будем делать?
- Не знаю... Может, убежим?
- Прямо в ночь? Вы не боитесь?
Она прищурилась, сжав губы в полоску:
- А вы? - но голос дрогнул.
Боится, всё же...
- Давайте немного поспим, а рано-рано утром уедем... Через окно. Чтобы никто не увидел.
- А куда окна выходят?
- Вот сейчас и посмотрим.
Он подошёл к окну и увидел, что выходит оно на задний двор. Как и второе. Значит, конюшня находится чуть правее от них.
- Жаль, что без завтрака. И Мифу ничего не оставили вкусного, - посетовала Айлин.
Ивлин кивнул:
- Ложимся. Утром встаём рано. Я выведу тихонько Мифа, пока все спят, а вы задними дворами к дороге. Сможете?
- Смогу, а что такого? Что я, по деревьям не лазила или через ограды?
- Тогда ложимся?
Она кивнула и полезла на сундук. Когда Ивлин вознамерился ей предложить кровать, она сердито отмахнулась и только попросила накрыть её чем-то потеплее. Кивнув, накинул на упрямицу своё одеяло и растянулся на кровати, чувствуя себя крайне неловко из-за этого. Дожил... стесняется спать на кровати! Не успел он закрыть глаза, как кто-то тихо постучался в дверь.
- “Вот и всё... - промелькнуло в голове, - сейчас нас и “поймают”.
- Кто там? - спросил шёпотом.
- Хозяин... - буркнули оттуда басом.
Делать нечего, пришлось открывать. Он приоткрыл щель и высунул нос, но тот вошёл, резко открыв дверь, но тихо прикрыв за собой. Трактирщик быстрым глазом окинул комнату, нашёл “слугу” на сундуке и кивнул себе.
- В общем, такое дело... Тут некие люди кого-то давно дожидаются и, кажись, дождались. Вас. По крайней мере, один остался сегодня ночевать в таверне прямо в зале на лавке. Вы мне ничего плохого не сделали, заплатили сполна, в отличие от них. Скоро утро...
- Да? Я думал, что только глаза закрыл...- пробормотал Ивлин.
- Час до рассвета, поэтому я предлагаю вам двинуться дальше, куда вы там идёте. Завтракать у меня не советую, давайте сумку, куда положить еду в дорогу, и выведу вас другим путём.
- А коня как вывести?
- Уже, - снисходительно ответил трактирщик. - Дожидается с торбой сена за оградой. Поэтому поспешайте.
Ивлин кивнул, отдал ему обе сумки - и свою, и её, и, дождавшись ухода хозяина заведения, быстро растолкал Айлин:
- Вставайте, пора уезжать, утро уже... пришёл трактирщик и предупредил, что надо уходить.
Айлин на удивление легко поднялась и вышла из комнаты. Но куда идти дальше, ей никто не сказал, и она пошла вниз, в зал. Но ей уже навстречу шёл трактирщик с сумками:
- На, малой забирай, - шёпотом прогудел он, - где хозяин твой?
Она мотнула головой за спину, и они прошли туда, назад. Ивлин уже вышел и остановился в дверях, дожидаясь их.
- Куда идти? - спросил он и протянул ему деньги. Тот довольно улыбнулся, сгрёб горсть льенов в карман и повёл их к задней лестнице. Прыгать через окна не пришлось и то хорошо. Мужчина не только вывел их к коню, что стоял неподалёку, за оградой, с торбой на морде, но и указал тропу, куда им лучше ехать.
- А нет ещё лошадки? У нас по дороге разбойники отобрали одну. Я заплачу.
Тот удивился:
- Разбойники? - и посмотрел на свой трактир. - Мне тут продали одну, никчёмная лошадка, думал дочери отправить для внуков кататься. Может, даже ваша. Сейчас...
Трактирщик ушёл и через пятнадцать минут привёл им Луну. Айлин чуть не взвизгнула от радости. Но крепко сжала губы. Ивлин же обрадовался несказанно:
- Она! Луна! Всё, уходим. Давай, забирайся и уезжаем, - повернулся он к девушке. Та кивнула и взобралась на кобылку, не забыв погладить её по морде. Ивлин отсыпал ещё льенов, потряс кошель, понял, что всё уже почти отдал, и, улыбнувшись трактирщику, вскочил на Мифа.
- Спасибо вам! Мы, чтоб вас совесть не мучила, не разбойники, не враги какие беглые, просто путешествуем. А кому мы помешали - понятия не имею.
С этим они и отбыли. Тот ещё постоял, глядя им вслед и, развернувшись, ушёл в дом, готовить завтрак для других постояльцев. И зря этот сир... совесть его мучить не будет... С такой кучей денег-то...
Беглецы скакали часа полтора, до поворота реки. Там, на самом узком месте, был построен мост на ту сторону, откуда они “приплыли”.
Цок-цок-цок... Утро только вступало в свои права и звук копыт по мосту раздавался довольно далеко и по реке, и в обе от неё стороны. Айлин уже везде мерещились преследователи. Она злилась на копыта - чего они так цокают? Даже на себя - зачем так громко дышит? Но спустились с моста благополучно.
- Всё, Ильберрийские земли отсюда начинаются, - тихо сказал Ивлин.
Она дёрнулась от звука его голоса и тут же кивнула. Дрожь пробирала до костей, то ли от утренней свежести, то ли от страха быть пойманной. Не хотелось ни поимки, ни того, что их ожидало после. Отец точно прибьёт. А что сделает с Ивлином герцог, она не знала. Даже думать об этом боялась. На всякий случай.
Они ехали бок о бок и молчали. Ивлин понимал, чуял, что чем ближе к замку, тем меньше шансов отвертеться от того, чтобы остаться не пойманными. Он, собственно, и не хотел уже бы скрываться, но она... Она просто бредила, не смотря на все злоключения, дальнейшим путешествием И, конечно, он не оставит её ни в сытости, ни в гладе, ни в тепле, ни в холоде. Сейчас эти слова понимал, как никогда. Потому что не задумывался до этого. А девице неугомонной уже новая идея пришла в голову. Она посмотрела на Ивлина и вдруг сказала:
- Князь Ивлин...
- Вообще-то, князь Истион, а герцог Ивлин...
- Да всё равно. В общем... что я хочу сказать. У вас же есть в замке этом храм? Ну, хоть храмик, небольшой?
- Есть, - он в недоумении потёр подбородок.
- Ну вот, - бодро продолжила она, но голос дрогнул-таки, - может, раз мы решили путешествовать дальше вместе, то, раз мы всё равно, как бы, жених с невестой... то пусть нас в храме быстро и тайно повенчают. Мы, как приедем, то сразу туда! Но без поцелуев разных там, - тут же покраснела до корней волос.
- При чём тут поцелуи, - пробормотал он, вспомнив, как урвал один на берегу.
- Нечего из меня дурочку делать, знаю я, отчего дети бывают, - ещё больше покраснела она, хотя, и некуда было уже, вроде.
- А от чего? - оторопел он, вытаращив глаза.
- Как будто сами не знаете... от поцелуев, конечно! - выпала она и отвернулась поскорее.
- Дааа??? Вот оно что... А я думал... Ну... ладно, что там дальше с вашим планом? - не смотря на предложение “пожениться”, он страшно хотел смеяться, но боялся её разозлить.
- А дальше мы попросим вашего священника нас поженить под другими именами. Как думаете, он вас знает? - озабоченно нахмурилась и, увидев его кивок, задумалась на миг, но тут же выдала:
- Ну и ладно, пусть вы будете... Ивлин Оже! А я Милли... да как же её матери фамилия была! Ну, и всё равно, пусть Милли Рессант, одно из её имён. Пойдёт же? Или Айлинон Рессант?
- Я, конечно, привык вас называть Милли, но это будущая жена моего отца, - хмыкнул он, - поэтому мне предпочтительнее Айлинон. А фамилия неважна. Вы же согласны на мою, Оже?
- Да, согласна. Но мы поженимся фик-тив-но! Вот!
- П-почему, фиктивно? Зачем?
- Да затем! Как мне исполнится двадцать один, мы разведёмся! Вы же не хотите жениться? Вот я и не навязываюсь. Я буду сама по себе потом ездить. А, чтобы нас быстренько развели, представим документы, что поженились другие совсем, не мы! И, смотрите, без поцелуев! Вы же можете... не целоваться всё это время?
- Не знаю... выдержу ли... без поцелуев... а сколько ждать?
- Три года, - она пытливо смотрит на него.
- Постараюсь, - вздохнул он, прикрывая улыбку за поднятой к волосам рукой, - что делать. Без поцелуев, значит, без поцелуев... А кто просветил вас так о поцелуях, ну и... обо всём остальном?
- Милли, а ей служанка наша, в замке, сказала.
- Милли? Ой, бедный папенька...
- Ну, чего сразу бедный, - пробормотала Айлин, - они же не фиктивно жениться будут. Это мы...
...Пока он думал, как её убедить сдаться на милость “победителей”, то есть отцов, и не выдумывать ничего с “фиктивным браком”, эти самые отцы уже въезжали в замок с другой стороны. Их же не гоняли разбойники и речку переплывать с риском для жизни им не приходилось. Но по пути они этих разбойников встретили. Те совсем страх потеряли... Поскольку ехали в карете маркиза Мо’Блан, то не побоялись напасть, решили, что обычного сира можно и ограбить. Да и то, что от них те двое удрали (Ивлин с Айлин), явно, не бедные сиры, придало им злости и решимости.
Встретили карету прямо на въезде в лес и дали проехать совсем чуть-чуть. Выскочили с гиком, свистом с двух сторон и... тут их настигла охрана, которая чуть отстала, совсем чуть-чуть. На каких-то десять минут. Но наши отцы и сами не лыком шиты были, оба в военном деле искусны. Герцог не расставался с кинжалом, а маркиз - с пистолетом. Он первого и завалил, который сунул физиономию в окно. Ткнул и нажал на курок.
- Ваше сиятельство! У вас разбойники в лесу развелись??? - не оборачиваясь к герцогу, воскликнул он, но тот не отвечал, так как и к нему лез в окно такой же смертник.
Двух они обезвредили самостоятельно, чем в последствии невероятно гордились, а к остальным подоспела охрана. Всего их оказалось шестеро. Минус двое - в остатке четверо. Это их задержало на несколько часов. Так бы приехали ещё раньше. Разбойники и рассказали при допросе о том, что чуть не поймали двух, но они кинулись в реку и один из них, кажется, утонул. Тут они заспорили снова:
- Девка!
- Парень!
- Утонула!
- Нет!
- Да, он её целовал!
- Парнишку в чувство приводил!
- Да он встал потом, я видел...
Маркиз то бледнел, то краснел, а потом направил на них пистолет и гаркнул:
- Молчать!
И все заткнулись. Он, трясясь и от страха за дочь, и от злости на этих олухов, велел сурово:
- Рассказывай ты, - и ткнул дулом в живот одного из них, кто показался более серьёзным. Тот икнул, уставившись на оружие в своём животе и, заикаясь, начал описывать и их обоих, и их коней. Герцог с маркизом переглянулись и единодушно решили:
- Повесить!
- Но не сейчас. Не будем омрачать свадьбы...
- Да, надеюсь, они, всё же, едут в Ильберрию.
- Я сразу это предположил, думаю, она хочет с сестрой встретиться. Да и соглядатаи докладывают, что они всё ближе к ним.
Разбойников связали и отправили под конвоем в Террган, город-крепость, с самой большой тюрьмой в их государстве. А герцог с маркизом поехали дальше. Их встретили с большим теплом на этот раз, так как уже не ожидали ничего плохого. Но услышав новости о сестре, Кэсси заплакала:
- Папенька, что же с ней будет? Зачем она убежала?
- От жениха сбежала, но КАК они встретились? Непонятно.
- Он тоже сбежал из-под ареста. Договориться они не могли никак, - задумчиво продолжил герцог, - их развели почти сразу, как застукали в комнате вдвоём.
- Боги... Я помню, что она была озорница, но, чтобы так...
- Да она тут не при чём, - с досадой воскликнул монсир, - уверен, что Ивлин к ней с балкона спрыгнул, - он и в последний раз по балконам ушёл. Но отвечать им обоим за всё, что устроили.
- Как... как они отвечать будут? - со страхом спросила Кэсси, муж обнял её за плечи, улыбнувшись её испугу.
- Как-как... поженим в тот же час, как поймаем, - весело закончил герцог.
Через пару часов примчался гонец с известиями:
- Ваше сиятельство! Едут! Сюда!
- Готовьте храм! - рявкнул герцог, - незамедлительно!
Потом, посоветовавшись, они немного изменили планы. Но в храм, всё же, отправили Эдина, чтобы дал соответствующие распоряжения.
...Беглецы подъезжали к замку с трепещущими сердцами, по крайней мере, Айлин. Ничего не боялась никогда, даже с разбойниками не так испугалась, как сейчас. Что-то их там ждёт? Согласится ли священник их поженить под другими именами? Что их потом ждёт? Какие дороги? В коне концов, она взбодрилась и в задние, объездные ворота, въезжала уже воодушевлённая и ожидающая самого интересного и лучшего. Но за воротами они спешились и дальше шли, ведя своих коней под уздцы.
Поскольку был уже вечер, сумерки и тени покрыли большее пространство замковой территории. Народу было немного и на них, хоть и оглядывались, но никто не останавливался, чтобы спросить, - кто, куда, зачем. Все занимались своими последними на этот день делами. Вон пробежала девица с корзиной в руках. Явно пустая уже, потому что бежала легко. Мон вёл в поводу двух коней, похоже, с пробежки. Двое ребятишек, довольно нарядно одетых, пробежали в непосредственной близости, почти под ноги кинулись, но окрик матери, наверное, заставил их откатиться в другую сторону.
- В замке всех детей так наряжают? - спросила его тихо. Ивлин пригляделся и пробормотал:
- Кажется, это мои племянники. Я их давно не видел, но, думаю, это они.
- А... - Айлин покрутила зрачками, - и что теперь? Они скажут матери... Ой! Мать-то у них сестрица, Кэсси - прошептала она, поняв, что и её это племянники тоже. - Сир Ивлин, они и мои тоже, - прошептала ему.
Он фыркнул от такой ситуации, но бежать за ними с криками: - стойте, мы ваши дядя с тётей - не стал.
- Пошли, коней поставим.
- Да... и в храм сбегаем, - бодро добавила она.
Он закатил глаза, но вида не подал, отвернувшись к Мифу, и потрепал того по гриве. Неугомонная... Вскоре, отдав своих четвероногих конюху, который ни словом не обмолвился, кто такие и почему надо у них брать животных, они пошли к храму, стоявшему на приличном возвышении, но не выше самой высокой башни замка. С темнотой наступила и тишина, и они тесней прижались друг к другу. Пальцы переплелись и Айлин этого даже не заметила. Дойдя до самого храма, они посмотрели друг на друга, и она запоздало ахнула:
- А я же не в платье... Он меня выгонит и будет прав. Что делать?
- Выгонит - это, если настроение будет хорошим, - пробормотал Ивлин, - а если плохое, то и погнать может хорошей хворостиной по ногам. Помню я его... Ладно, я зайду, договорюсь с ним, а вы вот тут, у стеночки, подождите.
Она кивнула, а князь с сомнением посмотрел на неё, на стену, к которой ей поставил, и оглянулся на окна замка. Показалось или нет, что на третьем этаже спешно задёрнули портьеру? Чьи там комнаты? Ладно, была-не была... Он толкнул тяжёлые двери и вошёл.
Погоня, погоня...
Открыв утром глаза, Айлин увидела, что спит на сундуке. Под ней был страшно неудобный матрас, а под головой её же холщовая сумка. Зато накрыта одеялом.
Тонким, правда, но в номере, что им предоставили, было тепло, и она высунула нос посмотреть, где же герцогишка.
Но не увидела и испугалась - бросил? Удрал? Ну и... так даже лучше, а то живи и бойся - узнает или нет. На всякий случай решила проверить, где он. Но наткнулась на таз с водой в углу и полотенце. Нда, это, наверное, полотенце - обычная холщовая тряпка. Она быстро ополоснула лицо, вытерлась, у кособокого зеркала над тазом причесалась, проверила личико, всё ли в порядке с ним, и тихонько вышла. Голоса снизу услышала сразу:
- Не пойму, сир, кто из вас слуга, - добродушно гудел хозяин.
- Да мы встретились случайно, мальчишку вынудили уйти из дома, а он не сильно приучен к труду. На лошадь и то с трудом залез. Да и шёл до того долго пешком, вымотался.
- Вы слишком добры к нему. А вдруг он мошенник? Пока вы спите - ограбит и удерёт?
- Нечего грабить. Разве что коня, но он так просто не дастся, - Ивлин засмеялся. - Думаю, отоспится и начну обучать, как чистить лошадей, убирать под ними...
- Удачи вам и терпения. Я так вот обучаю через подзатыльники - враз понимают, что делать надо!
Ивлин хмыкнул:
- Ну, может, до этого не дойдёт. Пойду посмотрю, готов ли он для дальнейшего путешествия.
Айлин юркнула обратно и встретила его на пороге, как будто хотела уже выходить и сразу с порога, нахмурившись, “отчитала” своего нанимателя:
- Вы что, сир, как можно? Сами встали, а слугу не разбудили? Что люди подумают про вас?
Он озадаченно уставился на строптивую невесту:
- А что подумают?
Она же назидательно ответила:
- Что вы - слабак, попустительствуете слуге! Показывайте, что надо делать.
И с гордым видом прошагала мимо. Ивлину не оставалось ничего, как покачать головой и усмехнуться.
- Спускайся вниз, завтракаем и уезжаем. Трактирные слуги всё уже сделали, пока ты дрых.
- Надо было разбудить, - буркнула она.
- Ну... ты так славно храпел, - хохотнул этот... этот....
Айлин так резко остановилась, что он князь уткнулся в её макушку. Почувствовав на своих плечах его руки, тут же стряхнула их и бегом, дробно стуча подбитыми подошвами ботинок по деревянным ступеням, спустилась в зал и встала посреди него. Вид у неё был злого, очень злого котёнка, готового расцарапать каждого, кто подойдёт близко.
- Ваш стол в том углу у окна, - любезно подсказал трактирщик.
- А что у вас подают на завтрак? - поинтересовался Ивлин, слегка подтолкнув в направлении стола “нерасторопного” слугу. Который прошипел что-то, вроде, - “отольются кому-то мои слёзки” и тронулся-таки, с места.
Трактирщик покачал головой и ответил ему:
- Яичница с куском колбасы и зеленью.
“Слуга” опустил голову почти к самой столешнице, чтобы скрыть досаду, а Ивлин довольно потянулся:
- Замечательно! Давно хотел съесть нормальную яичницу, а не разболтанный омлет. Несите!
Вскоре принесли сковороду с шкворчащей и невероятно ароматной яичницей. Посреди стола положили большую, круглую, деревянную подставку и сверху водрузили сковороду. Перед ними поставили тарелки, вилки. Потом, всё же спросили:
- Может, принести ножи?
Ивлин вытащил из-за голенища сапога нож и покрутил его перед носом “слуги”, по крайней мере, ей так показалось. Айлин сидела и только глазами моргала. Сколького она не продумала! Перед каждым поставили корзиночки с наломанными лепёшками.
- У меня нету, - обречённо покосилась на подавальщика.
- Так принести?
- Неси...те.
Тот кивнул и ушёл за ножом, а Ивлин приступил к еде. Он разрезал огромный круг пополам и орудуя только вилкой и ножом, переложил себе в тарелку нарезанные куски. Посмотрел на неё и сделал то же самое с её тарелкой, пододвинув её ближе.
- Ешь. И, чтобы, всё съел. Мне голодный работник не нужен.
Хотелось бы сказать этому, как его, князю, что-то такое, эдакое, но не на что, увы. Уткнувшись в тарелку и буркнув в его сторону: “спсб”, она натыкнула кусочек и осторожно положила в рот. Ну, не шедевр, конечно, но есть можно, особенно, если с вечера не ела. На ужин-то сходила дома, но быстро очень всё съела и умчалась в комнату собираться. Конечно, её мучил вопрос, как на дороге оказался князь (по привычке, она его так и звала чаще всего), совпадение или нет, но решила, что, если что-то заподозрит неладное, сбежит в ту же минуту.
За еду рассчитывался Ивлин, она не рискнула вытаскивать из-за пазухи мешочек с деньгами. Ничего, не обеднеет...
После завтрака Айлин сбегала за вещами в комнату. И за своими, и за его. Потом спустилась и пошла в конюшню, подошла сразу к своей Луне и, вытащив яблочко из сумки, протянула ей. Та тут же схрумкала и ткнулась в руку мягкими губами. Осмотрев её и увидев, что коняшка чистая, отдохнувшая и не голодная, вывела её наружу и привязала к забору. Вернулась к Мифу и, зажмурив глаза, предложила тому морковку. Он так же съел её, и она вывела и его к Луне. “Хозяин” уже стоял рядом с ней, похлопывая по крупу.
Девушка подвела к нему Мифа и передала повод. Он тут же вскочил в седло и покосился на неё - как она на этот раз справится. Вчера было так себе. Но она справилась. Помогло ещё и то, что Луна была небольшой кобылкой. Вскочив на неё, натянула свою шляпу на глаза и, тронув пятками бока кобылки, направила её следом за ним.
Вскоре они уже ехали по пустой дороге, - ни леса, ни сельских домиков. Огромное поле, заросшее травой по самое брюхо коней. Правда. Впереди маячили деревья.
- Так куда едем? - нарушил молчание Ивлин. - Куда-нибудь или есть цель какая-то?
Была цель, конечно. Все пункты были расписаны на бумаге, а бумага... бумага... Она похолодела. Кажется, она там её и оставила, на бюро. Пробормотала, всё же:
- В сторону Ильберрийского замка.
Он удивился её выбору:
- А что там? - и, уже задав вопрос, догадался об ответе. Хотя, навряд ли она скажет правду. Сестра! Кэсси... Скорее всего, хотела с ней повидаться. Но как? Надо тогда открыться, а это ей не сулит ничего хорошего. Не будет же сестра ей попустительствовать... Или будет?
- Там, дальше... граница. Проеду вдоль неё и найду место, где можно попроситься проехать на ту сторону.
Он напрягся:
- А зачем?
- Как, зачем? Посмотреть, как там люди живут.
Ивлин одобрительно покивал:
- Здорово! Хорошая идея! Вот только пустят ли? Всё же, документ бы надо иметь на руках.
Не будет она ему говорить, что есть у неё такой, выписанный на имя Милли. Да, нашла у папеньки и припрятала. Пожала неопределённо плечами и промолчала.
Ивлин задумался. Повидаться с братом и его семьёй он и сам был не прочь. А раз такая оказия, то и здорово. Если неспеша, то за пару дней доедут. Ладно, прогуляются, куда спешить? Так они и доехали часа через полтора до леса.
Он встал перед ними широкой, зелёной стеной. Подлесок - не в счёт, мелкие и редкие деревья попадались не часто, больше кусты. Айлин даже остановилась перед тем, как заехать в него. Вступив, наконец, под тёмные своды зелёных великанов, она оробела.
- Может, побыстрее проедем лес? Здесь как-то неприветливо.
- А для нас, путешественников, везде неприветливо. Только в тавернах и привечают, и то, из-за денег, что мы платим. Но можем и побыстрее.
Они ускорились в темпе и рванули вперёд. Поскольку лесная дорога была не сильно широка, то скакали друг за дружкой - она впереди, он позади. Не мог же он допустить, чтобы его невеста болталась где-то позади него. Уже увидев просвет впереди, он услышал треск сучьев слева и крикнул ей:
- Не останавливайся! Скачи во весь опор! - очень ему это не понравилось.
Айлин пришпорила свою Луну, рванула к спасительному просвету и успела вовремя - дерево позади неё завалилось с треском и с шумом же упало на землю поперёк дороги. Он остановился и, пригнувшись к холке, рванул через ствол. Миф перелетел чёрной тенью, только хвостом махнул. Сзади заорали, заругались, а он понял, что у них, оказывается, в лесу есть разбойники.
- Надо будет отцу доложить, что на дорогах делается у нас...
Но некогда было додумывать, так как за ними началась погоня. Разбойники выскочили из леса и, улюлюкая, погнались следом за ними. Конечно, фора у беглецов была - пока разбойники вскакивали на своих лошадей, пока объезжали дерево, Ивлин с Айлин ускакали далековато, но не настолько, чтобы их не загнали в ловушку. Окружив, их теснили к реке, что текла неподалёку. Айлин была уже на берегу, когда кто-то выстрелил в них. Луна неожиданно резко опустилась на передние ноги и скинула свою наездницу через голову наземь, и она, перелетев через её голову, упала и скатилась с обрыва в реку. Хорошо, что, хотя бы, не было там камней внизу, а глиняный, гладкий склон. Ивлин, не останавливаясь, вместе с Мифом прыгнул следом, молясь всем богам, чтобы не на голову ей. Но повезло, её головка вынырнула ненадолго с боку, и он рванул к ней, съехав с коня в воду.
Айлин никогда не плавала и не училась. Увы, это был её первый опыт и не совсем удачный. Или, скажем так, совсем неудачный. Попав в воду, она тут же погрузилась в неё и, конечно, успела глотнуть воды.
Потом каким-то чудом вынырнула и её захлестнуло новой волной (эту волну подняли Миф с Ивлином) и она снова ушла под неё.
Очухалась уже на берегу, куда её доставили честь по чести, за волосы. Но она этого не знала.
Ивлин, поймав невесту за шевелюру, так её и вытащил на отмель, довольно широкую. Положив её на мелкую гальку, невольно залюбовался, но ненадолго, надо было её спасать. Помнил, как спасали его самого в детстве, когда учился плавать, и старший брат недосмотрел. Тогда из него откачивали воду прямо изо рта. Закусив губу, наклонился над ней. Вздохнул, зажмурился и дотронулся своими губами до её. Эх, была-не была! Ох, была... Чуть не забыл, зачем и нагнулся. Мокрая одежда облепила девичье тело, и она была вся, как на ладони - грудь, стан. Он стянул с неё ботинки, полные воды, штанины задрались выше колен и вдруг он увидел на щиколотке, чуть выше косточки, красивое родимое пятно, круглое, как... просто круглое. Вытаращил глаза и тут же память услужливо подбросила воспоминание о встрече, которую он никогда не забывал, особенно на дни рождения: фонтан на площади Кавалеров, девчонку в смешных панталонах из-под платья, страшно дерзкую и смешную. Она тогда так и не сказала, как её зовут, зато выведала его имя. Она всё хромала, и он усадил её на скамейку. Потом надевал ей потерянную туфельку и вот тогда увидел эту самую родинку. Даже мечтал о ней... Ивлин засмеялся. Судьба их сталкивает то и дело, но они никак не поймут этого. В порыве радости узнавания нагнулся и поцеловал этот кругляшок.
Очнулась от того, что вода подошла к самому горлу и настойчиво “попросилась “наружу. Она не стала ей препятствовать и... В общем, всё у них вышло. И из неё, и у него... всё получилось. Увидев рядом сидящего князя, который держал её за плечи, покраснела до корней волос. Это она при нём так? Впрочем, она же слуга, нанятый работник. Так что... Но вдруг услышала его весёлый голос:
- Ну, что, мэллора, попались? Опять меня одурачить хотели?
Что? Как? А он сидел рядом и веселился, видя её растерянное лицо. Говорить, что сразу её раскусил, не стал, пусть думает, что хорошо нарядилась. Она подскочила и села.
- Как вы догадались? - она спряталась за завесой мокрых волос.
- Да вы мокрая вся, уж извините... Всё прилипло к вам и видно, что и где... Вам переодеться бы, но, увы, не во что, как я понимаю.
Видя её страшное смятение, не стал и дальше мучить:
- Надо бы костёр разжечь. У вас есть огниво?
Ещё одно упущение... два. Не догадалась надеть что-то плотное под рубашку и огнива не взяла. Да кто ж знал, что на них нападут разбойники! Разве можно всё вспомнить...
Они ушли с берега, там было, всё же, прохладно от реки и зашли в маленький лесок. У них остался один Миф, Луну увели негодяи.
- Шляпа... - вдруг заплакала Айлин. Наконец, до неё дошло что она могла погибнуть буквально на второй день путешествия. - Я потеряла шляпу. Как я без неё теперь?
- Вы живы, и это самое главное. Шляпу я вам куплю.
Но она не останавливалась, Слёзы лились и лились. Теперь она плакала от страха - попалась! Он так сказал! И что? Потащит в храм жениться? Или домой отвезёт к папеньке?
Ивлин не стал её утешать, решил, что так она быстрее успокоится, и пошёл искать сушняк на костёр. Конечно, у него было огниво, которому вода не была помехой.
Вскоре они сидели у костра и грелись, то вставая перед ним лицом, то поворачиваясь спиной. Раздеться не рискнул ни один из них, разумеется.
- Вот бы поесть... - мечтательно произнесла она.
- А в сумке вашей ничего нет? Вроде, вы что-то доставали утром.
- Точно!
Они вдвоём полезли в неё, но смутившись, она просто всё вывалила на траву. Картошка, морковка, яйца, спасибо, варёные, промокший хлеб и ещё два яблока. Одно откатилось под ноги Мифу, и он не стал выпендриваться, тут же и съел его. Шапка тоже вывалилась, и Ивлин водрузил её на палку у костра.
- О, ещё рубашка. Запасливая вы.
Её так же растянули сушиться рядом с шапкой. А вот её документ, на Милли который был выписан, увы, промок. Остались от него рожки и ножки. Даже подсохнув, он уже ничего не представлял собой, чернила были безнадёжно смыты. Тут чем-то завоняло со страшной силой. Оказалось, что так воняла её шапка. Пришлось с ней расстаться. Ивлин размахнулся и закинул её довольно далеко в реку. Потом они ели то, что нашли у себя. Промокший каравай они мяли в шарики, выдавливая воду, и заедали им картошку.
...А к лесу ехали разбойники и спорили между собой:
- Девка это!
- Мальчишка!
- Девка! Он её целовал, когда на берег выволок!
- Ты бы остановился после этого? Нет! Малой это!
- Он его откачивал.
- Да о чём спорите, они там, мы тут. Теперь молится богам надо, чтобы они кличь не кинули, а то будет вам и девка, и парнишка, - махнул рукой один из разбойников. С тем они и скрылись в лесу.
38
На ловца и пташки?..
Пока поисковая экспедиция с маркизом во главе носилась по дорогам, разыскивая беглянку, во дворце обнаружили пропажу принца. Переполох устраивать не стали, чтобы не просочилась информация в новостные листы. С этих писак станется, всё выложить для обозрения!
Герцог, пригрозив всех уволить к такой-то и таким-то, велел найти хотя бы след, куда его унесло. И уже через полчаса доложили, что видели его накануне на Мифе, скачущим на Северный бульвар.
- Неужели они договорились за нашей спиной и сбежали вместе? Вот парочка подобралась на мою седую голову.
- Ну, пока она не седая... - вкрадчиво попытался успокоить его сиятельство гофмейстер Ольстен.
- Немного осталось! - рявкнул герцог. - Какое счастье, что мне досталось столь кроткое существо, как Милли... Поймаем - тут же под венец! Неслыханно! Разгуливать по стране в обществе девицы! Совсем распустились!
Ещё через два часа доложили, что видели в придорожной таверне похожих на князя и его Мифа и с ними молодой человек, по виду, слуга и тоже на лошадке.
- Из конюшни он увёл Мифа и Луну, как доложил конюх. Для кого? Для этого слуги или это... Точно! Где маркиз? Я к нему... Если что, я на Северном бульваре!
Примчавшись в особняк, герцог первым делом перецеловал ручки всем дамам в доме. Даже кухарке досталось. Она шла после этого на кухню, вытянув руку вперёд с обалдевшими глазами. С Милли поговорить наедине не дала бывшая экономка.
- Как хотите, но не разрешаю! Только со мной или Эванжи, чтобы кто-то был непременно рядом.
- Да, строги вы, строги, монна Катарина, - посетовал герцог. - А я вас к такому прекрасному сиру пристроил на работу... Что он там говорил про то, что вы с молодости знакомы?
- Понятия не имею, что говорил сир Гаерутдин! Но этикет нарушать не будем.
- Хорошо, - махнул он рукой, - никакого почтения к правителю... Зовите и присутствуйте, так и быть.
Хеля позвала Милли и та зашла в гостиную, мило краснея щёчками.
- Любовь моя!
- Ваше сиятельство!
- Хм... э... мэллора Милли, не соблаговолите ли вы ответить на парочку вопросов, касаемых вашей сестры, Айлинон?
- Да, монсир...
- Итак... Вы были в курсе того, что она затевала?
- Думаю, все были в курсе так или иначе, - осторожно ответила Милли. - Если не знали, то догадывались.
- Хм... Хорошо. А она не говорила, собиралась ли переодеваться в мужской наряд?
- Были такие разговоры, в замке ещё.
- Так... понятно. Значит, это они!
- Они? - голос Милли испуганно дрогнул, - с кем же?
- С женихом своим, - сердито ответил Рэдмон. - Надеюсь, ума хватит у него...
На что должно было хватить ума у его сына герцог не успел озвучить, так как раздался шум в холле и к ним ворвался маркиз:
- Что? Есть сведения? Где, что? Да говорите же!
- Видели похожих на них в придорожной таверне, а вот где - не понял. Она, по всей видимости, переодета в паренька.
Маркиз упал на стул, закрыв лицо руками.
- Что она со мной делает! Негодница, несносная Айли!
- Поймаем, в чём есть, в том в храм и потащим, - пригрозил герцог.
- Нееет, надо будет наряд ей придумать, так нельзя. Будет всю жизнь на меня дуться, - сразу отказался от этой идеи сир Гаерутдин.
В общем, оба мужчины остались в особняке. Они отправились в “штаб” - кабинет маркиза, и заперлись там, открывая только гонцам. Но по тем парам, что оттуда вырывались при этом, стало понятно, что оба “заливали” горе лонгвилльским.
Беглецов не поймали, а, приехавший на следующее утро баронет вдруг стал настаивать на скорой женитьбе. Дочь он так же просватал за князя из дальних провинций, довольно обеспеченного и не игрока какого-то, серьёзного сира. Так что, вполне себе мог позволить жениться уже и сам. Эван заказала из подаренного атласа великолепное платье и уже предвкушала, какая нарядная она будет, но неожиданно баронет воспротивился:
- Я привезу вам на выбор несколько, какое выберете, то и оставите себе. Впрочем, можете до трёх выбрать. Вдруг в последнюю минуту передумаете надевать то, что выберется первым, - он слегка усмехнулся, но Эван засмеялась на его слова. Действительно же могла передумать.
В конце концов, его тоже пригласили в “штаб” и он пропадал там некоторое время, но потом выбрался и увёз невесту кататься на лошадях:
- После их заседаний надо проветрить голову. Составите мне компанию?
После того, как он клятвенно обещал монне Катарине, что привезёт девушку в целости и сохранности, Эван была отпущена. А Милли скучала. Она не привыкла к праздности и теперь выискивала для себя работу, хоть какую-то.
- Надо же... - рассуждала она сама с собой, протирая в очередной раз пыль в своих комнатах, - раньше я думала: как хорошо сестрицам, никаких обязанностей, катайся себе на качелях и валяйся под деревом. А теперь не знаю, что с этим со всем делать. Сплошное безделье!
И она с новым энтузиазмом тёрла подоконник. Мысли плавно перетекли на сестрицу Айлин и она так и застыла с поднятой тряпочкой.
...А неугомонная сестрица ехала на Мифе и посматривала вниз, на князя, который вышагивал внизу со сосредоточенным видом. Пару раз она предлагала поменяться местами, чтобы он отдохнул, а она прошлась. Но он упорно отказывался, с хмурым видом качая головой. Наконец, не выдержав, остановила коня и соскользнула на землю.
- Всё, у меня спина деревянная стала, - заявила она. - И потом, нам надо дальнейшие наши действия оговорить.
Он вытаращил глаза, подняв бровь. Невольно подумалось:
- “Совсем, как герцог... тот так же делал.” Да и коню вашему и отдых нужен, и покушать.
Тут она сама сглотнула. И есть хотелось, и пить. В её сумке, которую он отобрал и так же пристроил у седла, как и свою, оставалась одна морковка и две картофелины. Морковку оставили Мифу, а для картошки разожгли костёр на берегу реки, от которой они далеко не уходили.
И пока она “жарила” их, принц... с ума сойти! Думала ли она, что с принцем вот так ехать будет по дорогам, да в речке “плавать...” Кстати, что он там говорил про мокрую, прилипшую одежду? Неужели, так уж видно было ВСЁ через... рубашку... врёт же, не может быть такого.
Картошки подгорели, и она их выкатила прутиком. И где его носит, этого... князя. Удивительно, но имя княжеское она уже давно не вспоминала, в отличие от титула. Там было что-то, вроде, Оже... а имя вылетело из головы. “Ивлин” легло на язык легче и было уже как родное, что ли, привычное.
Она встала и потянулась, разминая плечи и ноги от долгого сидения. А вот интересно, не мог он воспользоваться её беспомощностью и... поцеловать? Ой, не дай Ледор! Если так, то она же может... Вспомнился разговор с Милли под их Древом о том, как дети получаются, и она даже побледнела. Правда, тут же вспомнила, как её стошнило водой и успокоилась. Фу... Нет, не мог. Скорее всего, если и хотел, то не успел. Услышав со стороны реки шорох, обернулась и увидела, что он стоит позади неё и смотрит...
- Что? - смутилась Айлин, но постаралась вида не подавать.
Ну... Не будет же он ей говорить, что её волосы светятся золотом... Он протянул руку, в которой болтались на прутике две рыбёшки:
- Вот, рыбу поймал.
- Ой, надо же... А чем? Руками, что ли?
- Камнем. Кидал в стаю камнем и двух оглушил.
Айли открыла было рот что-то такое сказать по поводу швыряния камней в несчастных рыбок, но вдруг покраснела и ничего не сказала. Вспомнила про свой меткий бросок. А ведь мог проскочить мимо и... ехал бы себе дальше, куда он там направлялся. А куда, собственно? Но коварные сиры-графы настигли и вернули обратно. Не повезло... Ну и как ему не злиться на неё?
Пока она размышляла, он уже кинул рыбу на угли и присыпал сверху другими.
- Откуда вы так много знаете, живя во дворце?
- Нас каждый год гоняли, с десяти лет, на военные игры. Всех мальчиков. Не думаете же вы, что нас растят барышнями? А если война? Мало ли что соседям в голову взбредёт. Да и могут попасться вот такие барышни, как вы. Приходится брать на себя хоть какую-то ответственность.
Она отвернулась, пренебрежительно фыркнув. Рыба испеклась, и они поели её с картофелинами.
- Всё, отправляемся в путь! Нам надо до вечера добраться до места.
Айлин не сильно и торопилась. Они так и не обсудили ничего, и она нервничала.
- Сир... Ивлин... Как мы предстанем перед вашей семьёй? Там, кроме вашего брата, моя сестра, старшая, и я очень любила её. Не знаю, вспомнит ли она меня, но я бы не хотела этого. Тогда моему путешествию придёт конец. Не думаю, что она одобрит всё это, - девушка указала на самоё себя, - меня в мужской одежде и путешествие, как вообще, так и с мужчиной, то есть, с вами. Хотя, конечно, вы можете остаться дома, с родными.
Она в ожидании подняла на него свои глаза, и он застыл. Интересно, она знает, что, посмотрев вот так, невозможно больше ни о чём, да и ни о ком, думать? Колдунья она, не иначе...
- ...князь, вы слышите меня?
- А? Да, я услышал, гм... как настоящий, воспитанный мужчина я вас не покину. И можно же снова вам представиться моим... слугой, нанятым работником. Правда, тогда вы, скорее всего, и не увидитесь с Кэсс.
- Вот это я и хотела предложить, - обрадовалась она, приходя в прекрасное расположение духа, - как увидеть Кэсси, я придумаю, но у меня нет ни шляпы, она утонула, ни шапки, мы её выкинули. Может, ещё покороче обрезать волосы...
- Нет! - не дал он ей продолжить, нахмурившись, - и так коротко.
- Да? Ну да, я такие видела, смотрятся неплохо, конечно. А попить ничего нет у нас?
От смены темы разговора он опять застыл, но на минутку:
- Есть, вино, крепкое, неразбавленное.
- Да? Жаль. Водички бы.
- Тогда отправляемся в путь. На пути ещё одна таверна есть.
Он сам запрыгнул в седло и протянул ей руку:
- Ну же, давайте, садитесь. Нам надо поторопиться, если не хотите ночевать где попало.
Страшно покраснев, она не знала, на что решиться. Он прав, ночевать неизвестно, где вдруг застанет ночь, не хотелось... Ладно, была, не была! Вставила ногу в стремя и протянула руки. Он быстро подхватил девушку и усадил впереди себя. Миф покосился недовольно, но, всё же, послушно понёс двух седоков.
Конечно, вышло быстрее, что и говорить. Через пару часов показалась деревня с таверной посередине. Они сошли с коня и вошли в широкие ворота. Ей на голову Ивлин надел свою шляпу, чтобы не светила своими волосами. Очень уж они были заметными. Собственные волосы - тоже, к слову, не короткие и светлые, но не настолько, как её, растрепались от ветра и находились в некоем беспорядке.
- Отведи... хм... - он уже не мог сказать этой несносной “ты”, но вынудил себя, - Мифа на конюшню и приходи... надо будет поесть.
Она кивнула и, ухватив коня за узду, повела туда, где видна была конюшня. Там поставила его в стойло, указала на него возящемуся с вилами и сеном мону с просьбой накормить коня ЕГО господина и, получив кивок в ответ, зашла в таверну. Ивлин уже сидел за столом. При виде неё указал рукой, чтобы садилась рядом. Но она села напротив. Они старались не говорить друг с другом. Особенно ему было трудно не называть её по имени и на “вы”. Отвык уже. Так, в молчании, и поели - впервые нормально после предыдущей таверны.
За спиной Ивлина сидели трое монов непонятной наружности. Они, хоть и сидели спиной, но то и дело кто-то из них оборачивался и смотрел... Вот только куда и на кого, не было понятно. Айлин толкнула его ногой под столом и на удивлённый взгляд кивнула за его спину, шепнув, подняв при этом глиняную кружку повыше, почти на уровне губ:
- Кажется или это те самые разбойники?
Князь обернулся, но ему они не показались разбойниками, скорее, из охраны откуда-то, судя по одежде. Отвернувшись от монов, покачал головой.
- Мне кажется, обычные охранники. Или кого-то охраняют здесь, или саму таверну, - так же шёпотом ответил он.
В любом случае они валились с ног оба, и он пошёл договариваться насчёт ночлега, так как день клонился к закату. Она вдруг вспомнила, что оставила обе сумки, и его, и свою, притороченными к седлу и пошла за ними. Подойдя к Мифу, стала отстёгивать их, и тут услышала шёпот не шёпот, но довольно тихий разговор. Говоривших не было видно, но слышно неплохо.
- Как думаешь, это они?
- На первый взгляд - похожи.
- И что будем делать?
- Инструкций не было особых, только наблюдать и докладывать, куда передвигаются.
- Не знаешь, что они натворили?
- Не нашего ума дело.
- Ладно, давай устраиваться на ночлег, Паул сегодня в карауле.
Мужчины ещё пошушукались и затихли. Она потихоньку вышла и припустила к Ивлину.
39
Все дороги ведут в Ильберрию
Вбежав в таверну, Айлин увидела князя за разговором с каким-то моном, который, склонившись, что-то ему говорил. Мон был незнакомый, с теми не сидел, значит, он точно не Паул. Дождавшись, когда они наговорятся, подошла и спросила:
- Вы решили, сир, вопрос с ночлегом? Или поедем дальше?
- Дальше? С чего бы... Может, переночуем?
- Как вы решите, сир, - пожала она плечами, глазами показывая на рядом с ним стоявшего, но уже развернувшегося уходить мона.
- Пошли. Хорошо, что сумки принёс... Наша комната наверху.
Они пошли на второй этаж и Ивлин, отсчитав от лестницы третью дверь справа, толкнул её. Их взорам предстала небольшая, но уютная комната, разделённая надвое.
- Неплохо, - кивнул он.
А она, оглядев комнату, заглянув за вторую стенку, повернулась к нему и поманила туда рукой. Он зашёл и Айлин зашептала на ухо то, что услышала на конюшне.
- Ясно, - кивнул князь, - они вышли на след. И что будем делать?
- Не знаю... Может, убежим?
- Прямо в ночь? Вы не боитесь?
Она прищурилась, сжав губы в полоску:
- А вы? - но голос дрогнул.
Боится, всё же...
- Давайте немного поспим, а рано-рано утром уедем... Через окно. Чтобы никто не увидел.
- А куда окна выходят?
- Вот сейчас и посмотрим.
Он подошёл к окну и увидел, что выходит оно на задний двор. Как и второе. Значит, конюшня находится чуть правее от них.
- Жаль, что без завтрака. И Мифу ничего не оставили вкусного, - посетовала Айлин.
Ивлин кивнул:
- Ложимся. Утром встаём рано. Я выведу тихонько Мифа, пока все спят, а вы задними дворами к дороге. Сможете?
- Смогу, а что такого? Что я, по деревьям не лазила или через ограды?
- Тогда ложимся?
Она кивнула и полезла на сундук. Когда Ивлин вознамерился ей предложить кровать, она сердито отмахнулась и только попросила накрыть её чем-то потеплее. Кивнув, накинул на упрямицу своё одеяло и растянулся на кровати, чувствуя себя крайне неловко из-за этого. Дожил... стесняется спать на кровати! Не успел он закрыть глаза, как кто-то тихо постучался в дверь.
- “Вот и всё... - промелькнуло в голове, - сейчас нас и “поймают”.
- Кто там? - спросил шёпотом.
- Хозяин... - буркнули оттуда басом.
Делать нечего, пришлось открывать. Он приоткрыл щель и высунул нос, но тот вошёл, резко открыв дверь, но тихо прикрыв за собой. Трактирщик быстрым глазом окинул комнату, нашёл “слугу” на сундуке и кивнул себе.
- В общем, такое дело... Тут некие люди кого-то давно дожидаются и, кажись, дождались. Вас. По крайней мере, один остался сегодня ночевать в таверне прямо в зале на лавке. Вы мне ничего плохого не сделали, заплатили сполна, в отличие от них. Скоро утро...
- Да? Я думал, что только глаза закрыл...- пробормотал Ивлин.
- Час до рассвета, поэтому я предлагаю вам двинуться дальше, куда вы там идёте. Завтракать у меня не советую, давайте сумку, куда положить еду в дорогу, и выведу вас другим путём.
- А коня как вывести?
- Уже, - снисходительно ответил трактирщик. - Дожидается с торбой сена за оградой. Поэтому поспешайте.
Ивлин кивнул, отдал ему обе сумки - и свою, и её, и, дождавшись ухода хозяина заведения, быстро растолкал Айлин:
- Вставайте, пора уезжать, утро уже... пришёл трактирщик и предупредил, что надо уходить.
Айлин на удивление легко поднялась и вышла из комнаты. Но куда идти дальше, ей никто не сказал, и она пошла вниз, в зал. Но ей уже навстречу шёл трактирщик с сумками:
- На, малой забирай, - шёпотом прогудел он, - где хозяин твой?
Она мотнула головой за спину, и они прошли туда, назад. Ивлин уже вышел и остановился в дверях, дожидаясь их.
- Куда идти? - спросил он и протянул ему деньги. Тот довольно улыбнулся, сгрёб горсть льенов в карман и повёл их к задней лестнице. Прыгать через окна не пришлось и то хорошо. Мужчина не только вывел их к коню, что стоял неподалёку, за оградой, с торбой на морде, но и указал тропу, куда им лучше ехать.
- А нет ещё лошадки? У нас по дороге разбойники отобрали одну. Я заплачу.
Тот удивился:
- Разбойники? - и посмотрел на свой трактир. - Мне тут продали одну, никчёмная лошадка, думал дочери отправить для внуков кататься. Может, даже ваша. Сейчас...
Трактирщик ушёл и через пятнадцать минут привёл им Луну. Айлин чуть не взвизгнула от радости. Но крепко сжала губы. Ивлин же обрадовался несказанно:
- Она! Луна! Всё, уходим. Давай, забирайся и уезжаем, - повернулся он к девушке. Та кивнула и взобралась на кобылку, не забыв погладить её по морде. Ивлин отсыпал ещё льенов, потряс кошель, понял, что всё уже почти отдал, и, улыбнувшись трактирщику, вскочил на Мифа.
- Спасибо вам! Мы, чтоб вас совесть не мучила, не разбойники, не враги какие беглые, просто путешествуем. А кому мы помешали - понятия не имею.
С этим они и отбыли. Тот ещё постоял, глядя им вслед и, развернувшись, ушёл в дом, готовить завтрак для других постояльцев. И зря этот сир... совесть его мучить не будет... С такой кучей денег-то...
Беглецы скакали часа полтора, до поворота реки. Там, на самом узком месте, был построен мост на ту сторону, откуда они “приплыли”.
Цок-цок-цок... Утро только вступало в свои права и звук копыт по мосту раздавался довольно далеко и по реке, и в обе от неё стороны. Айлин уже везде мерещились преследователи. Она злилась на копыта - чего они так цокают? Даже на себя - зачем так громко дышит? Но спустились с моста благополучно.
- Всё, Ильберрийские земли отсюда начинаются, - тихо сказал Ивлин.
Она дёрнулась от звука его голоса и тут же кивнула. Дрожь пробирала до костей, то ли от утренней свежести, то ли от страха быть пойманной. Не хотелось ни поимки, ни того, что их ожидало после. Отец точно прибьёт. А что сделает с Ивлином герцог, она не знала. Даже думать об этом боялась. На всякий случай.
Они ехали бок о бок и молчали. Ивлин понимал, чуял, что чем ближе к замку, тем меньше шансов отвертеться от того, чтобы остаться не пойманными. Он, собственно, и не хотел уже бы скрываться, но она... Она просто бредила, не смотря на все злоключения, дальнейшим путешествием И, конечно, он не оставит её ни в сытости, ни в гладе, ни в тепле, ни в холоде. Сейчас эти слова понимал, как никогда. Потому что не задумывался до этого. А девице неугомонной уже новая идея пришла в голову. Она посмотрела на Ивлина и вдруг сказала:
- Князь Ивлин...
- Вообще-то, князь Истион, а герцог Ивлин...
- Да всё равно. В общем... что я хочу сказать. У вас же есть в замке этом храм? Ну, хоть храмик, небольшой?
- Есть, - он в недоумении потёр подбородок.
- Ну вот, - бодро продолжила она, но голос дрогнул-таки, - может, раз мы решили путешествовать дальше вместе, то, раз мы всё равно, как бы, жених с невестой... то пусть нас в храме быстро и тайно повенчают. Мы, как приедем, то сразу туда! Но без поцелуев разных там, - тут же покраснела до корней волос.
- При чём тут поцелуи, - пробормотал он, вспомнив, как урвал один на берегу.
- Нечего из меня дурочку делать, знаю я, отчего дети бывают, - ещё больше покраснела она, хотя, и некуда было уже, вроде.
- А от чего? - оторопел он, вытаращив глаза.
- Как будто сами не знаете... от поцелуев, конечно! - выпала она и отвернулась поскорее.
- Дааа??? Вот оно что... А я думал... Ну... ладно, что там дальше с вашим планом? - не смотря на предложение “пожениться”, он страшно хотел смеяться, но боялся её разозлить.
- А дальше мы попросим вашего священника нас поженить под другими именами. Как думаете, он вас знает? - озабоченно нахмурилась и, увидев его кивок, задумалась на миг, но тут же выдала:
- Ну и ладно, пусть вы будете... Ивлин Оже! А я Милли... да как же её матери фамилия была! Ну, и всё равно, пусть Милли Рессант, одно из её имён. Пойдёт же? Или Айлинон Рессант?
- Я, конечно, привык вас называть Милли, но это будущая жена моего отца, - хмыкнул он, - поэтому мне предпочтительнее Айлинон. А фамилия неважна. Вы же согласны на мою, Оже?
- Да, согласна. Но мы поженимся фик-тив-но! Вот!
- П-почему, фиктивно? Зачем?
- Да затем! Как мне исполнится двадцать один, мы разведёмся! Вы же не хотите жениться? Вот я и не навязываюсь. Я буду сама по себе потом ездить. А, чтобы нас быстренько развели, представим документы, что поженились другие совсем, не мы! И, смотрите, без поцелуев! Вы же можете... не целоваться всё это время?
- Не знаю... выдержу ли... без поцелуев... а сколько ждать?
- Три года, - она пытливо смотрит на него.
- Постараюсь, - вздохнул он, прикрывая улыбку за поднятой к волосам рукой, - что делать. Без поцелуев, значит, без поцелуев... А кто просветил вас так о поцелуях, ну и... обо всём остальном?
- Милли, а ей служанка наша, в замке, сказала.
- Милли? Ой, бедный папенька...
- Ну, чего сразу бедный, - пробормотала Айлин, - они же не фиктивно жениться будут. Это мы...
...Пока он думал, как её убедить сдаться на милость “победителей”, то есть отцов, и не выдумывать ничего с “фиктивным браком”, эти самые отцы уже въезжали в замок с другой стороны. Их же не гоняли разбойники и речку переплывать с риском для жизни им не приходилось. Но по пути они этих разбойников встретили. Те совсем страх потеряли... Поскольку ехали в карете маркиза Мо’Блан, то не побоялись напасть, решили, что обычного сира можно и ограбить. Да и то, что от них те двое удрали (Ивлин с Айлин), явно, не бедные сиры, придало им злости и решимости.
Встретили карету прямо на въезде в лес и дали проехать совсем чуть-чуть. Выскочили с гиком, свистом с двух сторон и... тут их настигла охрана, которая чуть отстала, совсем чуть-чуть. На каких-то десять минут. Но наши отцы и сами не лыком шиты были, оба в военном деле искусны. Герцог не расставался с кинжалом, а маркиз - с пистолетом. Он первого и завалил, который сунул физиономию в окно. Ткнул и нажал на курок.
- Ваше сиятельство! У вас разбойники в лесу развелись??? - не оборачиваясь к герцогу, воскликнул он, но тот не отвечал, так как и к нему лез в окно такой же смертник.
Двух они обезвредили самостоятельно, чем в последствии невероятно гордились, а к остальным подоспела охрана. Всего их оказалось шестеро. Минус двое - в остатке четверо. Это их задержало на несколько часов. Так бы приехали ещё раньше. Разбойники и рассказали при допросе о том, что чуть не поймали двух, но они кинулись в реку и один из них, кажется, утонул. Тут они заспорили снова:
- Девка!
- Парень!
- Утонула!
- Нет!
- Да, он её целовал!
- Парнишку в чувство приводил!
- Да он встал потом, я видел...
Маркиз то бледнел, то краснел, а потом направил на них пистолет и гаркнул:
- Молчать!
И все заткнулись. Он, трясясь и от страха за дочь, и от злости на этих олухов, велел сурово:
- Рассказывай ты, - и ткнул дулом в живот одного из них, кто показался более серьёзным. Тот икнул, уставившись на оружие в своём животе и, заикаясь, начал описывать и их обоих, и их коней. Герцог с маркизом переглянулись и единодушно решили:
- Повесить!
- Но не сейчас. Не будем омрачать свадьбы...
- Да, надеюсь, они, всё же, едут в Ильберрию.
- Я сразу это предположил, думаю, она хочет с сестрой встретиться. Да и соглядатаи докладывают, что они всё ближе к ним.
Разбойников связали и отправили под конвоем в Террган, город-крепость, с самой большой тюрьмой в их государстве. А герцог с маркизом поехали дальше. Их встретили с большим теплом на этот раз, так как уже не ожидали ничего плохого. Но услышав новости о сестре, Кэсси заплакала:
- Папенька, что же с ней будет? Зачем она убежала?
- От жениха сбежала, но КАК они встретились? Непонятно.
- Он тоже сбежал из-под ареста. Договориться они не могли никак, - задумчиво продолжил герцог, - их развели почти сразу, как застукали в комнате вдвоём.
- Боги... Я помню, что она была озорница, но, чтобы так...
- Да она тут не при чём, - с досадой воскликнул монсир, - уверен, что Ивлин к ней с балкона спрыгнул, - он и в последний раз по балконам ушёл. Но отвечать им обоим за всё, что устроили.
- Как... как они отвечать будут? - со страхом спросила Кэсси, муж обнял её за плечи, улыбнувшись её испугу.
- Как-как... поженим в тот же час, как поймаем, - весело закончил герцог.
Через пару часов примчался гонец с известиями:
- Ваше сиятельство! Едут! Сюда!
- Готовьте храм! - рявкнул герцог, - незамедлительно!
Потом, посоветовавшись, они немного изменили планы. Но в храм, всё же, отправили Эдина, чтобы дал соответствующие распоряжения.
...Беглецы подъезжали к замку с трепещущими сердцами, по крайней мере, Айлин. Ничего не боялась никогда, даже с разбойниками не так испугалась, как сейчас. Что-то их там ждёт? Согласится ли священник их поженить под другими именами? Что их потом ждёт? Какие дороги? В коне концов, она взбодрилась и в задние, объездные ворота, въезжала уже воодушевлённая и ожидающая самого интересного и лучшего. Но за воротами они спешились и дальше шли, ведя своих коней под уздцы.
Поскольку был уже вечер, сумерки и тени покрыли большее пространство замковой территории. Народу было немного и на них, хоть и оглядывались, но никто не останавливался, чтобы спросить, - кто, куда, зачем. Все занимались своими последними на этот день делами. Вон пробежала девица с корзиной в руках. Явно пустая уже, потому что бежала легко. Мон вёл в поводу двух коней, похоже, с пробежки. Двое ребятишек, довольно нарядно одетых, пробежали в непосредственной близости, почти под ноги кинулись, но окрик матери, наверное, заставил их откатиться в другую сторону.
- В замке всех детей так наряжают? - спросила его тихо. Ивлин пригляделся и пробормотал:
- Кажется, это мои племянники. Я их давно не видел, но, думаю, это они.
- А... - Айлин покрутила зрачками, - и что теперь? Они скажут матери... Ой! Мать-то у них сестрица, Кэсси - прошептала она, поняв, что и её это племянники тоже. - Сир Ивлин, они и мои тоже, - прошептала ему.
Он фыркнул от такой ситуации, но бежать за ними с криками: - стойте, мы ваши дядя с тётей - не стал.
- Пошли, коней поставим.
- Да... и в храм сбегаем, - бодро добавила она.
Он закатил глаза, но вида не подал, отвернувшись к Мифу, и потрепал того по гриве. Неугомонная... Вскоре, отдав своих четвероногих конюху, который ни словом не обмолвился, кто такие и почему надо у них брать животных, они пошли к храму, стоявшему на приличном возвышении, но не выше самой высокой башни замка. С темнотой наступила и тишина, и они тесней прижались друг к другу. Пальцы переплелись и Айлин этого даже не заметила. Дойдя до самого храма, они посмотрели друг на друга, и она запоздало ахнула:
- А я же не в платье... Он меня выгонит и будет прав. Что делать?
- Выгонит - это, если настроение будет хорошим, - пробормотал Ивлин, - а если плохое, то и погнать может хорошей хворостиной по ногам. Помню я его... Ладно, я зайду, договорюсь с ним, а вы вот тут, у стеночки, подождите.
Она кивнула, а князь с сомнением посмотрел на неё, на стену, к которой ей поставил, и оглянулся на окна замка. Показалось или нет, что на третьем этаже спешно задёрнули портьеру? Чьи там комнаты? Ладно, была-не была... Он толкнул тяжёлые двери и вошёл.





Комментарии
Куда бежать читать
очень увлекательно написано!
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: