Так вот теперь сиди и слушай
Он не желал ей зла.
Он не хотел запасть ей в душу
И тем лишить ее сна.
Он приносил по выходным ей сладости,
Читал в ее ладонях линии,
И он не знал на свете большей радости,
Чем называть ее по имени.
Ей было где-то тридцать шесть,
Когда он очень тихо помер
Ей даже не пришлось успеть
В последний раз набрать его несложный номер
И в первый раз несла она ему цветы
Две ярко-белых лилии
В знак того, что никто, кроме него Читать далее»
Он не желал ей зла.
Он не хотел запасть ей в душу
И тем лишить ее сна.
Он приносил по выходным ей сладости,
Читал в ее ладонях линии,
И он не знал на свете большей радости,
Чем называть ее по имени.
Ей было где-то тридцать шесть,
Когда он очень тихо помер
Ей даже не пришлось успеть
В последний раз набрать его несложный номер
И в первый раз несла она ему цветы
Две ярко-белых лилии
В знак того, что никто, кроме него Читать далее»
