Глава 11 (книга, которую я пишу) «Он оставил след»

Телефон завибрировал внезапно. Экран — пуст. Номер скрыт.
В груди что-то щёлкнуло.Я нажала «принять».
— Алло?..

Молчание. Дыхание. Я различала его, отчётливо. Чьё-то присутствие, живое и пугающее.
— Кто это?

Пауза. И потом — голос. Шёпот.
Не женский. Мужской.
— Ты ближе, чем думаешь...
Щёлк — звонок прервался.

Я выронила телефон. Мурашки прокатились по спине, словно кто-то провёл ледяной рукой. Всё внутри взвыло:
Что это было?!Кто это?
Лёша?..
Или кто-то играет со мной?

Я почти не спала. После того звонка — не могла. Шёпот — живой, настоящий — вертелся у меня в ушах, как клещ.
"Ты ближе, чем думаешь..."
Слишком… личное.
Не розыгрыш. Не ошибка. Это было сказано мне.

И вот я сижу на кухне с холодным кофе и выписываю всё, что знаю.
Утро исчезновения. Лёша «ушёл» в сторону сквера.
Машина исчезла. Позже — замечена на камере. Но это, похоже, не она.
Домой он не вернулся.
Его вещи — исчезли позже. Уже после.
Свадебный альбом — исчез.
Звонки — с молчанием.
Письмо — с фразой: "иначе ты бы не проснулась."
Пришёл Игорь — якобы по письму.
Шёпот в трубке: "Ты ближе, чем думаешь."

Я пыталась связать всё это в одну цепочку. Пока всё разваливалось. Но вдруг…
Я снова взяла в руки то самое письмо. Прочитала его ещё раз. И обратила внимание на одну странную вещь.
Почерк был его. Но не только…
Буквы были выведены чуть иначе, чем обычно. Как будто он писал не левой — а правой.
Лёша был левшой. Но эти линии… какие-то натянутые, жёсткие. Неестественные.

И тут я вспомнила один вечер.
Он как-то пробовал писать правой рукой — смеялся, что как будто пишет не он, а какой-то "Альтер-Лёша". Я тогда пошутила: «А вдруг у тебя двойная жизнь? Лёша и Анти-Лёша». Он ответил: «Если я исчезну, знай — это был не я. Это был он».

Я тогда смеялась. А теперь — почему-то заплакала.
Он писал это письмо не как Лёша. Он хотел, чтобы я это поняла.
Чтобы я вспомнила.

И тогда я вдруг поняла: в письме было одно слово, которое он раньше никогда не использовал.
Он всегда говорил «найти себя».
А в письме — «...найти себя. Настоящую.»

Он не писал так. Никогда. Это была подсказка. Он хотел, чтобы я обратила внимание. Чтобы я нащупала след.
Настоящую.
Значит, была… ненастоящая?
Кто тогда я — в его глазах? Что он знал, чего я не знала?

Мне нужно было найти, где он мог оставить ещё один след. Не явный. Скрытый. Что-то, что не лежит на поверхности.
И я вдруг подумала: а что он делал за день до исчезновения? Были ли моменты, когда он вёл себя… странно?

Нет. Не странно. Он вёл себя... спокойно. Слишком спокойно. Теперь я вспоминала это с каким-то болезненным вниманием, перебирая в голове каждое его движение. Как он подошёл ко мне, обнял на кухне. Как слишком долго смотрел. Как будто прощался.
А я — не заметила.

Но больше всего в памяти всплыл один короткий момент.
— Я в подвал, — сказал он. — Надо перебрать старые коробки.
— Какие коробки?
— Ну, те… из института. Дипломные макеты. Захламил там ими всё.
Тогда я отмахнулась. Сказала, чтобы сам разбирался, мне не до этого.
Но сейчас...

Подвал. Мы не ходили туда годами. А он — вдруг полез. Зачем?
И тут я вспомнила, как он вернулся потом. У него был в руках какой-то свёрток. Что-то обёрнутое в плотную ткань. Он не стал разворачивать. Просто сказал:
— Оставлю пока у себя в кабинете.
И всё. Я забыла.

А теперь вспомнила.
Кабинет.
Все вещи Лёши исчезли. Но я не проверяла шкаф над столом. Тот, что он всегда запирал.
Я вдруг ощутила прилив адреналина. Словно внутри меня включился внутренний компас и указал на цель.
Замка на шкафу не было. Я дёрнула дверцу.
Пусто.

Нет, не совсем. Внутри — тетрадь. Серая, с заломленными краями. На ней маркером было выведено:
«Не открывать. Если только ты — не Настя».
Руки затряслись. Я открыла первую страницу. Почерк — его. Знакомый, родной.
И первая строчка:
«Если ты читаешь это, значит, я всё-таки решился уйти. Не от тебя. От образа, от болота, в которое мы оба превратились. И ты должна узнать правду...»
И вот тут-то всё только и началось.