Глава 18 «Я не знаю, что ищу. Но всё равно ищу»

Мы молча возвращались домой.
Ленка шла рядом, не задавая вопросов. И это было, пожалуй, лучшим, что она могла сделать.
Я шла, будто пьяная от собственных мыслей. В голове всё путалось: Лёша, Игорь, странные звонки, шёпот в трубке, мужчина в морге…
И я.

Разобранная на части. Но всё ещё живая.
Мы поднялись в квартиру.
Я закрыла за нами дверь, облокотилась на неё и сказала:
— Если сейчас что-то опять произойдёт — я сбегу в монастырь.
— Только в тёплый, — буркнула Ленка. — С виноградом и wifi.

Мы засмеялись. Первый раз за долгое время. Смех был не радостным, а нервным, но хоть что-то.

Я пошла на кухню, поставила чайник — почти машинально.Ленка села за стол и, как обычно, начала шариться в телефоне.
И тут:
— Настя?.. — её голос прозвучал как будто сквозь вату.
— Что?
— Ты сейчас… ну, крепко держись.

Я подошла. Она повернула экран ко мне.
Это был пост в соцсетях.
Группа местной благотворительной организации. Публикации про помощь, сборы, фото бездомных, приютских собак и пожилых людей.
На экране — фотография. Размытая. Чёрно-белая. Как будто снято на старую камеру с охранника. Лицо наполовину скрыто тенью.
Но…

Я почувствовала, как мир под ногами покачнулся. Мужчина был в грязной одежде. С бородой. С опущенным взглядом.
И он был похож на Лёшу. Очень.

Подпись: «Мужчина найден у трассы недалеко от СНТ "Зелёная долина". Не говорит. Похоже, потеря памяти. Возможно, нуждается в медицинской помощи. Если кто-то узнал — пишите в личные сообщения».

В ушах зашумело.
— Это он, — прошептала я.
— Настя, подожди. Ты уверена? — Ленка наклонилась ближе.
— Нет. То есть… да… — я снова уставилась в экран. Что-то в этом человеке было очень знакомо. Линия подбородка? Посадка головы? Или просто мой отчаянный мозг, который хватался за любую соломинку? Только глаза были пустыми. Как будто он действительно… потерян.
— Это…
— Не знаю, — быстро сказала Ленка. — Похож. Но это не он.
— А если он?..
— Настя, пожалуйста. Это может быть просто… совпадение. Или очередной фальшивый след.

В голове снова вспыхнула мысль: «Может, он правда не ушёл. Может, он просто… исчез внутри себя?»
Я протянула руку, взяла телефон.И написала в личку администратору группы. Пальцы дрожали.

Здравствуйте. Я, возможно, знаю этого человека. Где его нашли? И можно ли с ним увидеться?..

Ленка молчала.
— Давай так, — наконец сказала она. — Мы съездим. Посмотрим. Но ты должна быть готова. Это может быть не он.

Я просто…Положила голову на стол. И впервые за последние дни — заплакала. Не от страха. Не от злости.
А от бессилия.
Каждый след ведёт в никуда. И даже то, что кажется спасением — оказывается ошибкой.
А может быть…
Мне просто не положено его найти?

Мы ехали молча. В машине было жарко, но я не могла открыть окно — ветер бил слишком резко, словно пощёчина, и без того горевшие щеки. Навигатор показывал: «Осталось 11 минут».
Это были самые длинные 11 минут в моей жизни.
— Может, это не он, — тихо произнесла Ленка. — И это будет неплохо. Это значит, что он не… ну… не лежит где-то под чужой фамилией.

Я кивнула. Или сделала вид, что кивнула. На самом деле я вообще не знала, чего хочу.
Чтобы это был Лёша — и тогда я узнаю, что он жив, но почему не позвонил?
Или чтобы это был кто-то другой — и тогда я снова в неизвестности, но сохраняю надежду?

— Ты справишься, — сказала Ленка, припарковываясь у скромного здания с облупленной вывеской. Надпись гласила:
«Социально-медицинский центр временного размещения».
Я медленно вышла из машины. Ноги не слушались. Мы прошли внутрь — длинный коридор, запах лекарств, старый линолеум.

Женщина на ресепшене подняла глаза.
— Чем могу помочь?
— Мы… Мы по поводу мужчины. Вчера выложили фото. Его нашли в парке. У него не было документов…
— А, да. Сейчас узнаю, — она набрала номер, что-то уточнила. — Вас проводят.

Мы ждали минут десять в маленьком холле. Всё казалось слишком громким: стук часов, чьё-то покашливание в соседней комнате, шорох обуви по полу.

И вот — дверь. Женщина в форме санитарки кивнула нам.
— Проходите. Он в четвёртой палате.
Ленка осталась позади. Я пошла вперёд.
Каждый шаг был как через болото.

Палата. Тусклый свет. Окно, занавешенное серой тканью.
Койка. Человек на ней.
Я остановилась на пороге.
Нет. Не он.
Сердце будто обрушилось вниз.
Мужчина был старше. Лет на двадцать. Рубленые черты лица.

Похож, если смотреть в темноте и издалека.
Но это не Лёша.
— Простите… — прошептала я.
Санитарка мягко кивнула:
— Ничего страшного. Бывает. Его уже трое перепутали за два дня.
Вы — четвёртая.

Я вышла на улицу и прислонилась к стене. Хотелось рыдать. Но внутри были не слёзы. А опустошение.
Ленка догнала меня:
— Не он?
Я покачала головой.
— Нет. Но знаешь, что самое ужасное?
— Что?
— Я даже не знаю… радоваться мне или нет.

Той ночью я уснула не сразу. Бессонница, ставшая уже привычной, словно сторож на посту, не хотела отпускать. Но усталость всё же пересилила, и я провалилась.
Сон пришёл странный. Как будто картинки накладывались одна на другую, и всё было немного размыто, как старое кино. Я стояла у воды. Берег был высокий, крутой. Волны внизу били о камни, пена взлетала вверх, как пар. Рядом кто-то сидел.

Он.
Лёша.
Он не смотрел на меня — смотрел на воду. Спокойный. Молчаливый. Такой, каким я его помню в лучшие моменты.
— Почему ты исчез? — спросила я. Голос дрожал.
Он не ответил. Но повернул голову и посмотрел в упор. Глаза были другие.
Глубокие. Будто в них была не только усталость, но и какая-то… мудрость, которой он раньше не обладал.

— Ты почти дошла, — сказал он наконец.
— До чего?
— До себя.
— Где ты сейчас? Что это за игра?
— Это не игра, Настя. Это путь.
— Я устала. Я больше не могу.
— Ты можешь, — мягко, но твердо сказал он. — Только не сворачивай.

Он потянулся и вдруг положил мне в руки какую-то вещь. Я опустила взгляд — это была маленькая деревянная фигурка лошади.
— Что это?
— Это то, с чего всё началось, — ответил он. — Но ты ещё не вспомнила.

Я открыла рот, чтобы спросить что-то ещё, но он уже встал и пошёл вдоль берега.
Я закричала:
— Подожди! Стой! Что ты хочешь, чтобы я поняла?!
Он не обернулся. Только помахал рукой.
— Проснись, Настя.

Во сне я вздрогнула и села в кровати. Комната была тёмной, воздух — прохладным. Пальцы дрожали. Я открыла ящик тумбочки и достала из него старую коробку. Там лежали вещи, которые мы хранили "на память".
И в самом низу — заваленная старыми билетами и бумагами — лежала та самая деревянная лошадка. Я не помнила, как она туда попала. Но точно знала: она связана с прошлым.
И с Лёшей.