Айлинон-30
30
Чем могут закончиться танцы
Айлинон подошла к двери сестры и, прислушавшись сначала, постучала:
- Эван, Эва! Что случилось? Открой! Это я, Айлин... - и тут же прикусила язык. Может, не поймёт...
Дверь с шумом распахнулась и на пороге возникла сестрица, яростно метавшая молнии из глаз. Ноздри у неё раздувались, губы были искусаны, а глаза красные. Айли пришла в ужас от её вида и, не обращая внимания на протесты, затолкала зарёваную сестру обратно и захлопнула дверь.
- Кто он? Кто тебя обидел? Говори! Да я его... Я ему... Ну? Долго ждать?
И Эван сдулась. Упала снова в кровать, но не навзничь, а прыгнула с налёта спиной на попу, но, поскольку, перина была мягкая, тут же буквально утонула этим самым местом в ней и ноги её торчали теперь коленками ввысь. Айлин так же уселась рядом и Эван, сама не ожидавшая от себя этого, рассказала и о приставучем братце, неожиданно обнаруженном у неё, опозорившим её у них в замке, и теперь не оставляющим её в покое, и о баронете:
- Понимаешь, он тоже покоя не даёт, всё время смотрит и смотрит, - девушка обхватила колени и слегка раскачивалась вперёд-назад, - но не позволяет себе ничего лишнего. И сегодня на балу сделал мне предварительное предложение, типа, замуж позвал... Я так растерялась... Попросилась подумать. Вот и думаю.
- Вижу я, как ты думаешь, - проворчала Айлин, качая головой и рассматривая осколки парочки ваз. Она была, конечно, шокирована известием о маменькиной... “ветрености”, но Эван - сестра, в любом случае, и не виновата во всём том. - Что надумала?
- Надумала... Мне всё равно не найти партии подходящей, - пожала плечами Эван, - вот и думаю - он не самая плохая из них всех для меня. И богат, и родовит.
Эван вдруг вспомнила про подарки Дэймара и, быстро вскочив, вытащила их из комода:
- Вот, смотри! Теперь понимаю, почему они такие разные. Тебе какие достались?
- Какие? - удивилась сестра, - один и был, колючий, правда, но не очень. А тебе, что, несколько?
Эванжи раскрыла кулак и Айлин увидела на ладошке два орешка - один коричневый, второй зелёный.
- Был ещё и третий... тот совсем чёрный.
Её передёрнуло.
- Я его в камине сожгла. Надо и эти туда же кинуть, всё равно древо это не моё, ваше. Посмеялось оно надо мной, - Эван хотела снова заплакать и уже замахнулась, чтобы выкинуть дары, но Айлин вскрикнула и вцепилась в её руку:
- Не выкидывай! Смотри... Этот, коричневый, всход дал, видишь? Зелёненький побег проклюнулся.
Обе девушки уставились, затаив дыхание, на это чудо.
- И что это, как думаешь? - шёпотом спросила Эванжи, не сводя с дара глаз.
Айлин отмерла и ответила со знанием дела:
- Думаю, тебе надо выходить за этого, баронета. Ты же уже приняла это решение? Кстати, как его зовут?
- Да, приняла, - кивнула девушка, - а как зовут, так и не узнала.
- Вот он и выпустил росток, чтобы ты не передумала и не соблазнилась на вот такого, зелёного, - уверенно сказала Айлин.
- Думаешь? А что с ним делать, с ростком этим?
- Как что? Посадить там, где вы будете жить. Дэймар принял тебя в наш род. Или... никогда ты не была “нечаянной”, мало ли что маменьке примерещилось, может, обиделась за что-то на папеньку, вот и выдумала.
Обе посмотрели друг на дружку. Эван нерешительно улыбнулась, а Айлин кинулась обнимать её.
- Всё, иди вниз и давай согласие баронету на брак.
Эван подскочила к зеркалу и в спешке стала приводить себя в порядок.
- Ой, глаза красные... Что делать???
- На, маску мою возьми, никто и не увидит.
- А ты?
- А я в комнату, спать. Устала я от этого принца, чтоб его... - Айлин сердито сдвинула брови. - Всё, иди. Да благословит тебя Флаорриэль!
Эван нацепила маску и, попрощавшись с сестрой, убежала обратно на бал. Уже почти подойдя к зале, увидела двух сиров в нише. Один из них был граф Олив Стреклайн, а второй граф - опекун князя Оже, Фростен Коль’Монтэрро, тот, что строил ей неоднократно глазки. Она слегка замедлилась и услышала:
- Ну, что, граф, выкладывайте ваши денежки, вы проиграли пари, Эванжи сбежала от вас, - с насмешкой произнёс Монтэрро.
- Ещё не вечер! - воскликнул с досадой братец.
- Но мы с вами договаривались до определённого часа. Теперь моя очередь.
- Тогда и рассчитаемся, - буркнул Олив. - Если вам удастся, то я вам выплачу всё сполна, а если нет, то и платить нет смысла.
Они заспорили, а Эван пришла в ужас! Баронет был прав, а она ещё подумала, что он нарочно это говорит, чтобы скорее склонить на свою сторону. Девушка неслышно проскользнула за колоннами и вошла в залу. И первым, кто её встретил, был баронет. При виде вошедшей девушки он отлепился от стены и качнулся в её сторону. Потом, всё же, решился и пошёл к ней, а она, не сводя с мужчины взгляда, так же направилась навстречу к нему. Встретившись, она протянула руку и хотела сказать всё, что надумала, но не успела:
- Маркизетта Эванжи, объявили конкурс на лучший танец, и я взял смелость на себя и записал нас на этот танец. Мы третьи. Вы не против?
- Нет, сир... - она вопросительно глянула на него.
- К вашим услугам - сир Камиэль. Сейчас будет первый танец - принц будет танцевать с вашей сестрой, Айлинон.
- С Айлинон? - Эван вытаращила глаза. Она уверена была, что оставила сестру на третьем этаже.
- Пойдёмте, посмотрим.
Они пробрались поближе к центру, куда уже решительно выводил свою партнёршу Ивлин. Девушка с сомнением смотрела на неё и не могла понять на расстоянии - она или Милли? Да, “нечаянную” представили двору, но чтобы танцевать с принцем? Впрочем, платье было другого цвета, кажется... Она помотала головой, разгоняя мысли. Да какое ей дело? И вдруг вспомнила слова сестры:
- “Я спать. Устала я от этого принца, чтоб его”.
Не значит ли это, что несносная сестрица вновь надумала что-то и подставила младшую без зазрения совести? Эван захихикала и прикрыла ладонью рот. Ну-ну, посмотрим, как Милька станцует с принцем.
Она оказалась права, танец был загублен, но виноваты были оба. Ивлин ну никак не чувствовал почему-то партнёршу, а она робела и даже тряслась от этого.
- Да что с вами? - когда тур был медленным, он не мог не задать этого вопроса, низко нагнувшись к ушку, - мы уже станцевались, все па до блеска были отрепетированы за весь вечер!
- Я... я устала... простите, - лепетала Милли, стараясь и говорить тише, и не смотреть на него. И только теперь до него дошло, что его нагло обманули! И это уже не в первый раз! Конечно, выдержки принцу не занимать. Танец они довели до конца, девушку он усадил на место и, подцепив шёлковые завязки на затылке, снял маску.
- Так я и думал, - кивнул сам себе. - И где же ваша сестра?
- Она так устала, что уговорила меня... поменяться. Она спать ушла, - виновато ответила Милли, про себя лупцуя сестрицу по чём попало.
Он со смешком покачал головой:
- Как мальчишку провели. Ладно, спать, так спать. Пусть спит. Но вы-то не покинете меня? Мне будет грустно одному.
- Здесь столько девушек, все такие красавицы! - воскликнула в отчаянии Милли, - любая будет счастлива от вашего внимания.
- А вы, я так понимаю, не счастливы, - кивнул он, - но ничего не поделаешь, раз вы согласились сменить сестрицу, вам и отдуваться, - прошептал ей снова на ухо и захохотал. - Мы всё равно проиграли, пойдёмте смотреть на других, интересно, кого выберут. Вы знаете, какой приз? Очень интересный.
- Вы говорили, - кивнула перепуганная Милли.
Как хорошо, что они не выиграли... или ещё неизвестно? Ой, нет, надо бежать... Мало ли что придёт в голову их сиятельству... Но он держал её под ручку крепко и всякие трепыхания пресекал на корню. Вторая пара уже к этому времени оттанцевала и тоже восторгов не вызвала. Теперь же объявили следующих и вышел баронет Остер’ман Дульский, ведя за руку Эванжи. Милли её, конечно, узнала, как и принц:
- О, ваша гордячка пошла танцевать, - скривился он, - посмотрим, как она танцует.
Музыканты заиграли вальс и танец начался. Пара с первых же тактов буквально слилась друг с другом. Они были, как одно целое и смотрели оба друг другу в глаза. Кроме чёткого исполнения различных па видно было, что что-то между ними происходило, какая-то магия - безмолвный разговор, глаза в глаза:
- Да? Да?
- Думаю...
- Решайтесь!
- Наверное...
- Я всё кину к вашим ногам!
- Не торопите...
- Жду...
- Да...
- Да???
- Наверное...
Танец закончился и сначала установилась тишина, как будто все были не просто очарованы танцем, а околдованы им. И вдруг вся зала взорвалась бешенными аплодисментами! Самые азартные свистели, кто-то кинул цветы, и баронет ловко перехватил букет. Повернувшись к аплодирующим, спросил:
- Значит ли это, что мы выиграли?
Гофмейстер Ольстен важно кивнул и крикнул погромче:
- Условия все помнят! Из казны каждому из вас по десять лафиров! И вы, господа, должны исполнить одно желание вашего партнёра.
Все затаили дыхание. Что же они придумают? Милли, как и все, замерла и непроизвольно вцепилась в руку Ивлина. Он покосился на неё, но ничего не сказал. Ему и самому было любопытно. И вдруг баронет опустился на одно колено перед Эванжи и, протянув пойманный букет, сказал:
- Мэллора Эванжи Мо’Блан, я имею честь предложить вам стать моей женой.
Эван раскрыла глаза в изумлении, но тут же взяла себя в руки и, гордо вскинув голову, как и положено благородной даме, ответила твёрдо, взглянув на него в упор:
- Я согласна, сир Камиэль, стать вашей женой.
И снова были аплодисменты. Они с достоинством раскланивались, ловя летящие в них цветы. Эван попросила взглядом Камиэля наклониться, что он и сделал:
- Но всё равно, надо сообщить отцу, - твёрдо сказала она, - надо его согласие узнать.
- Разумеется, сегодня же отправим депешу ему замок, - кивнул сир Остер’ман Дульский.
- Нет, - покачала она головой, - он в Эндижоне. Он привёз нас и так тут и остался. Говорил, что дела какие-то.
- Так ещё лучше. Быстрее всё сладим, - он поцеловал её пальчики.
Они прошли в буфетную, куда потянулись и другие - кто из любопытства за ними, кто горло промочить, а кто и просто поболтать за чашечкой кофе, чая, сока и прочая, и прочая.
Оба спорщика тоже зашли и, взяв по небольшому бокалу нового, лонгвилльского, заняли столик неподалёку от жениха и невесты. Олив в досаде грыз засахаренные орешки и запивал их вином.
- Да, сделал нас баронет. И чего вцепился в девчонку? Я должен был быть первым, - в досаде прошипел он.
- Платите денежки, - со смешком ответствовал граф, так же не забывая дегустировать вино.
Они снова начали переругиваться, а к столику отца с его невестой подошла Мартиша и остановилась, глядя исподлобья на него.
- Вас, папенька, можно поздравить с выбором, - сказала она, - а что мне делать? Теперь, когда ваша цель достигнута, мне можно ехать домой?
- Спасибо, дорогая, присаживайся. Да, я сделал свой выбор, а ты веселись, - он отодвинул для неё стул, - но будь осторожна, здесь много ловцов наивных девушек. Вон два из них, - он указал на Олива с графом Фростэном, сидящих чуть сбоку и бросающих на них свои взгляды.
- А что с ними не так?
Эванжи осмелела до того, что положила свою руку поверх его:
- Позвольте мне... А вы, может, дополните.
Камиэль удивился, брови подлетели, но не стал препятствовать:
- Говорите.
- Мартиша, - Эван повернулась к дочери жениха, - эти сиры поспорили на меня... Увы, среди аристократов есть такая игра, как оказалось - поспорить на честь девицы. Я сама слышала их перепалку, когда спустилась вниз, чтобы ответить вашему отцу согласием. Он тот, кого мне предназначило наше семейной древо, Дэймар. Вот... - она достала орешки и показала им. - Вы видите? Вот этот уже дал росток. Дэймар благословил нас.
Она посмотрела на жениха и улыбнулась.
- Поэтому вы согласились?
- Да, - кивнула она.
- И что намерены делать с ним?
- Как что? Посадить в той земле, куда вы меня привезёте, где мы будем жить. Теперь оно будет нашим семейным деревом.
Мартиша не спускала глаз с зелёного плода.
- А с этим? Что с этим будете делать?
Эван отродясь столько не думала, тем более, не принимала столь ответственных и серьёзных решений, но сейчас, даже не задумываясь, ответила:
- После свадьбы вы будете и моей семьёй, Мартиша, поэтому - он ваш. Берите и храните. До времени.
Мартиша с восторгом схватила его и поцеловала:
- Спасибо, спасибо! Он такой хорошенький.
- Проверяйте женихов по нему, - улыбнулась Эванжи.
Уже наступал рассвет. В зале для балов ещё продолжала играть музыка, но в какой-то момент там что-то произошло, раздался шум, кто-то громко то ли кричал, то ли просто голос был таким громким... Ему вторил второй и Эван, услышав этот, второй, встрепенулась:
- Папенька...
- С кем он там препирается?
- Не знаю...
Все сиры подскочили и бросились туда, дамы следом - кто же упустит такую возможность поучаствовать в скандале. Как выяснилось - с самим герцогом в эпицентре. Ивлин в досаде кусал губы - надо же, как отец набрался... В его-то годы... Как можно... Он быстрым шагом подошёл к герцогу и взял под руку:
- Пойдёмте, ваше сиятельство, я отведу вас в ваши покои...
- С-с ума сошёл, что ли... Я обещал тан-нец одной милой мэллоре... Она обещала ждать, - он завертел головой в разные стороны и тут упёрся взглядом в маячившую неподалёку Милли, - да вот же она. Мэллора! Я п-приехал, да... Ваш папенька увёз меня, но я оп-правдаюсь непременно в своей задерж-жке...
Он вытащил свою руку из захвата и направился к Милли.
- Мэллора... Наш танец. Музыку!
Разумеется, музыка тут же полилась, мягкая, нежная, медленная и он, притянув Милли к себе поближе, повёл в танце, ничуть не ошибаясь. Маркиз, стоявший позади них, только крякнул:
- А вещал мне в карете, что старый, старый... А так и не подумаешь... Эва, детка, рад видеть тебя. А где же Айлинон?
Эванжи подошла и, склонив голову перед ним, сказала:
- Папенька, благословите.
Рядом встал баронет Осттер’ман Дульский и взял её за руку.
- Что? Вы уж-же сгав-варились? Так быстро? Эва, детка, ты хорошо подумала? Точно согласна? Тебя не прин-нудили? - он строго взглянул из-под бровей на баронета.
- Да, я согласна и совершенно счастлива. И... спасибо за Дэймара, при случае передайте ему мою благодарность.
Она повернула лицо к Камиэлю и одарила того лучезарной улыбкой. Он улыбнулся в ответ одними глазами и уголками губ.
- Ах, так... То есть, всё получилось? Я р-рад. Весссьма рад... Что ж, мои вам благословения, идите ко мне, я вас поцелую... Эва, девочка моя, - он облобызал дочь, а с сиром Камиэлем ограничился пожатием рук, - с-смотри, баронет, ответишь, еж-жели что, головой. Довер-ряю тебе одну из моих драгоценных дочерей.
При этих словах Эван не смогла сдержать слёз и бросилась его обнимать.
- Ну, ну, умница моя, всё сладилось и отлично.
Кажется, он уже даже протрезвел и почти не заикался. Он забрал у баронета дочь и увёл её в буфетную:
- Мне надо немного прийти в себя. Мы с герцогом, - он подмигнул ей - немного увлеклись дегустацией. Кстати, что он там говорил про Милли...
- Но он думает, что это Айлин! - воскликнула Эван.
- Да нет, мы уже разобрались, - отмахнулся маркиз, - эта морковка несносная с первых дней сюда воткнула Милли вместо себя, - он снова подмигнул, - водила нас за нос не более пары дней. Но до чего хитра! Кстати, снова... Не вижу её, не знаешь, где она?
- Поднялась к себе, сказала, что ей надоел принц, достал её приставаниями, и ушла спать.
- Спать? И ты веришь? Надо к ней, непременно... Как бы не сбежала... Где вы там проживаете? Веди туда!
Они быстро покинули залу.
Герцог же наслаждался танцем. Держался он сносно и голова, если и кружилась, то уже только от близости Милли. Конечно, они выяснили с маркизом, кто из девиц кто, да и сам он видел различия между сёстрами, так что теперь ему было просто любопытно, когда она признается в подмене. Да и решится ли? Милли ему нравилась с первого момента, как увидел её, такую растерянную, в холле, и вдруг обернувшуюся на него. Что она в тот момент спросила, сейчас уже и не помнил, но её глаза сразу запали в душу, и он всячески потом “опекал” девушку, боясь непроизвольно, что кто-то может обидеть ненароком. Ну, или опередить. Даже известие, что она из “нечаянных”, не охладило пыл герцога. А когда узнал, что маркиз утвердил её в правах на титул, наследство и дал доступ ко всем другим привилегиям, утвердился в пока ещё подспудном решении. Он намекнул маркизу на свои чувства к девушке ещё в карете и получил предварительное одобрение. Но они в тот момент, всё же, хорошо были набравшись, да...
Танец закончился, его сиятельство, чуть отступив от Милли, поцеловал её ручку и посмотрел, где же отец девицы, чтоб вручить её в его надёжные руки, но не увидел того.
- И куда он подевался? Может, пойдём поищем?
Гофмейстер Ольстен возник позади них и шепнул герцогу на ухо:
- Они пошли с мэллорой Эванжи проведать ещё одну свою драгоценную дочь.
- Хм... Нарушаем! - радостно возликовал герцог. - Пошли, - подмигнул Милли, - узнаем, как он пройдёт туда. Там стоит охрана и пресерьёзная.
Он, не отпуская руки, увлёк её за собой. Ольстен покачал головой и крикнул:
- Танцы продолжаются! Кто ещё хочет получить приз из казны герцога?
К нему, гомоня и хохоча, устремились молодые сиры записываться на призовой танец...
продолжение... - https://www.stranamam.ru/post/14971287/
Чем могут закончиться танцы
Айлинон подошла к двери сестры и, прислушавшись сначала, постучала:
- Эван, Эва! Что случилось? Открой! Это я, Айлин... - и тут же прикусила язык. Может, не поймёт...
Дверь с шумом распахнулась и на пороге возникла сестрица, яростно метавшая молнии из глаз. Ноздри у неё раздувались, губы были искусаны, а глаза красные. Айли пришла в ужас от её вида и, не обращая внимания на протесты, затолкала зарёваную сестру обратно и захлопнула дверь.
- Кто он? Кто тебя обидел? Говори! Да я его... Я ему... Ну? Долго ждать?
И Эван сдулась. Упала снова в кровать, но не навзничь, а прыгнула с налёта спиной на попу, но, поскольку, перина была мягкая, тут же буквально утонула этим самым местом в ней и ноги её торчали теперь коленками ввысь. Айлин так же уселась рядом и Эван, сама не ожидавшая от себя этого, рассказала и о приставучем братце, неожиданно обнаруженном у неё, опозорившим её у них в замке, и теперь не оставляющим её в покое, и о баронете:
- Понимаешь, он тоже покоя не даёт, всё время смотрит и смотрит, - девушка обхватила колени и слегка раскачивалась вперёд-назад, - но не позволяет себе ничего лишнего. И сегодня на балу сделал мне предварительное предложение, типа, замуж позвал... Я так растерялась... Попросилась подумать. Вот и думаю.
- Вижу я, как ты думаешь, - проворчала Айлин, качая головой и рассматривая осколки парочки ваз. Она была, конечно, шокирована известием о маменькиной... “ветрености”, но Эван - сестра, в любом случае, и не виновата во всём том. - Что надумала?
- Надумала... Мне всё равно не найти партии подходящей, - пожала плечами Эван, - вот и думаю - он не самая плохая из них всех для меня. И богат, и родовит.
Эван вдруг вспомнила про подарки Дэймара и, быстро вскочив, вытащила их из комода:
- Вот, смотри! Теперь понимаю, почему они такие разные. Тебе какие достались?
- Какие? - удивилась сестра, - один и был, колючий, правда, но не очень. А тебе, что, несколько?
Эванжи раскрыла кулак и Айлин увидела на ладошке два орешка - один коричневый, второй зелёный.
- Был ещё и третий... тот совсем чёрный.
Её передёрнуло.
- Я его в камине сожгла. Надо и эти туда же кинуть, всё равно древо это не моё, ваше. Посмеялось оно надо мной, - Эван хотела снова заплакать и уже замахнулась, чтобы выкинуть дары, но Айлин вскрикнула и вцепилась в её руку:
- Не выкидывай! Смотри... Этот, коричневый, всход дал, видишь? Зелёненький побег проклюнулся.
Обе девушки уставились, затаив дыхание, на это чудо.
- И что это, как думаешь? - шёпотом спросила Эванжи, не сводя с дара глаз.
Айлин отмерла и ответила со знанием дела:
- Думаю, тебе надо выходить за этого, баронета. Ты же уже приняла это решение? Кстати, как его зовут?
- Да, приняла, - кивнула девушка, - а как зовут, так и не узнала.
- Вот он и выпустил росток, чтобы ты не передумала и не соблазнилась на вот такого, зелёного, - уверенно сказала Айлин.
- Думаешь? А что с ним делать, с ростком этим?
- Как что? Посадить там, где вы будете жить. Дэймар принял тебя в наш род. Или... никогда ты не была “нечаянной”, мало ли что маменьке примерещилось, может, обиделась за что-то на папеньку, вот и выдумала.
Обе посмотрели друг на дружку. Эван нерешительно улыбнулась, а Айлин кинулась обнимать её.
- Всё, иди вниз и давай согласие баронету на брак.
Эван подскочила к зеркалу и в спешке стала приводить себя в порядок.
- Ой, глаза красные... Что делать???
- На, маску мою возьми, никто и не увидит.
- А ты?
- А я в комнату, спать. Устала я от этого принца, чтоб его... - Айлин сердито сдвинула брови. - Всё, иди. Да благословит тебя Флаорриэль!
Эван нацепила маску и, попрощавшись с сестрой, убежала обратно на бал. Уже почти подойдя к зале, увидела двух сиров в нише. Один из них был граф Олив Стреклайн, а второй граф - опекун князя Оже, Фростен Коль’Монтэрро, тот, что строил ей неоднократно глазки. Она слегка замедлилась и услышала:
- Ну, что, граф, выкладывайте ваши денежки, вы проиграли пари, Эванжи сбежала от вас, - с насмешкой произнёс Монтэрро.
- Ещё не вечер! - воскликнул с досадой братец.
- Но мы с вами договаривались до определённого часа. Теперь моя очередь.
- Тогда и рассчитаемся, - буркнул Олив. - Если вам удастся, то я вам выплачу всё сполна, а если нет, то и платить нет смысла.
Они заспорили, а Эван пришла в ужас! Баронет был прав, а она ещё подумала, что он нарочно это говорит, чтобы скорее склонить на свою сторону. Девушка неслышно проскользнула за колоннами и вошла в залу. И первым, кто её встретил, был баронет. При виде вошедшей девушки он отлепился от стены и качнулся в её сторону. Потом, всё же, решился и пошёл к ней, а она, не сводя с мужчины взгляда, так же направилась навстречу к нему. Встретившись, она протянула руку и хотела сказать всё, что надумала, но не успела:
- Маркизетта Эванжи, объявили конкурс на лучший танец, и я взял смелость на себя и записал нас на этот танец. Мы третьи. Вы не против?
- Нет, сир... - она вопросительно глянула на него.
- К вашим услугам - сир Камиэль. Сейчас будет первый танец - принц будет танцевать с вашей сестрой, Айлинон.
- С Айлинон? - Эван вытаращила глаза. Она уверена была, что оставила сестру на третьем этаже.
- Пойдёмте, посмотрим.
Они пробрались поближе к центру, куда уже решительно выводил свою партнёршу Ивлин. Девушка с сомнением смотрела на неё и не могла понять на расстоянии - она или Милли? Да, “нечаянную” представили двору, но чтобы танцевать с принцем? Впрочем, платье было другого цвета, кажется... Она помотала головой, разгоняя мысли. Да какое ей дело? И вдруг вспомнила слова сестры:
- “Я спать. Устала я от этого принца, чтоб его”.
Не значит ли это, что несносная сестрица вновь надумала что-то и подставила младшую без зазрения совести? Эван захихикала и прикрыла ладонью рот. Ну-ну, посмотрим, как Милька станцует с принцем.
Она оказалась права, танец был загублен, но виноваты были оба. Ивлин ну никак не чувствовал почему-то партнёршу, а она робела и даже тряслась от этого.
- Да что с вами? - когда тур был медленным, он не мог не задать этого вопроса, низко нагнувшись к ушку, - мы уже станцевались, все па до блеска были отрепетированы за весь вечер!
- Я... я устала... простите, - лепетала Милли, стараясь и говорить тише, и не смотреть на него. И только теперь до него дошло, что его нагло обманули! И это уже не в первый раз! Конечно, выдержки принцу не занимать. Танец они довели до конца, девушку он усадил на место и, подцепив шёлковые завязки на затылке, снял маску.
- Так я и думал, - кивнул сам себе. - И где же ваша сестра?
- Она так устала, что уговорила меня... поменяться. Она спать ушла, - виновато ответила Милли, про себя лупцуя сестрицу по чём попало.
Он со смешком покачал головой:
- Как мальчишку провели. Ладно, спать, так спать. Пусть спит. Но вы-то не покинете меня? Мне будет грустно одному.
- Здесь столько девушек, все такие красавицы! - воскликнула в отчаянии Милли, - любая будет счастлива от вашего внимания.
- А вы, я так понимаю, не счастливы, - кивнул он, - но ничего не поделаешь, раз вы согласились сменить сестрицу, вам и отдуваться, - прошептал ей снова на ухо и захохотал. - Мы всё равно проиграли, пойдёмте смотреть на других, интересно, кого выберут. Вы знаете, какой приз? Очень интересный.
- Вы говорили, - кивнула перепуганная Милли.
Как хорошо, что они не выиграли... или ещё неизвестно? Ой, нет, надо бежать... Мало ли что придёт в голову их сиятельству... Но он держал её под ручку крепко и всякие трепыхания пресекал на корню. Вторая пара уже к этому времени оттанцевала и тоже восторгов не вызвала. Теперь же объявили следующих и вышел баронет Остер’ман Дульский, ведя за руку Эванжи. Милли её, конечно, узнала, как и принц:
- О, ваша гордячка пошла танцевать, - скривился он, - посмотрим, как она танцует.
Музыканты заиграли вальс и танец начался. Пара с первых же тактов буквально слилась друг с другом. Они были, как одно целое и смотрели оба друг другу в глаза. Кроме чёткого исполнения различных па видно было, что что-то между ними происходило, какая-то магия - безмолвный разговор, глаза в глаза:
- Да? Да?
- Думаю...
- Решайтесь!
- Наверное...
- Я всё кину к вашим ногам!
- Не торопите...
- Жду...
- Да...
- Да???
- Наверное...
Танец закончился и сначала установилась тишина, как будто все были не просто очарованы танцем, а околдованы им. И вдруг вся зала взорвалась бешенными аплодисментами! Самые азартные свистели, кто-то кинул цветы, и баронет ловко перехватил букет. Повернувшись к аплодирующим, спросил:
- Значит ли это, что мы выиграли?
Гофмейстер Ольстен важно кивнул и крикнул погромче:
- Условия все помнят! Из казны каждому из вас по десять лафиров! И вы, господа, должны исполнить одно желание вашего партнёра.
Все затаили дыхание. Что же они придумают? Милли, как и все, замерла и непроизвольно вцепилась в руку Ивлина. Он покосился на неё, но ничего не сказал. Ему и самому было любопытно. И вдруг баронет опустился на одно колено перед Эванжи и, протянув пойманный букет, сказал:
- Мэллора Эванжи Мо’Блан, я имею честь предложить вам стать моей женой.
Эван раскрыла глаза в изумлении, но тут же взяла себя в руки и, гордо вскинув голову, как и положено благородной даме, ответила твёрдо, взглянув на него в упор:
- Я согласна, сир Камиэль, стать вашей женой.
И снова были аплодисменты. Они с достоинством раскланивались, ловя летящие в них цветы. Эван попросила взглядом Камиэля наклониться, что он и сделал:
- Но всё равно, надо сообщить отцу, - твёрдо сказала она, - надо его согласие узнать.
- Разумеется, сегодня же отправим депешу ему замок, - кивнул сир Остер’ман Дульский.
- Нет, - покачала она головой, - он в Эндижоне. Он привёз нас и так тут и остался. Говорил, что дела какие-то.
- Так ещё лучше. Быстрее всё сладим, - он поцеловал её пальчики.
Они прошли в буфетную, куда потянулись и другие - кто из любопытства за ними, кто горло промочить, а кто и просто поболтать за чашечкой кофе, чая, сока и прочая, и прочая.
Оба спорщика тоже зашли и, взяв по небольшому бокалу нового, лонгвилльского, заняли столик неподалёку от жениха и невесты. Олив в досаде грыз засахаренные орешки и запивал их вином.
- Да, сделал нас баронет. И чего вцепился в девчонку? Я должен был быть первым, - в досаде прошипел он.
- Платите денежки, - со смешком ответствовал граф, так же не забывая дегустировать вино.
Они снова начали переругиваться, а к столику отца с его невестой подошла Мартиша и остановилась, глядя исподлобья на него.
- Вас, папенька, можно поздравить с выбором, - сказала она, - а что мне делать? Теперь, когда ваша цель достигнута, мне можно ехать домой?
- Спасибо, дорогая, присаживайся. Да, я сделал свой выбор, а ты веселись, - он отодвинул для неё стул, - но будь осторожна, здесь много ловцов наивных девушек. Вон два из них, - он указал на Олива с графом Фростэном, сидящих чуть сбоку и бросающих на них свои взгляды.
- А что с ними не так?
Эванжи осмелела до того, что положила свою руку поверх его:
- Позвольте мне... А вы, может, дополните.
Камиэль удивился, брови подлетели, но не стал препятствовать:
- Говорите.
- Мартиша, - Эван повернулась к дочери жениха, - эти сиры поспорили на меня... Увы, среди аристократов есть такая игра, как оказалось - поспорить на честь девицы. Я сама слышала их перепалку, когда спустилась вниз, чтобы ответить вашему отцу согласием. Он тот, кого мне предназначило наше семейной древо, Дэймар. Вот... - она достала орешки и показала им. - Вы видите? Вот этот уже дал росток. Дэймар благословил нас.
Она посмотрела на жениха и улыбнулась.
- Поэтому вы согласились?
- Да, - кивнула она.
- И что намерены делать с ним?
- Как что? Посадить в той земле, куда вы меня привезёте, где мы будем жить. Теперь оно будет нашим семейным деревом.
Мартиша не спускала глаз с зелёного плода.
- А с этим? Что с этим будете делать?
Эван отродясь столько не думала, тем более, не принимала столь ответственных и серьёзных решений, но сейчас, даже не задумываясь, ответила:
- После свадьбы вы будете и моей семьёй, Мартиша, поэтому - он ваш. Берите и храните. До времени.
Мартиша с восторгом схватила его и поцеловала:
- Спасибо, спасибо! Он такой хорошенький.
- Проверяйте женихов по нему, - улыбнулась Эванжи.
Уже наступал рассвет. В зале для балов ещё продолжала играть музыка, но в какой-то момент там что-то произошло, раздался шум, кто-то громко то ли кричал, то ли просто голос был таким громким... Ему вторил второй и Эван, услышав этот, второй, встрепенулась:
- Папенька...
- С кем он там препирается?
- Не знаю...
Все сиры подскочили и бросились туда, дамы следом - кто же упустит такую возможность поучаствовать в скандале. Как выяснилось - с самим герцогом в эпицентре. Ивлин в досаде кусал губы - надо же, как отец набрался... В его-то годы... Как можно... Он быстрым шагом подошёл к герцогу и взял под руку:
- Пойдёмте, ваше сиятельство, я отведу вас в ваши покои...
- С-с ума сошёл, что ли... Я обещал тан-нец одной милой мэллоре... Она обещала ждать, - он завертел головой в разные стороны и тут упёрся взглядом в маячившую неподалёку Милли, - да вот же она. Мэллора! Я п-приехал, да... Ваш папенька увёз меня, но я оп-правдаюсь непременно в своей задерж-жке...
Он вытащил свою руку из захвата и направился к Милли.
- Мэллора... Наш танец. Музыку!
Разумеется, музыка тут же полилась, мягкая, нежная, медленная и он, притянув Милли к себе поближе, повёл в танце, ничуть не ошибаясь. Маркиз, стоявший позади них, только крякнул:
- А вещал мне в карете, что старый, старый... А так и не подумаешь... Эва, детка, рад видеть тебя. А где же Айлинон?
Эванжи подошла и, склонив голову перед ним, сказала:
- Папенька, благословите.
Рядом встал баронет Осттер’ман Дульский и взял её за руку.
- Что? Вы уж-же сгав-варились? Так быстро? Эва, детка, ты хорошо подумала? Точно согласна? Тебя не прин-нудили? - он строго взглянул из-под бровей на баронета.
- Да, я согласна и совершенно счастлива. И... спасибо за Дэймара, при случае передайте ему мою благодарность.
Она повернула лицо к Камиэлю и одарила того лучезарной улыбкой. Он улыбнулся в ответ одними глазами и уголками губ.
- Ах, так... То есть, всё получилось? Я р-рад. Весссьма рад... Что ж, мои вам благословения, идите ко мне, я вас поцелую... Эва, девочка моя, - он облобызал дочь, а с сиром Камиэлем ограничился пожатием рук, - с-смотри, баронет, ответишь, еж-жели что, головой. Довер-ряю тебе одну из моих драгоценных дочерей.
При этих словах Эван не смогла сдержать слёз и бросилась его обнимать.
- Ну, ну, умница моя, всё сладилось и отлично.
Кажется, он уже даже протрезвел и почти не заикался. Он забрал у баронета дочь и увёл её в буфетную:
- Мне надо немного прийти в себя. Мы с герцогом, - он подмигнул ей - немного увлеклись дегустацией. Кстати, что он там говорил про Милли...
- Но он думает, что это Айлин! - воскликнула Эван.
- Да нет, мы уже разобрались, - отмахнулся маркиз, - эта морковка несносная с первых дней сюда воткнула Милли вместо себя, - он снова подмигнул, - водила нас за нос не более пары дней. Но до чего хитра! Кстати, снова... Не вижу её, не знаешь, где она?
- Поднялась к себе, сказала, что ей надоел принц, достал её приставаниями, и ушла спать.
- Спать? И ты веришь? Надо к ней, непременно... Как бы не сбежала... Где вы там проживаете? Веди туда!
Они быстро покинули залу.
Герцог же наслаждался танцем. Держался он сносно и голова, если и кружилась, то уже только от близости Милли. Конечно, они выяснили с маркизом, кто из девиц кто, да и сам он видел различия между сёстрами, так что теперь ему было просто любопытно, когда она признается в подмене. Да и решится ли? Милли ему нравилась с первого момента, как увидел её, такую растерянную, в холле, и вдруг обернувшуюся на него. Что она в тот момент спросила, сейчас уже и не помнил, но её глаза сразу запали в душу, и он всячески потом “опекал” девушку, боясь непроизвольно, что кто-то может обидеть ненароком. Ну, или опередить. Даже известие, что она из “нечаянных”, не охладило пыл герцога. А когда узнал, что маркиз утвердил её в правах на титул, наследство и дал доступ ко всем другим привилегиям, утвердился в пока ещё подспудном решении. Он намекнул маркизу на свои чувства к девушке ещё в карете и получил предварительное одобрение. Но они в тот момент, всё же, хорошо были набравшись, да...
Танец закончился, его сиятельство, чуть отступив от Милли, поцеловал её ручку и посмотрел, где же отец девицы, чтоб вручить её в его надёжные руки, но не увидел того.
- И куда он подевался? Может, пойдём поищем?
Гофмейстер Ольстен возник позади них и шепнул герцогу на ухо:
- Они пошли с мэллорой Эванжи проведать ещё одну свою драгоценную дочь.
- Хм... Нарушаем! - радостно возликовал герцог. - Пошли, - подмигнул Милли, - узнаем, как он пройдёт туда. Там стоит охрана и пресерьёзная.
Он, не отпуская руки, увлёк её за собой. Ольстен покачал головой и крикнул:
- Танцы продолжаются! Кто ещё хочет получить приз из казны герцога?
К нему, гомоня и хохоча, устремились молодые сиры записываться на призовой танец...
продолжение... - https://www.stranamam.ru/post/14971287/





Комментарии
Теперь терпеливо ждём продолжение
Жаль что скоро конец
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: