Айлинон-17
Глава семнадцатая
Во дворце
Оставленные с вечера абсолютно одни, без поддержки папеньки или маменьки, которую так и не пустили с ними в дорогу, девушки стояли посреди холла совершенно растерянные. Причём, если Милли - предсказуемо для неё, то Эванжи растерялась неожиданно даже для себя. Она, вдруг вспомнив о наказе маркиза - быть сёстрами и стараться помогать друг другу, с надеждой уставилась на более бойкую сестру. Но та и сама стояла потерянная, хлопая глазами, оглядывая великолепный холл, весь из голубоватого мрамора: стены, колонны, широкая, красивая лестница. Но Эва, при виде растерянной сестры тут же воспряла духом - ага! Всегда бойкая сестрица во дворце растерялась! Придётся всё брать в свои руки. Тем более, что она старшая.
- Айлинон!
Милли испуганно посмотрела на “сестру” и тут же вспомнила, что она никакая не Милли, а точно - Айли! Вот ведь... несносная сестрица! Вздохнула и нахмурила, как любит это делать та, брови.
- Что?
- Что-что... Надо искать кого-то, кто нас примет. Мы поздно приехали и всех, видимо, уже по комнатам развели. Любезный! - крикнула она мужчине, спускавшемуся довольно быстро по ступеням, и тут же мысленно ойкнула - это был тот самый князь Истион Оже! Что-то часто они с ним сталкиваются... Поджав губы, кивнула, даже не удосужившись присесть - незачем по десять раз на дню... и толкнула пискнувшую что-то сестру:
- Надо искать мажордома или распорядителя какого-то.
Та, кажется, пришла в себя и стала осматриваться более внимательно и спокойно.
- Смотри, вон ещё один идёт, может, он?
Лестница была, как таковая, одна, но на пролёте разделялась на две - направо и налево, а дальше эти ответвления уходили галереями по кругу куда-то в разные комнаты, коридоры и этажи. Монн, на которого указала Милли, как раз шёл по правой лестнице, направляясь вниз. Девушка сделала шаг ему навстречу и ждала, когда он спустится окончательно. Мужчина увидел, что девица в дорожном платье явно хочет обратиться к нему и остановился.
- Доброго вечера, мэллоры. Вы на отбор? - вежливо поинтересовался он.
- Да, - обрадовалась девушка, - вы маж... - тут она обернулась беспомощно на вторую, но та не спешила ей помогать, внимательно разглядывая мужчину, - распорядитель? Мы маркизетты Мо’Блан...
- А, да, опоздавшие... Ваш отец уже отчитался, что вы опоздали.
Мужчина с интересом окинул их взглядом. И простёр руку в сторону лестницы, показывая, куда надо идти.
- Я провожу вас.
И они пошли за ним наверх и на пролёте налево. Дальше был коридор, снова лестница и снова коридор. Уже дойдя почти до середины, к ним метнулся другой монн, высокий, носатый и с брюшком.
- Ваше сиятельство...
- Что ж вы, недосмотрели, двух девушек держите в холле, - пожурил его сиятельство и, поклонившись девицам, развернулся и ушёл.
Как только распорядитель сказал “ваше сиятельство”, девушки обомлели и склонились перед главой государства. Милли боялась даже голову поднять, а Эванжи хихикала про себя - вот сестрица опростоволосилась! И ведь она, Эва, не виновата! Она сама...
Гофмейстер представился девушкам:
- Распорядитель отбора, гофмейстер Ольстен Френдинг, к вашим услугам, мэллоры Мо’Блан... - и он вопросительно на них уставился.
- Эванжи, - поджала губы старшая.
- М... Айлинон, сир, - прошептала вторая.
Он кивнул:
- Пройдёмте, я вам укажу ваши комнаты.
Девушки пошли за ним.
- А вещи наши? Они остались внизу, - подала голос младшая, чуть откашлявшись, как бы, прочищая горло.
- Не переживайте, мэллора Айлинон, ваши вещи будут доставлены в ваши комнаты сразу, как я их вам выделю, - с почтением в голосе ответил гофмейстер.
Они продолжили свой путь и, наконец, в самом конце коридора остановились. Когда девушки шагали за распорядителем, то Милли обратила внимание на таблички на каждой двери:
- “Баронесса Нэвия Ор’Гранд”... “Княгиня Селастина Шергодская”... “Баронетта* Мартиша Остэр’ман Дульская”... - читала она шёпотом.
Мартишу заметила и Эванжи, с усмешкой указав на табличку “Айли”:
- Смотри. И ЭТА здесь.
Милли пожала плечами:
- Ну, кому выслали, видимо, приглашения, те и приехали.
- Да тебе всегда наплевать было на то, что мы занимаем такое высокое положение, вечно со слугами болталась чаще, чем со мной, - кривилась Эван, - могла бы и держать дистанцию.
- Я... постараюсь, сестрица, вздохнула младшая “сестра”.
Сир Остэрман с любопытством прислушивался к их разговору, тем более, что Эванжи и не старалась скрыть его от прислуги, кем она считала гофмейстера. Подумаешь, распорядитель какой-то. Но у него были более обширные полномочия, чем девушки могли бы себе представить.
- Ваша комната, мэллора Эванжи, - остановился гофмейстер. - Перкинс! Пусть доставят вещи мэллоры в эту комнату и прикрепите табличку.
- А Айли? Она где будет?
- В своей комнате, - чуть улыбнулся Остэрман. Он явно услышал напряжение, смешанное с паникой, в её голосе.
- “Боится одна оставаться, видимо, дома командовать привыкла, а тут некем будет.”
Милли же обернулась с удивлением - никакого Перкинса она не видела, пока они шли. И немудрено, он шёл позади них в добрых десяти, а то и более, шагах. Мужчина уже развернулся и пошёл к выходу. Но остался ещё один и так же стоял, ждал, не подходя к ним близко. Остэрман открыл дверь и, не входя, пропустил в комнату Эванжи. Она нерешительно подошла, заглянула и, обернувшись с округлившимися глазами, вошла туда. Дверь за ней закрылась.
- “Интересно”, - со смешком подумала Милли, - “чего она так испугалась? Наверное, всё же, что остаётся одна. И покомандовать некем будет.”
Они продолжили путь и в самом конце коридора остановились.
- Ваша комната, мэллора Айлинон, - он чуть поклонился и с любопытством ждал, как младшая маркизетта отреагирует на её комнату. Ничего, кроме любопытств, он не уловил пока. Открыл верь и взору Милли предстала большая, светлая комната. Кровать, ничем не уступающая той, что была в комнате Кэсси, стояла в тёмной, дальней части комнаты, а напротив окна пристроились стол-бюро, кресло, в торце кровати шкаф, довольно большой и вместительный, огромный ковёр на всю комнату. Окна были открыты и портьеры колыхались от создавшегося сквозняка.
- О, а это что? - девушка уже вбежала в комнату и отодвинула шторы совсем. Их взору предстала дверь. Выглянув, Милли увидела, что выходит она на балкон и радостно обернулась. - Как здорово! У меня будет балкон! А у сестрицы?
- Нет, у неё нет балкона.
Жаль, - она, и правда, была огорчена. Опустила шторы и села на краешек кресла.
- Отдыхайте, мэллора, вещи будут через пять-десять минут. - Хорошо, спасибо.
Кажется, она уже забыла и о нём, и о вещах. Сидела, сложив руки на коленях, и по очереди, пальчик за пальчик, стаскивала перчатки с рук. Сир Остэрман тихонько прикрыл дверь и тут же поморщился - по коридору раздавался крик старшей Мо’Блан:
- И сколько можно ждать вещи?
Комната у Эван была ничуть не меньше, чем у Милли, но без балкона. Мебель вся та же самая, разве что, отличались цветом постельные принадлежности - оттенки были в тон стен в каждой комнате. У неё они были бледно розовыми. И это был единственное, что ей понравилось, так как этот цвет просто обожала! Не даром ел свой хлеб сир Остэрман. Прежде, чем устроить девушек в комнаты, он узнавал о каждой - кто что любит, какие вкусы и предпочтения. И, хотя и не догадывался, что Айлинон вовсе не она, но всё равно нечаянно угадал. А вот некоторым девицам, даже, практически, зная их вкусы, не угодил. Да это и невозможно, настолько эти некоторые избалованы.
Сундуки доставили обеим сёстрам и теперь обе сидели возле них с потерянным видом. Только мысли были разными в их головках. Эванжи сидела и кусала губы - боги! Снова самой всё делать! ДА что они тут понапридумывали? Что за правила??? Как бы маменьке отправить послание. Пусть бы забрала её. Она, с горем пополам, разобрала вещи и разложила-развесила их в шкафу, устала и пошла принять водные процедуры. И снова слёзы! КАК??? Ну, как она должна всё сделать сама? И себя вымыть, и волосы... Или, уж сегодня, не мыть? Поразмыслив, решила, что необязательно мыть их каждый день - накануне же мылись перед дорогой, потёрла себя мокрой тряпочкой и, вытершись полотенцем, надела сорочку, уже собираясь лечь в постель, но тут кто-то постучал в двери:
- Мэллора... ужин....
Она подскочила и быстро натянула приготовленный на утро халат. Распахнула двери и пропустила двух горничных. Они занесли два подноса с блюдами, закрытыми крышками и кувшин с напитком. Поставив всё на небольшой столик у кровати, они удалились, а Эван, быстро усевшись, стала поднимать крышки. И сейчас же исторгла из груди жалобный стон!
На одном блюде она обнаружила кусочек мяса на пол ладошки с какими-то страшными на вид овощами, на втором - два ломтика сыра с помидоркой.
На десерт - яблоко. Вот оно было довольно большим. Ах, да, к напитку, видимо, ещё полагалась конфета.
Не ожидая уже ничего хорошего, Эван заглянула в кувшин. Сначала понюхала и, не уловив особого запаха, окунула палец. Облизнув его, поняла, что это проста вода, и скривилась. Первым порывом было - всё смести со стола на пол и завизжать так, чтобы услышали и маменька, и папенька. Потом поразмыслила и поняла, что всё рано ничего больше не будет. Нацепив на вилку кусочек мяса, принялась его жевать.
- “И это во дворце так кормят!” - размышляла она, вспоминая с тоской обильные ужины у себя в замке. Проигноривовав овощи, девица загрызла сыр, откусывая передними зубками, как кролик. Помидор, который всегда дома был нарезан на кубики, пришлось есть так, кусая, как яблоко. Сок брызнул во все стороны, она отбросила его и отскочила подальше, как будто овощ мог наброситься на неё и, в свою очередь, покусать.
- Тьфу на тебя! Валяйся себе и дальше, - она ещё и пнула для надёжности босой ногой, но только измазала пальцы. - Ыыыы! - завыла и помчалась снова в туалетную комнату.
Уже лёжа в кровати и глотая слёзы с конфетой вместе, она предалась унылому размышлению, чего не делала никогда, отчего это всё с ней происходит и так же у Айлинон, или нет.
- “Завтра спрошу”, - подумала она напоследок и, ещё пару раз всхлипнув, уснула.
...Милли не переживала ни о том, какого цвета у неё стены или постель, принесут ужин или нет, как ей вымыться - всё это она проделывала самостоятельно лет с десяти. Прополоскала волосы с лимонной водой, что стояла на тумбочке у ванны. Да, здесь была ванна, большая и красивая! Полный восторг! Даже в замке у папеньки её не было, только большие деревянные лохани, но и они по величине значительно уступали этой, герцогской. Когда принесли ужин, которого она не ожидала вовсе, её волосы блестели и благоухали цитрусами. Поблагодарив горничных, подняла крышки, посмотрела, обрадовалась конфете и съела сначала её. Потом, подумав, взяла яблоко. И на этом закончила ужинать.
- “Остальное, может, утром доем”, - подумала девушка и, вместо того, чтобы лечь спать, вышла на балкон.
Ночь окутала уже Эндижон и звёзды усыпали всё небо. Облокотившись о перила, Милли смотрела на небо, на город в огнях фонарей и восхищалась тем, что видела. Сейчас она, пожалуй, была благодарна сестрице Айлин за подмену. Сердце слегка сжалось, когда девушка вспомнила её. Как они там с батюшкой? Ещё немножко постояв, она ушла спать.
продолжение...
*баронетта - нет такого слова))) как, впрочем, и маркизетта.
продолжение... https://www.stranamam.ru/post/14966306/
Во дворце
Оставленные с вечера абсолютно одни, без поддержки папеньки или маменьки, которую так и не пустили с ними в дорогу, девушки стояли посреди холла совершенно растерянные. Причём, если Милли - предсказуемо для неё, то Эванжи растерялась неожиданно даже для себя. Она, вдруг вспомнив о наказе маркиза - быть сёстрами и стараться помогать друг другу, с надеждой уставилась на более бойкую сестру. Но та и сама стояла потерянная, хлопая глазами, оглядывая великолепный холл, весь из голубоватого мрамора: стены, колонны, широкая, красивая лестница. Но Эва, при виде растерянной сестры тут же воспряла духом - ага! Всегда бойкая сестрица во дворце растерялась! Придётся всё брать в свои руки. Тем более, что она старшая.
- Айлинон!
Милли испуганно посмотрела на “сестру” и тут же вспомнила, что она никакая не Милли, а точно - Айли! Вот ведь... несносная сестрица! Вздохнула и нахмурила, как любит это делать та, брови.
- Что?
- Что-что... Надо искать кого-то, кто нас примет. Мы поздно приехали и всех, видимо, уже по комнатам развели. Любезный! - крикнула она мужчине, спускавшемуся довольно быстро по ступеням, и тут же мысленно ойкнула - это был тот самый князь Истион Оже! Что-то часто они с ним сталкиваются... Поджав губы, кивнула, даже не удосужившись присесть - незачем по десять раз на дню... и толкнула пискнувшую что-то сестру:
- Надо искать мажордома или распорядителя какого-то.
Та, кажется, пришла в себя и стала осматриваться более внимательно и спокойно.
- Смотри, вон ещё один идёт, может, он?
Лестница была, как таковая, одна, но на пролёте разделялась на две - направо и налево, а дальше эти ответвления уходили галереями по кругу куда-то в разные комнаты, коридоры и этажи. Монн, на которого указала Милли, как раз шёл по правой лестнице, направляясь вниз. Девушка сделала шаг ему навстречу и ждала, когда он спустится окончательно. Мужчина увидел, что девица в дорожном платье явно хочет обратиться к нему и остановился.
- Доброго вечера, мэллоры. Вы на отбор? - вежливо поинтересовался он.
- Да, - обрадовалась девушка, - вы маж... - тут она обернулась беспомощно на вторую, но та не спешила ей помогать, внимательно разглядывая мужчину, - распорядитель? Мы маркизетты Мо’Блан...
- А, да, опоздавшие... Ваш отец уже отчитался, что вы опоздали.
Мужчина с интересом окинул их взглядом. И простёр руку в сторону лестницы, показывая, куда надо идти.
- Я провожу вас.
И они пошли за ним наверх и на пролёте налево. Дальше был коридор, снова лестница и снова коридор. Уже дойдя почти до середины, к ним метнулся другой монн, высокий, носатый и с брюшком.
- Ваше сиятельство...
- Что ж вы, недосмотрели, двух девушек держите в холле, - пожурил его сиятельство и, поклонившись девицам, развернулся и ушёл.
Как только распорядитель сказал “ваше сиятельство”, девушки обомлели и склонились перед главой государства. Милли боялась даже голову поднять, а Эванжи хихикала про себя - вот сестрица опростоволосилась! И ведь она, Эва, не виновата! Она сама...
Гофмейстер представился девушкам:
- Распорядитель отбора, гофмейстер Ольстен Френдинг, к вашим услугам, мэллоры Мо’Блан... - и он вопросительно на них уставился.
- Эванжи, - поджала губы старшая.
- М... Айлинон, сир, - прошептала вторая.
Он кивнул:
- Пройдёмте, я вам укажу ваши комнаты.
Девушки пошли за ним.
- А вещи наши? Они остались внизу, - подала голос младшая, чуть откашлявшись, как бы, прочищая горло.
- Не переживайте, мэллора Айлинон, ваши вещи будут доставлены в ваши комнаты сразу, как я их вам выделю, - с почтением в голосе ответил гофмейстер.
Они продолжили свой путь и, наконец, в самом конце коридора остановились. Когда девушки шагали за распорядителем, то Милли обратила внимание на таблички на каждой двери:
- “Баронесса Нэвия Ор’Гранд”... “Княгиня Селастина Шергодская”... “Баронетта* Мартиша Остэр’ман Дульская”... - читала она шёпотом.
Мартишу заметила и Эванжи, с усмешкой указав на табличку “Айли”:
- Смотри. И ЭТА здесь.
Милли пожала плечами:
- Ну, кому выслали, видимо, приглашения, те и приехали.
- Да тебе всегда наплевать было на то, что мы занимаем такое высокое положение, вечно со слугами болталась чаще, чем со мной, - кривилась Эван, - могла бы и держать дистанцию.
- Я... постараюсь, сестрица, вздохнула младшая “сестра”.
Сир Остэрман с любопытством прислушивался к их разговору, тем более, что Эванжи и не старалась скрыть его от прислуги, кем она считала гофмейстера. Подумаешь, распорядитель какой-то. Но у него были более обширные полномочия, чем девушки могли бы себе представить.
- Ваша комната, мэллора Эванжи, - остановился гофмейстер. - Перкинс! Пусть доставят вещи мэллоры в эту комнату и прикрепите табличку.
- А Айли? Она где будет?
- В своей комнате, - чуть улыбнулся Остэрман. Он явно услышал напряжение, смешанное с паникой, в её голосе.
- “Боится одна оставаться, видимо, дома командовать привыкла, а тут некем будет.”
Милли же обернулась с удивлением - никакого Перкинса она не видела, пока они шли. И немудрено, он шёл позади них в добрых десяти, а то и более, шагах. Мужчина уже развернулся и пошёл к выходу. Но остался ещё один и так же стоял, ждал, не подходя к ним близко. Остэрман открыл дверь и, не входя, пропустил в комнату Эванжи. Она нерешительно подошла, заглянула и, обернувшись с округлившимися глазами, вошла туда. Дверь за ней закрылась.
- “Интересно”, - со смешком подумала Милли, - “чего она так испугалась? Наверное, всё же, что остаётся одна. И покомандовать некем будет.”
Они продолжили путь и в самом конце коридора остановились.
- Ваша комната, мэллора Айлинон, - он чуть поклонился и с любопытством ждал, как младшая маркизетта отреагирует на её комнату. Ничего, кроме любопытств, он не уловил пока. Открыл верь и взору Милли предстала большая, светлая комната. Кровать, ничем не уступающая той, что была в комнате Кэсси, стояла в тёмной, дальней части комнаты, а напротив окна пристроились стол-бюро, кресло, в торце кровати шкаф, довольно большой и вместительный, огромный ковёр на всю комнату. Окна были открыты и портьеры колыхались от создавшегося сквозняка.
- О, а это что? - девушка уже вбежала в комнату и отодвинула шторы совсем. Их взору предстала дверь. Выглянув, Милли увидела, что выходит она на балкон и радостно обернулась. - Как здорово! У меня будет балкон! А у сестрицы?
- Нет, у неё нет балкона.
Жаль, - она, и правда, была огорчена. Опустила шторы и села на краешек кресла.
- Отдыхайте, мэллора, вещи будут через пять-десять минут. - Хорошо, спасибо.
Кажется, она уже забыла и о нём, и о вещах. Сидела, сложив руки на коленях, и по очереди, пальчик за пальчик, стаскивала перчатки с рук. Сир Остэрман тихонько прикрыл дверь и тут же поморщился - по коридору раздавался крик старшей Мо’Блан:
- И сколько можно ждать вещи?
Комната у Эван была ничуть не меньше, чем у Милли, но без балкона. Мебель вся та же самая, разве что, отличались цветом постельные принадлежности - оттенки были в тон стен в каждой комнате. У неё они были бледно розовыми. И это был единственное, что ей понравилось, так как этот цвет просто обожала! Не даром ел свой хлеб сир Остэрман. Прежде, чем устроить девушек в комнаты, он узнавал о каждой - кто что любит, какие вкусы и предпочтения. И, хотя и не догадывался, что Айлинон вовсе не она, но всё равно нечаянно угадал. А вот некоторым девицам, даже, практически, зная их вкусы, не угодил. Да это и невозможно, настолько эти некоторые избалованы.
Сундуки доставили обеим сёстрам и теперь обе сидели возле них с потерянным видом. Только мысли были разными в их головках. Эванжи сидела и кусала губы - боги! Снова самой всё делать! ДА что они тут понапридумывали? Что за правила??? Как бы маменьке отправить послание. Пусть бы забрала её. Она, с горем пополам, разобрала вещи и разложила-развесила их в шкафу, устала и пошла принять водные процедуры. И снова слёзы! КАК??? Ну, как она должна всё сделать сама? И себя вымыть, и волосы... Или, уж сегодня, не мыть? Поразмыслив, решила, что необязательно мыть их каждый день - накануне же мылись перед дорогой, потёрла себя мокрой тряпочкой и, вытершись полотенцем, надела сорочку, уже собираясь лечь в постель, но тут кто-то постучал в двери:
- Мэллора... ужин....
Она подскочила и быстро натянула приготовленный на утро халат. Распахнула двери и пропустила двух горничных. Они занесли два подноса с блюдами, закрытыми крышками и кувшин с напитком. Поставив всё на небольшой столик у кровати, они удалились, а Эван, быстро усевшись, стала поднимать крышки. И сейчас же исторгла из груди жалобный стон!
На одном блюде она обнаружила кусочек мяса на пол ладошки с какими-то страшными на вид овощами, на втором - два ломтика сыра с помидоркой.
На десерт - яблоко. Вот оно было довольно большим. Ах, да, к напитку, видимо, ещё полагалась конфета.
Не ожидая уже ничего хорошего, Эван заглянула в кувшин. Сначала понюхала и, не уловив особого запаха, окунула палец. Облизнув его, поняла, что это проста вода, и скривилась. Первым порывом было - всё смести со стола на пол и завизжать так, чтобы услышали и маменька, и папенька. Потом поразмыслила и поняла, что всё рано ничего больше не будет. Нацепив на вилку кусочек мяса, принялась его жевать.
- “И это во дворце так кормят!” - размышляла она, вспоминая с тоской обильные ужины у себя в замке. Проигноривовав овощи, девица загрызла сыр, откусывая передними зубками, как кролик. Помидор, который всегда дома был нарезан на кубики, пришлось есть так, кусая, как яблоко. Сок брызнул во все стороны, она отбросила его и отскочила подальше, как будто овощ мог наброситься на неё и, в свою очередь, покусать.
- Тьфу на тебя! Валяйся себе и дальше, - она ещё и пнула для надёжности босой ногой, но только измазала пальцы. - Ыыыы! - завыла и помчалась снова в туалетную комнату.
Уже лёжа в кровати и глотая слёзы с конфетой вместе, она предалась унылому размышлению, чего не делала никогда, отчего это всё с ней происходит и так же у Айлинон, или нет.
- “Завтра спрошу”, - подумала она напоследок и, ещё пару раз всхлипнув, уснула.
...Милли не переживала ни о том, какого цвета у неё стены или постель, принесут ужин или нет, как ей вымыться - всё это она проделывала самостоятельно лет с десяти. Прополоскала волосы с лимонной водой, что стояла на тумбочке у ванны. Да, здесь была ванна, большая и красивая! Полный восторг! Даже в замке у папеньки её не было, только большие деревянные лохани, но и они по величине значительно уступали этой, герцогской. Когда принесли ужин, которого она не ожидала вовсе, её волосы блестели и благоухали цитрусами. Поблагодарив горничных, подняла крышки, посмотрела, обрадовалась конфете и съела сначала её. Потом, подумав, взяла яблоко. И на этом закончила ужинать.
- “Остальное, может, утром доем”, - подумала девушка и, вместо того, чтобы лечь спать, вышла на балкон.
Ночь окутала уже Эндижон и звёзды усыпали всё небо. Облокотившись о перила, Милли смотрела на небо, на город в огнях фонарей и восхищалась тем, что видела. Сейчас она, пожалуй, была благодарна сестрице Айлин за подмену. Сердце слегка сжалось, когда девушка вспомнила её. Как они там с батюшкой? Ещё немножко постояв, она ушла спать.
продолжение...
*баронетта - нет такого слова))) как, впрочем, и маркизетта.
продолжение... https://www.stranamam.ru/post/14966306/





Комментарии
Спасибо
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: