Мамочка-обожалочка
Я обожаю моего мальчика. Это нормально? Нет, вы меня не поняли, я не просто обожаю, я - ОБОЖАЮ!!!! Вдохновенно и сметая всё на своем пути. Я не могу от него оторваться. Когда он на балконе спит или в соседней комнате, это еще ничего, но я даже не могу помыслить, чтобы оставить его на час-два дома с бабушкой или еще кем-то. Бросить свою лялечку??? Подруга не понимает - приглашает в кино, а я, естественно (для меня естественно) отказываюсь. Она: "Ну ему же полгода скоро, что ты в него вцепилась?" Может и правда - вцепилась?
Иногда прямо зацеловываю его, а он хохочет и нет ничего более сладостного на слух... и сердце замирает от сладкой нежности к этому бутузу, кторого еще полгода назад и не было на свете, а год с лишним еще и в проекте не намечалось.
Я помню (ещё помню), что на лекциях по возрастной психологии нас учили, что до года у ребнека биологическая связь с матерью, мы как один организм. Этим себя и утешаю, но боюсь навредить. Смогу ли я ему позже предоставить самостоятельность? Он же будущий мужчина, должен быть сильным, не плакать, все уметь и "мочь", ну и другие гендерные стереотипы поддерживать.
Наш папа говорит, что я слишком с ним ношусь (однако сам тоже любит целовать сыночка :p ), что приучила к рукам, а я взрываюсь и на грани слез вопию: " Ты считаешь меня плохой матерью?!"
Мамочки! Вы такие же как я или я одинока в своем обожании сына? Поделитесь те, у кого малыш вырос - сложно ли было обособиться от него?
Иногда прямо зацеловываю его, а он хохочет и нет ничего более сладостного на слух... и сердце замирает от сладкой нежности к этому бутузу, кторого еще полгода назад и не было на свете, а год с лишним еще и в проекте не намечалось.
Я помню (ещё помню), что на лекциях по возрастной психологии нас учили, что до года у ребнека биологическая связь с матерью, мы как один организм. Этим себя и утешаю, но боюсь навредить. Смогу ли я ему позже предоставить самостоятельность? Он же будущий мужчина, должен быть сильным, не плакать, все уметь и "мочь", ну и другие гендерные стереотипы поддерживать.
Наш папа говорит, что я слишком с ним ношусь (однако сам тоже любит целовать сыночка :p ), что приучила к рукам, а я взрываюсь и на грани слез вопию: " Ты считаешь меня плохой матерью?!"
Мамочки! Вы такие же как я или я одинока в своем обожании сына? Поделитесь те, у кого малыш вырос - сложно ли было обособиться от него?
|
|
Печать | Получить код для блога/форума/сайта |
Коды для вставки:
Как это будет выглядеть?
Скопируйте код и вставьте в окошко создания записи на LiveInternet, предварительно включив там режим "Источник"
HTML-код:
|
|
| BB-код для форумов: |
Как это будет выглядеть?
Страна Мам → Мамочка-обожалочка
 |
Я обожаю моего мальчика. Это нормально? Нет, вы меня не поняли, я не просто обожаю, я - ОБОЖАЮ!!!! Вдохновенно и сметая всё на своем пути. Я не могу от него оторваться. Когда он на балконе спит или в соседней комнате, это еще ничего, но я даже не могу помыслить, чтобы оставить его на час-два дома с бабушкой или еще кем-то. Бросить свою лялечку??? Читать полностью |
| +10 |
Selena107
|
33 комментария |
Комментарии
↑ Перейти к этому комментарию
↑ Перейти к этому комментарию
И не только девочки. Мальчики тоже. Недавно смотрела передпчу "Няня спешит на помощь". Там как обычно проблемы с детьми, особенно, с восьмилетним сыном. Он даже бил маму. Няня заметила, что мама его не обнимает и не целует. На это мама мальчика ответила, что он уже большой и ему, наверное, это не нужно.
Зато когда, по совету няни, мама начала обнимать и целовать сыночка, все у них пошло налад. Мальчик стал счастливее, общительнее и т.д и т.п.
А эта ситуация вполне естественна, точнее естественна реакция ребенка - своей агрессией он пытался привлечь мамино внимание. Взрослым деткам еще нужнее ласка и забота.
Осталять с кем либо - боже упаси, пока дочка в дедушку не влюбилась (моег отца). Теперь могу оставить на несколько часов, а на ночь пока не могу и не собираюсь.
Мама мне говорила, что я ее к рука приучила. Месяцев до 5 она криком кричала, если ее на руки брал кто-то кроме меня.
Так что вы не одна такая мамочка
А вы и правда тяжеленькие - я думала, что мы крупненькие, однако нам 6 и мы весим 8 кг, а вам 3,5. И я Вас понимаю - тоже уже хочется, чтоб быстрее ходить и ползать начал ))) Сейчас уже сидит - полегче стало
А за развитие не переживайте - просто он крупненький, поэтому головку тяжело держать мы тоже не очень хорошо это делали). И на всякие резкие звуки тоже реагируем. Невролог сказала, что в этом ничего страшного. Я хоть немного успокоилась.
А Егорка у Вас хорошенький
↑ Перейти к этому комментарию
В книге Жан Ледлофф "КАК ВЫРАСТИТЬ РЕБЕНКА СЧАСТЛИВЫМ" написано, что ребенок должен обязательно пройти руной период, когда мать постоянно носит его на руках (до момента, когда ребенок начнет ползать). Если этого периода в его жизни не было, то этот ребенок много потерял, выпил из естественного континуума.
Она описывает стуацию 70х г.г. в СШ: В роддоме ребенка приносят матери только покормить. Все остальное время он надрывно плачет, а затем засыпает в изнеможении. Пеленки меняют по часам, поэтому зачастую он лежит в мокрых. В то время, как он ожидает, что его возьмут на руки, приласкают, накормят и т.д.
Дом для ребенка мало чем отличается от палаты роддома, за исключением того, что раздражение и сыпь на попке регулярно смазывают кремом. Часы бодрствования ребенка проходят в зевоте, жажде и нескончаемом ожидании того, что «правильные» события наконец заменят тишину и пустоту. Иногда, лишь на несколько минут в день, его непреодолимое желание прикосновения, жажда рук и движения утоляются. Его мать — одна из тех женщин, что после долгих раздумий решила кормить ребенка грудью. Она любит его со всей неведомой ранее нежностью. Сначала ей бывает тяжело класть ребенка после кормления обратно в кровать, и особенно потому, что он так отчаянно кричит. Но она убеждена, что это делать необходимо, так как ее мать объяснила (а уж она-то знает), что если поддаться ребенку сейчас, то потом он вырастет испорченным и избалованным. Она же хочет делать все правильно; в какой-то миг к ней приходит ощущение, что это маленькое существо на руках ей важнее и дороже всего на свете.
Она вздыхает и кладет ребенка в кроватку, украшенную желтыми утятами и вписывающуюся в дизайн всей детской комнаты. Она приложила немало стараний, чтобы украсить ее мягкими легкими шторами, ковром в виде огромной панды, обставить мебелью: белым шкафом, ванночкой и пеленальным столиком со всякими присыпками, маслами, мылом, шампунем, расческой, которые сделаны в особой детской цветовой гамме. На стене висят картинки детенышей разных животных, одетых по-человечески. Ящики шкафа заполнены крошечными кофточками, пижамками, ботиночками, шапочками, рукавичками и пеленками. На шкафу плюшевый мохнатый ягненок неестественно стоит на задних лапах рядом с вазой с цветами: их лишили корней в угоду матери ребенка, которая «любит» цветы.
Женщина расправляет рубашечку на ребенке и укрывает его вышитой простыней и одеяльцем с его инициалами. Она с удовольствием отмечает все эти мелочи. Еще бы, она не поскупилась для того, чтобы превратить эту комнату в идеальную детскую, хотя ее молодая семья пока не может позволить себе обставить мебелью остальные комнаты. Мать склоняется поцеловать гладкую, как шелк, щечку ребенка и покидает комнату. Тело младенца сотрясает первый душераздирающий крик.
Она тихонько прикрывает дверь. Да, она объявила ему войну. Ее воля должна победить. За дверью раздаются звуки, похожие на крики человека под пыткой. Ее континуум говорит ей, что ребенку плохо. Если природа дает понять, что кого-то пытают, то так оно и есть. Истошные вопли ребенка — не преувеличение, они отражают его внутреннее состояние.
Мать колеблется, ее сердце разрывается на части, но она не поддается порыву и уходит. Его ведь только что покормили и сменили пеленку. Она уверена, что на самом деле он ни в чем не нуждается, а поэтому пусть плачет, пока не устанет.
Ребенок просыпается и снова плачет. Плач малыша постепенно перешел в дрожащие стенания. Так как на плач не следует никакой реакции (хотя ребенок ожидает, что помощь должна была давным-давно подоспеть), желание что-то просить и сигнализировать о своих потребностях уже ослабло и затерялось в пустыне равнодушия. Он оглядывает пространство вокруг. За поручнями кроватки есть стена. Свет приглушен. Но он не может перевернуться. И видит лишь неподвижные поручни и стену. Слышны бессмысленные звуки где-то в отдаленном мире. Но рядом с ним нет звуков, тишина. Он смотрит на стену, пока его глаза не смыкаются. Открыв их снова, он обнаруживает, что поручни и стена все на том же месте, но свет стал еще более приглушенным.
Единственный приемлемый для ребенка опыт — это отпущенные ему несколько минут в день на руках у матери да крупицы ощущений, которые не полностью бесполезны и добавляются к квотам, необходимым для его развития. Когда ребенок вдруг оказывается на коленях своей матери, он кричит от возбуждения и радости, что с ним что-то происходит, но он в то же время в безопасности. Ему также нравятся давящее ощущение падения и неожиданные подъемы в движущемся лифте. Ребенок блаженно лежит на коленях у матери, внимательно слушает ворчание автомобиля и вбирает в себя массу ощущений, когда машина трогается с места или тормозит. Он слышит лай собак и другие неожиданные звуки. Некоторые из них ребенок может воспринимать и в коляске, другие же, если он не сидит на руках у взрослого, пугают малыша.
Ребенок, которого не держат на руках, не только копит опыт, но и своим поведением пытается как-то заменить недополученный опыт и смягчить страдания. Он яростно пинает ногами, пытаясь забить мучительное желание прикосновений теплой плоти, он машет руками, вертит головой из стороны в сторону, чтобы отключить свои органы чувств, напрягает тело, выгибая дугой спину. Ребенок находит какое-то утешение в своем большом пальце: он немного успокаивает непрекращающееся зудящее желание во рту. Сосет он палец довольно редко, лишь только тогда, когда хочет есть до положенного расписанием кормления. Обычно же ребенок просто держит палец во рту, измученном невыносимой пустотой, вечным одиночеством, чувством того, что он находится на окраине жизни.
***
Я изначально знала, еще до рождения дочки, что буду, часто брать ее на руки. После рождения так оно и случилось.
А прочитав книгу Ледлофф я уверилась, что поступаю правильно
В книге Жан Ледлофф "КАК ВЫРАСТИТЬ РЕБЕНКА СЧАСТЛИВЫМ" написано, что ребенок должен обязательно пройти руной период, когда мать постоянно носит его на руках (до момента, когда ребенок начнет ползать). Если этого периода в его жизни не было, то этот ребенок много потерял, выпил из естественного континуума.
Она описывает стуацию 70х г.г. в СШ: В роддоме ребенка приносят матери только покормить. Все остальное время он надрывно плачет, а затем засыпает в изнеможении. Пеленки меняют по часам, поэтому зачастую он лежит в мокрых. В то время, как он ожидает, что его возьмут на руки, приласкают, накормят и т.д.
Дом для ребенка мало чем отличается от палаты роддома, за исключением того, что раздражение и сыпь на попке регулярно смазывают кремом. Часы бодрствования ребенка проходят в зевоте, жажде и нескончаемом ожидании того, что «правильные» события наконец заменят тишину и пустоту. Иногда, лишь на несколько минут в день, его непреодолимое желание прикосновения, жажда рук и движения утоляются. Его мать — одна из тех женщин, что после долгих раздумий решила кормить ребенка грудью. Она любит его со всей неведомой ранее нежностью. Сначала ей бывает тяжело класть ребенка после кормления обратно в кровать, и особенно потому, что он так отчаянно кричит. Но она убеждена, что это делать необходимо, так как ее мать объяснила (а уж она-то знает), что если поддаться ребенку сейчас, то потом он вырастет испорченным и избалованным. Она же хочет делать все правильно; в какой-то миг к ней приходит ощущение, что это маленькое существо на руках ей важнее и дороже всего на свете.
Она вздыхает и кладет ребенка в кроватку, украшенную желтыми утятами и вписывающуюся в дизайн всей детской комнаты. Она приложила немало стараний, чтобы украсить ее мягкими легкими шторами, ковром в виде огромной панды, обставить мебелью: белым шкафом, ванночкой и пеленальным столиком со всякими присыпками, маслами, мылом, шампунем, расческой, которые сделаны в особой детской цветовой гамме. На стене висят картинки детенышей разных животных, одетых по-человечески. Ящики шкафа заполнены крошечными кофточками, пижамками, ботиночками, шапочками, рукавичками и пеленками. На шкафу плюшевый мохнатый ягненок неестественно стоит на задних лапах рядом с вазой с цветами: их лишили корней в угоду матери ребенка, которая «любит» цветы.
Женщина расправляет рубашечку на ребенке и укрывает его вышитой простыней и одеяльцем с его инициалами. Она с удовольствием отмечает все эти мелочи. Еще бы, она не поскупилась для того, чтобы превратить эту комнату в идеальную детскую, хотя ее молодая семья пока не может позволить себе обставить мебелью остальные комнаты. Мать склоняется поцеловать гладкую, как шелк, щечку ребенка и покидает комнату. Тело младенца сотрясает первый душераздирающий крик.
Она тихонько прикрывает дверь. Да, она объявила ему войну. Ее воля должна победить. За дверью раздаются звуки, похожие на крики человека под пыткой. Ее континуум говорит ей, что ребенку плохо. Если природа дает понять, что кого-то пытают, то так оно и есть. Истошные вопли ребенка — не преувеличение, они отражают его внутреннее состояние.
Мать колеблется, ее сердце разрывается на части, но она не поддается порыву и уходит. Его ведь только что покормили и сменили пеленку. Она уверена, что на самом деле он ни в чем не нуждается, а поэтому пусть плачет, пока не устанет.
Ребенок просыпается и снова плачет. Плач малыша постепенно перешел в дрожащие стенания. Так как на плач не следует никакой реакции (хотя ребенок ожидает, что помощь должна была давным-давно подоспеть), желание что-то просить и сигнализировать о своих потребностях уже ослабло и затерялось в пустыне равнодушия. Он оглядывает пространство вокруг. За поручнями кроватки есть стена. Свет приглушен. Но он не может перевернуться. И видит лишь неподвижные поручни и стену. Слышны бессмысленные звуки где-то в отдаленном мире. Но рядом с ним нет звуков, тишина. Он смотрит на стену, пока его глаза не смыкаются. Открыв их снова, он обнаруживает, что поручни и стена все на том же месте, но свет стал еще более приглушенным.
Единственный приемлемый для ребенка опыт — это отпущенные ему несколько минут в день на руках у матери да крупицы ощущений, которые не полностью бесполезны и добавляются к квотам, необходимым для его развития. Когда ребенок вдруг оказывается на коленях своей матери, он кричит от возбуждения и радости, что с ним что-то происходит, но он в то же время в безопасности. Ему также нравятся давящее ощущение падения и неожиданные подъемы в движущемся лифте. Ребенок блаженно лежит на коленях у матери, внимательно слушает ворчание автомобиля и вбирает в себя массу ощущений, когда машина трогается с места или тормозит. Он слышит лай собак и другие неожиданные звуки. Некоторые из них ребенок может воспринимать и в коляске, другие же, если он не сидит на руках у взрослого, пугают малыша.
Ребенок, которого не держат на руках, не только копит опыт, но и своим поведением пытается как-то заменить недополученный опыт и смягчить страдания. Он яростно пинает ногами, пытаясь забить мучительное желание прикосновений теплой плоти, он машет руками, вертит головой из стороны в сторону, чтобы отключить свои органы чувств, напрягает тело, выгибая дугой спину. Ребенок находит какое-то утешение в своем большом пальце: он немного успокаивает непрекращающееся зудящее желание во рту. Сосет он палец довольно редко, лишь только тогда, когда хочет есть до положенного расписанием кормления. Обычно же ребенок просто держит палец во рту, измученном невыносимой пустотой, вечным одиночеством, чувством того, что он находится на окраине жизни.
***
Я изначально знала, еще до рождения дочки, что буду, часто брать ее на руки. После рождения так оно и случилось.
А прочитав книгу Ледлофф я уверилась, что поступаю правильно
↑ Перейти к этому комментарию
↑ Перейти к этому комментарию
Вставка изображения
Можете загрузить в текст картинку со своего компьютера: