Айлинон-14
Глава четырнадцатая
Отец и сын
Пока они решали проблемы с колесом, во дворце разыгрывалась драма другого толка. Герцог Рэдмон Джэн’ольсский вышагивал перед сыном по кабинету, куда доставили беглеца, и выговаривал ему со всей строгостью:
- Ты обещал! И уже в который раз нарушаешь слово!
- Ваше сиятельство...
- Не перебивай! Мне, что ли, этот отбор нужен? Я уже был женат и с меня хватит! Вон... двух сыновей вырастил и теперь не знаю, кому оставлять страну, столь обширные земли! Один на немой женился и всё сбросил с себя в пользу младшего, а младший артачится и всё куда-то бегает! Чего тебе не хватает? Куда тебя уносит то и дело?
- Отец... Можно, я уже скажу?
Герцог махнул рукой и сел в кресло, прикрыв глаза пальцами.
- Ну... Я ещё молод, и ничего не видел в жизни... Вот... Я хочу поездить по миру и посмотреть, что и как устроено у других. А потом вернуться и уже править, как вы хотите...
- Сначала жениться! А потом можешь гулять, ездить, познавать этот мир сколько угодно!
- Э... А как же наследники?
- Правильно мыслишь. Сделай наследника и езжай, - милостиво разрешил добрый герцог.
- И оставить любимую жену с младенцем на руках без опоры, то есть, без отца и мужа? Вы тоже так маменьку оставляли?
Герцог вычленил из всей тирады только парочку слов, а именно:
- Любимую жену? Не значит ли это, что ты, бегая по стране, нашёл себе уже кого-то?
Сын отмахнулся:
- Скажете тоже! Кого там присматривать! По дороге встретились всё с теми же девицами, тремя дочерями маркиза Мо’Блан. Редкостные курицы. Хотя не лишены обаяния. Правда, одна совсем нехороша. Не в смысле красоты - недурна, но спесива сверх меры. А вы... не хотите негласно поучаствовать в отборе?
Герцога выкинуло из кресла моментально:
- Ещё чего не хватало! Как я уже сказал - с меня хватит!
- Жаль, жаль... А то с вашими интрижками...
- Да как ты смеешь! Кто позволил!
- Да вы и позволили, - сын, кажется, нарывался на неприятности злонамеренно. - Ваше поведение только глухой и слепой не обсуждает. А мне, вы думаете, приятно такое слушать о родном отце? Я пару раз вызвал на дуэль, но всех же не переубиваешь. А если какая женщина понесёт? Что будете делать с “нечаянным" ребёнком?
И его мысли плавно перешли к Милли. Что там кричал отец, он уже не слышал, глубоко увязнув в своих мыслях. Почему несносная девица не выходила у него из головы, он понять не мог, и это злило ещё больше, чем то, что он не мог ей отомстить. Но буря пронеслась над головой, не задев его ни морально, ни физически - отец любил сыновей и только для отвода глаз сейчас кричал на него. Увидев отсутствующий взгляд Ивлина, дёрнул его за рукав:
- Ив, послушай...
- А? Что?
- Да ты тут обмолвился о трёх дочерях маркиза Мо’Блан.
- Ну да, так и есть... три и едут.
- Но их две всего у Мо’Блан!
- Я сам видел трёх.
- Когда?
- Да вот, когда, как вы говорите, сбежал в последний раз. В Лонгвилле. Там в гостевом доме, как его... “Приют” какой-то, мы и с ними столкнулись, и с графинями - бабушкой Шлоттой и Арканой. Так вот, их было три сестры. Одна тёмненькая и две беленькие. Тёмненькая и вовсе заносчивая, как я уже говорил, а эти две... как их там... - он сделал вид, что вспоминает, наморща лоб, - Милли и Айли, кажется, непонятно, что и представляют из себя. Какие-то одинаковые. Но я точно знаю, что они не близнецы.
Герцог недоумённо поднял брови и задумался на миг.
- Вроде, да, их и было три у них. Надо у Френдинга узнать, сколько было приглашений. Да, впрочем, неважно, это обязанность, в конце концов, гофмейстера, вот пусть он и отдувается.
Герцог позвонил в колокольчик и просунувшему голову придверному стражу приказал:
- Сира Френдинга ко мне, со списком невест!
- Отец, ваше сиятельство, можно мне удалиться?
- Нет! Надо всё выяснить, узнаем точное количество, приготовлены ли все комнаты... Ведь по одной собираются селить. Весь третий этаж будет заполнен девицами. Надеюсь, все они благовоспитанные... - пробормотал тут же Рэдмон Джэн’ольсский, - а то скандалу не оберёшься.
- Своим графам придворным скажите, чтобы пыл поубавили, - скривился сын, - а то уже ставки делают, чьи девицы первыми польстятся на их необыкновенную харизму, - насмешливо глянул на отца.
Герцог покраснел от негодования:
- Я им поспорю на честь девиц, приглашённых на отбор!! Всех на границу отправлю!
Тут открылась дверь и к ним протиснулся гофмейстер Ольстэн Френдинг, мужчина высокий, но толстоватый. Впрочем, полнота его не портила, свой животик граф носил с достоинством. Как и огромный, горбатый нос. Маленькие усики и такая же мизерная бородка завершали образ.
- Слушаю, ваше сиятельство! - склонился он перед герцогом с достоинством короля.
- Вы список принесли?
- Да, - гофмейстер протянул свёрнутый пергамент.
Рэдмон Джэн’ольсский сделал приглашающий жест:
- Прошу к столу.
Они уселись по разные стороны огромного, тёмного дерева, стола с кривыми ножками в виде морд мифических химер и склонились над рулоном, развернувшимся и прикреплённым с двух сторон книгами, чтобы не сворачивался.
- Итак, что у нас по... невестам? Сколько набралось? Из чьих семейств? Все ли откликнулись, кому приглашения присланы были?
Герцог, хоть и задал много вопросов сразу, но говорил размеренно, неторопясь, чтобы собеседник мог осмыслить и подготовиться к ответу. Гофмейстер Френдинг не первый год знал своего монсира, поэтому, в принципе, мог ответить по любому вопросу сразу и без запинки, но тут он услышал довольно странный вопрос и удивился. Перед этим они активно обсуждали все кандидатуры - родовитость, красоту, что за каждой невестой будет предложено, как монсир вдруг спросил:
- А скажите, милейший Ольстэн, прибыли ли три дочери маркиза Мо’Блан?
Молодой герцог Ивлин Джэн’ольсский (для всех просто князь Истион Оже Альд’Жанский) навострил уши и даже сделал полшага к ним от подоконника, на который опирался, что не ускользнуло от отца.
Наступила пауза. Гофмейстер даже пенсне надел на нос, которое болталось на шнурке за ухом.
- Я знаю, что их три. Было. Но одна погибла, утонула в речке ещё лет десять назад... не помню точно. Поэтому приглашений было отправлено два. На девицу Эванжи и её сестру, девицу Айлинон.
- Но, вот, мой сын утверждает, что есть ещё одна и она едет с ними.
Оба повернулись к Ивлину и уставились на него вопрошающе-ожидающе. Он пожал плечами:
- Ну да, три. Да какая разница, где две, там и три поместятся, - и весело захохотал.
- И как зовут эту, третью?
- Милли, - как-то неохотно назвал он эту третью.
- Странно... - протянул герцог.
Сир Ольстэн покосился на молодого герцога и осторожно сказал:
- Слышал, что маркиз свою “нечаянную” дочь признал. Но это не точно.
- Откуда такие сведения?
- Что она у них в доме росла, как служанка при барышнях, известный факт. Сама маркиза и растр... гхм... приятельницам рассказывала как-то, когда та ещё маленькая была. Думаю, что это она и есть. Но не факт, что она на отборе будет. Если даже маркиз и признал её, как дочь, то уж титул маркизы навряд ли девушка получит. Да и приданное... Скорее всего, опять же, со слов маркизы... он её будет устраивать в столице, а уж в качестве кого и где...
- Очень интересно, - герцог поднял бровь и на минуту задумался. - Жаль, что в приглашении девицам написали, чтоб родители или опекуны не приезжали с ними...
- А! Вот! Забыл сказать! - воскликнул принц так эмоционально, что оба мужчины вздрогнули, совершенно про него забыв до этой минуты.
- Что забыли, любезный сын мой? - поинтересовался герцог старший с некоей долей ехидства.
- Так маркиз их сопровождает. Слышал одним ухом, что у него дела в столице какие-то. Вот доставит их и по своим делам отбудет.
- А, это меняет дело! - герцог Джэн’ольсский хмыкнул, - тут-то мы и побеседуем. Прикажите, как только они приедут, его пригласить ко мне.
Гофмейстер кивнул, поклонился и вышел, а его сиятельство повернулся к сыну и пробуравил того суровым взглядом:
- Иди к себе, готовься к приёму невест.
Ивлин недовольно дёрнулся, скривившись, но кивнул отцу и вышел, зло хлопая перчатками по ладони.
- Ишь, как его разобрало... Как норовистый жеребец, копытом бьёт и хвостом машет, - усмехнулся герцог, когда за сыном закрылась дверь.
Да... Когда-то его самого окрутили, нежданно-негаданно, едва ему исполнилось семнадцать, а невесте только-только сравнялось шестнадцать. Ну, что... сами и виноваты. Нечего было торчать в беседке до полуночи. Это потом уже он узнал, что всё было подстроено. Отец его, как оказалось, был смертельно болен и надо было оставить кого-то во главе государства. Иначе сместили бы их родственники, ближайшие по крови. Позлился, покричал, но принял и жену, и власть, нежданную в те годы. С Натуэллой прожили всего десять лет. Жаль, конечно, она была неплохой супругой и хорошей матерью. Дети любили её и не простили бы ему его женитьбы на другой. А этих “других”, желающих стать герцогинями, оказалось так много, что он, забрав детей, уехал на месяц в имение на границе государства, Ильберрию, которую отписал впоследствии в полное пользование и проживание старшему, Эвину. Вспоминать, как он пытался вразумить сына от опрометчивого брака, было тяжело. Навестил их там всего три раза - не мог не приехать на свадьбу... ну и когда молодая супруга родила ему двух сыновей, одного за другим. Теперь мальчишки уж подросли. Какие они стали? На кого похожи? По слухам, Эвин и сейчас с жены пылинки сдувает. Он тогда поставил сыну условие - или эта девица - без какого-либо титула и без гроша в кармане, или впоследствии - герцогство, власть, но с женитьбой на той, кого выберут. Но мальчишка отказался категорически! Упрямец...
Герцог теперь думал всё сложить на плечи младшего, но этот паршивец вообще жениться не хочет, мотивируя это желанием поездить по миру. Каков, а? Рэдмон вышагивал по кабинету - благо, он был большим, размышляя и вспоминая. Ха! Он и сам бы с удовольствием попутешествовал, но из всех соседних стран был только в Пелегрии, стране с летающими пегасами*. И то - строго по делу. Но на пегасике одном покатался... да... В дверь стукнули три раза и он, крепко задумавшись, даже вздрогнул:
- Да, кто там?
Двери распахнулись и слуга провозгласил:
- Маркиз Мо’Блан!
- А, отлично! Просите, - кивнул Рэдмон.
Маркиз быстро вошёл и закрыл за собой двери.
- Мне передали, что вы, ваше сиятельство, хотели меня видеть?
- Да, да, присаживайтесь.
Пока маркиз устраивался в кресле, герцог с любопытством окинул его взглядом. Когда-то стройный и довольно симпатичный, маркиз сейчас был полноват и круглощёк. Неизменными были его густые волосы цвета спелой пшеницы, которые были несколько растрёпаны сейчас, в виду поездки, очевидно.
Наконец, оба устроились и герцог неожиданно попал в ситуацию, когда не знал, с чего начать.
- Э... сир Гаерутдин... дело в том, что... гм... Насколько мне известно, у вас две дочери... - показалось или маркиз как-то вздрогнул? - …и, в связи с этим было отправлено два приглашения. Но в свете новых сведений... о том, что вы привезли трёх девушек, я в раздумьях - вы хотите и третью представить ко двору или это... гм... какая-то ошибка?
У маркиза Гаерутдина брови моментально взлетели вверх, и он замер при первых же фразах герцога. Мысли заметались в голове:
- “Кто? Кто успел доложить? Графы! Да, скорее всего... Или монсэрра Торрентия? Могла и внучка... Кто ещё мог знать? Подопечный графов? Как его... Князь... князь...”
0н помнил его имя до этого, но сейчас вдруг разволновался и оно вылетело из головы.
- Видите ли, ваше сиятельство... Дело в том, что да, есть у меня ещё одна дочь, Милли, четвёртая, если быть точным. Она... “нечаянная”. Так уж вышло. Выросла в замке с моими дочерями. И образование получала почти наравне с ними. Я уже выправил ей документы и девушка по ним имеет тот же титул, что и остальные три, со всеми вытекающими - приданое, имущество кое-какое. Девочка очень хорошая, я купил ей особняк небольшой на Северном бульваре, нанял прислугу, соответствующую её положению. Немножко поживу с ней, помогу освоиться и завершу кое-какие дела в этом направлении. Постараюсь устроить её, как подобает... ну, там, замуж помогу выйти. Она слишком скромна, чтобы самой искать, а ко двору не рискую её представлять. И надо непременно дождаться окончания отбора, мало ли... У меня, хм... одна из дочерей... - он доверительно чуть ближе склонился над столом к герцогу, - до объявления вашего отбора долго дома устраивала нам небольшие “концерты” по поводу того, что замуж не хочет... свободу ей подавай. А потом, вдруг, её как подменили. “Ах, балы” Ах женихи!” Но, зная её, очень опасаюсь, что она что-то задумала. Как бы не сбежала. Хочу немножко понаблюдать за ней. Есть одна странность, которая мне бросилась в глаза совсем недавно...
- Как интересно! Хотелось бы думать, что она не сбежит, - герцог расхохотался, - как мой отпрыск. За ним графы, мои поверенные, гоняются уже не первый раз. Тоже, видите ли, не хочет жениться, хочет путешествовать. В последний... или нет, раньше, кажется, его нашли у ваших ворот с пробитой головой. И кто это сделал, хранит молчание. Хотя, явно знает. Я не стал заходить к вам, не хотел афишировать заранее, кто он. Но после того, как его вернули от вас, сын, вроде, успокоился и как-то... мне, по крайней мере, так кажется, стал сильнее интересоваться кем-то из ваших дочерей. Небывалый случай - он знает, как их зовут, дал им всем трём характеристики. Обычно, внимания не обращает ни на кого из женского пола, презрительно равнодушные взгляды, не более. Надо теперь понаблюдать и за ним, и за вашими дочками. Как зовут ту, что не хочет замуж?
- Айлинон, ваше сиятельство.
- Надо запомнить. Тоже понаблюдаю за ней. А вообще... Как вы смотрите... - герцог тоже придвинулся к маркизу поближе и они стали что-то обсуждать уже шёпотом.
продолжение... https://www.stranamam.ru/post/14964616/
Отец и сын
Пока они решали проблемы с колесом, во дворце разыгрывалась драма другого толка. Герцог Рэдмон Джэн’ольсский вышагивал перед сыном по кабинету, куда доставили беглеца, и выговаривал ему со всей строгостью:
- Ты обещал! И уже в который раз нарушаешь слово!
- Ваше сиятельство...
- Не перебивай! Мне, что ли, этот отбор нужен? Я уже был женат и с меня хватит! Вон... двух сыновей вырастил и теперь не знаю, кому оставлять страну, столь обширные земли! Один на немой женился и всё сбросил с себя в пользу младшего, а младший артачится и всё куда-то бегает! Чего тебе не хватает? Куда тебя уносит то и дело?
- Отец... Можно, я уже скажу?
Герцог махнул рукой и сел в кресло, прикрыв глаза пальцами.
- Ну... Я ещё молод, и ничего не видел в жизни... Вот... Я хочу поездить по миру и посмотреть, что и как устроено у других. А потом вернуться и уже править, как вы хотите...
- Сначала жениться! А потом можешь гулять, ездить, познавать этот мир сколько угодно!
- Э... А как же наследники?
- Правильно мыслишь. Сделай наследника и езжай, - милостиво разрешил добрый герцог.
- И оставить любимую жену с младенцем на руках без опоры, то есть, без отца и мужа? Вы тоже так маменьку оставляли?
Герцог вычленил из всей тирады только парочку слов, а именно:
- Любимую жену? Не значит ли это, что ты, бегая по стране, нашёл себе уже кого-то?
Сын отмахнулся:
- Скажете тоже! Кого там присматривать! По дороге встретились всё с теми же девицами, тремя дочерями маркиза Мо’Блан. Редкостные курицы. Хотя не лишены обаяния. Правда, одна совсем нехороша. Не в смысле красоты - недурна, но спесива сверх меры. А вы... не хотите негласно поучаствовать в отборе?
Герцога выкинуло из кресла моментально:
- Ещё чего не хватало! Как я уже сказал - с меня хватит!
- Жаль, жаль... А то с вашими интрижками...
- Да как ты смеешь! Кто позволил!
- Да вы и позволили, - сын, кажется, нарывался на неприятности злонамеренно. - Ваше поведение только глухой и слепой не обсуждает. А мне, вы думаете, приятно такое слушать о родном отце? Я пару раз вызвал на дуэль, но всех же не переубиваешь. А если какая женщина понесёт? Что будете делать с “нечаянным" ребёнком?
И его мысли плавно перешли к Милли. Что там кричал отец, он уже не слышал, глубоко увязнув в своих мыслях. Почему несносная девица не выходила у него из головы, он понять не мог, и это злило ещё больше, чем то, что он не мог ей отомстить. Но буря пронеслась над головой, не задев его ни морально, ни физически - отец любил сыновей и только для отвода глаз сейчас кричал на него. Увидев отсутствующий взгляд Ивлина, дёрнул его за рукав:
- Ив, послушай...
- А? Что?
- Да ты тут обмолвился о трёх дочерях маркиза Мо’Блан.
- Ну да, так и есть... три и едут.
- Но их две всего у Мо’Блан!
- Я сам видел трёх.
- Когда?
- Да вот, когда, как вы говорите, сбежал в последний раз. В Лонгвилле. Там в гостевом доме, как его... “Приют” какой-то, мы и с ними столкнулись, и с графинями - бабушкой Шлоттой и Арканой. Так вот, их было три сестры. Одна тёмненькая и две беленькие. Тёмненькая и вовсе заносчивая, как я уже говорил, а эти две... как их там... - он сделал вид, что вспоминает, наморща лоб, - Милли и Айли, кажется, непонятно, что и представляют из себя. Какие-то одинаковые. Но я точно знаю, что они не близнецы.
Герцог недоумённо поднял брови и задумался на миг.
- Вроде, да, их и было три у них. Надо у Френдинга узнать, сколько было приглашений. Да, впрочем, неважно, это обязанность, в конце концов, гофмейстера, вот пусть он и отдувается.
Герцог позвонил в колокольчик и просунувшему голову придверному стражу приказал:
- Сира Френдинга ко мне, со списком невест!
- Отец, ваше сиятельство, можно мне удалиться?
- Нет! Надо всё выяснить, узнаем точное количество, приготовлены ли все комнаты... Ведь по одной собираются селить. Весь третий этаж будет заполнен девицами. Надеюсь, все они благовоспитанные... - пробормотал тут же Рэдмон Джэн’ольсский, - а то скандалу не оберёшься.
- Своим графам придворным скажите, чтобы пыл поубавили, - скривился сын, - а то уже ставки делают, чьи девицы первыми польстятся на их необыкновенную харизму, - насмешливо глянул на отца.
Герцог покраснел от негодования:
- Я им поспорю на честь девиц, приглашённых на отбор!! Всех на границу отправлю!
Тут открылась дверь и к ним протиснулся гофмейстер Ольстэн Френдинг, мужчина высокий, но толстоватый. Впрочем, полнота его не портила, свой животик граф носил с достоинством. Как и огромный, горбатый нос. Маленькие усики и такая же мизерная бородка завершали образ.
- Слушаю, ваше сиятельство! - склонился он перед герцогом с достоинством короля.
- Вы список принесли?
- Да, - гофмейстер протянул свёрнутый пергамент.
Рэдмон Джэн’ольсский сделал приглашающий жест:
- Прошу к столу.
Они уселись по разные стороны огромного, тёмного дерева, стола с кривыми ножками в виде морд мифических химер и склонились над рулоном, развернувшимся и прикреплённым с двух сторон книгами, чтобы не сворачивался.
- Итак, что у нас по... невестам? Сколько набралось? Из чьих семейств? Все ли откликнулись, кому приглашения присланы были?
Герцог, хоть и задал много вопросов сразу, но говорил размеренно, неторопясь, чтобы собеседник мог осмыслить и подготовиться к ответу. Гофмейстер Френдинг не первый год знал своего монсира, поэтому, в принципе, мог ответить по любому вопросу сразу и без запинки, но тут он услышал довольно странный вопрос и удивился. Перед этим они активно обсуждали все кандидатуры - родовитость, красоту, что за каждой невестой будет предложено, как монсир вдруг спросил:
- А скажите, милейший Ольстэн, прибыли ли три дочери маркиза Мо’Блан?
Молодой герцог Ивлин Джэн’ольсский (для всех просто князь Истион Оже Альд’Жанский) навострил уши и даже сделал полшага к ним от подоконника, на который опирался, что не ускользнуло от отца.
Наступила пауза. Гофмейстер даже пенсне надел на нос, которое болталось на шнурке за ухом.
- Я знаю, что их три. Было. Но одна погибла, утонула в речке ещё лет десять назад... не помню точно. Поэтому приглашений было отправлено два. На девицу Эванжи и её сестру, девицу Айлинон.
- Но, вот, мой сын утверждает, что есть ещё одна и она едет с ними.
Оба повернулись к Ивлину и уставились на него вопрошающе-ожидающе. Он пожал плечами:
- Ну да, три. Да какая разница, где две, там и три поместятся, - и весело захохотал.
- И как зовут эту, третью?
- Милли, - как-то неохотно назвал он эту третью.
- Странно... - протянул герцог.
Сир Ольстэн покосился на молодого герцога и осторожно сказал:
- Слышал, что маркиз свою “нечаянную” дочь признал. Но это не точно.
- Откуда такие сведения?
- Что она у них в доме росла, как служанка при барышнях, известный факт. Сама маркиза и растр... гхм... приятельницам рассказывала как-то, когда та ещё маленькая была. Думаю, что это она и есть. Но не факт, что она на отборе будет. Если даже маркиз и признал её, как дочь, то уж титул маркизы навряд ли девушка получит. Да и приданное... Скорее всего, опять же, со слов маркизы... он её будет устраивать в столице, а уж в качестве кого и где...
- Очень интересно, - герцог поднял бровь и на минуту задумался. - Жаль, что в приглашении девицам написали, чтоб родители или опекуны не приезжали с ними...
- А! Вот! Забыл сказать! - воскликнул принц так эмоционально, что оба мужчины вздрогнули, совершенно про него забыв до этой минуты.
- Что забыли, любезный сын мой? - поинтересовался герцог старший с некоей долей ехидства.
- Так маркиз их сопровождает. Слышал одним ухом, что у него дела в столице какие-то. Вот доставит их и по своим делам отбудет.
- А, это меняет дело! - герцог Джэн’ольсский хмыкнул, - тут-то мы и побеседуем. Прикажите, как только они приедут, его пригласить ко мне.
Гофмейстер кивнул, поклонился и вышел, а его сиятельство повернулся к сыну и пробуравил того суровым взглядом:
- Иди к себе, готовься к приёму невест.
Ивлин недовольно дёрнулся, скривившись, но кивнул отцу и вышел, зло хлопая перчатками по ладони.
- Ишь, как его разобрало... Как норовистый жеребец, копытом бьёт и хвостом машет, - усмехнулся герцог, когда за сыном закрылась дверь.
Да... Когда-то его самого окрутили, нежданно-негаданно, едва ему исполнилось семнадцать, а невесте только-только сравнялось шестнадцать. Ну, что... сами и виноваты. Нечего было торчать в беседке до полуночи. Это потом уже он узнал, что всё было подстроено. Отец его, как оказалось, был смертельно болен и надо было оставить кого-то во главе государства. Иначе сместили бы их родственники, ближайшие по крови. Позлился, покричал, но принял и жену, и власть, нежданную в те годы. С Натуэллой прожили всего десять лет. Жаль, конечно, она была неплохой супругой и хорошей матерью. Дети любили её и не простили бы ему его женитьбы на другой. А этих “других”, желающих стать герцогинями, оказалось так много, что он, забрав детей, уехал на месяц в имение на границе государства, Ильберрию, которую отписал впоследствии в полное пользование и проживание старшему, Эвину. Вспоминать, как он пытался вразумить сына от опрометчивого брака, было тяжело. Навестил их там всего три раза - не мог не приехать на свадьбу... ну и когда молодая супруга родила ему двух сыновей, одного за другим. Теперь мальчишки уж подросли. Какие они стали? На кого похожи? По слухам, Эвин и сейчас с жены пылинки сдувает. Он тогда поставил сыну условие - или эта девица - без какого-либо титула и без гроша в кармане, или впоследствии - герцогство, власть, но с женитьбой на той, кого выберут. Но мальчишка отказался категорически! Упрямец...
Герцог теперь думал всё сложить на плечи младшего, но этот паршивец вообще жениться не хочет, мотивируя это желанием поездить по миру. Каков, а? Рэдмон вышагивал по кабинету - благо, он был большим, размышляя и вспоминая. Ха! Он и сам бы с удовольствием попутешествовал, но из всех соседних стран был только в Пелегрии, стране с летающими пегасами*. И то - строго по делу. Но на пегасике одном покатался... да... В дверь стукнули три раза и он, крепко задумавшись, даже вздрогнул:
- Да, кто там?
Двери распахнулись и слуга провозгласил:
- Маркиз Мо’Блан!
- А, отлично! Просите, - кивнул Рэдмон.
Маркиз быстро вошёл и закрыл за собой двери.
- Мне передали, что вы, ваше сиятельство, хотели меня видеть?
- Да, да, присаживайтесь.
Пока маркиз устраивался в кресле, герцог с любопытством окинул его взглядом. Когда-то стройный и довольно симпатичный, маркиз сейчас был полноват и круглощёк. Неизменными были его густые волосы цвета спелой пшеницы, которые были несколько растрёпаны сейчас, в виду поездки, очевидно.
Наконец, оба устроились и герцог неожиданно попал в ситуацию, когда не знал, с чего начать.
- Э... сир Гаерутдин... дело в том, что... гм... Насколько мне известно, у вас две дочери... - показалось или маркиз как-то вздрогнул? - …и, в связи с этим было отправлено два приглашения. Но в свете новых сведений... о том, что вы привезли трёх девушек, я в раздумьях - вы хотите и третью представить ко двору или это... гм... какая-то ошибка?
У маркиза Гаерутдина брови моментально взлетели вверх, и он замер при первых же фразах герцога. Мысли заметались в голове:
- “Кто? Кто успел доложить? Графы! Да, скорее всего... Или монсэрра Торрентия? Могла и внучка... Кто ещё мог знать? Подопечный графов? Как его... Князь... князь...”
0н помнил его имя до этого, но сейчас вдруг разволновался и оно вылетело из головы.
- Видите ли, ваше сиятельство... Дело в том, что да, есть у меня ещё одна дочь, Милли, четвёртая, если быть точным. Она... “нечаянная”. Так уж вышло. Выросла в замке с моими дочерями. И образование получала почти наравне с ними. Я уже выправил ей документы и девушка по ним имеет тот же титул, что и остальные три, со всеми вытекающими - приданое, имущество кое-какое. Девочка очень хорошая, я купил ей особняк небольшой на Северном бульваре, нанял прислугу, соответствующую её положению. Немножко поживу с ней, помогу освоиться и завершу кое-какие дела в этом направлении. Постараюсь устроить её, как подобает... ну, там, замуж помогу выйти. Она слишком скромна, чтобы самой искать, а ко двору не рискую её представлять. И надо непременно дождаться окончания отбора, мало ли... У меня, хм... одна из дочерей... - он доверительно чуть ближе склонился над столом к герцогу, - до объявления вашего отбора долго дома устраивала нам небольшие “концерты” по поводу того, что замуж не хочет... свободу ей подавай. А потом, вдруг, её как подменили. “Ах, балы” Ах женихи!” Но, зная её, очень опасаюсь, что она что-то задумала. Как бы не сбежала. Хочу немножко понаблюдать за ней. Есть одна странность, которая мне бросилась в глаза совсем недавно...
- Как интересно! Хотелось бы думать, что она не сбежит, - герцог расхохотался, - как мой отпрыск. За ним графы, мои поверенные, гоняются уже не первый раз. Тоже, видите ли, не хочет жениться, хочет путешествовать. В последний... или нет, раньше, кажется, его нашли у ваших ворот с пробитой головой. И кто это сделал, хранит молчание. Хотя, явно знает. Я не стал заходить к вам, не хотел афишировать заранее, кто он. Но после того, как его вернули от вас, сын, вроде, успокоился и как-то... мне, по крайней мере, так кажется, стал сильнее интересоваться кем-то из ваших дочерей. Небывалый случай - он знает, как их зовут, дал им всем трём характеристики. Обычно, внимания не обращает ни на кого из женского пола, презрительно равнодушные взгляды, не более. Надо теперь понаблюдать и за ним, и за вашими дочками. Как зовут ту, что не хочет замуж?
- Айлинон, ваше сиятельство.
- Надо запомнить. Тоже понаблюдаю за ней. А вообще... Как вы смотрите... - герцог тоже придвинулся к маркизу поближе и они стали что-то обсуждать уже шёпотом.
продолжение... https://www.stranamam.ru/post/14964616/





Комментарии
Эх , так как поделать в этом случае ничего нельзя , жду с нетерпением продолжения .
Уже тяжело сдерживать себя что бы не прочесть все одним махом.
Ещё немного и присоединюсь к голодным чайкам
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: