Глава 10 (книга, которую я пишу) "Я стала другой"

Я сидела, застыв, в тишине.
Опять.
Складывала в цепочку события:
- исчезновение
- след на складе
- брелок
- звонок женщины...

«Он ушёл... к ней?Или это просто работа?
А может, я… опять всё себе придумала?»

Но внутри было уже не сомнение — ярость.
«Он прячется. А я — бегаю по следам. И боюсь чувствовать.
Как будто я в чьей-то игре.
А может, это просто розыгрыш?»

Я сбросила вызов. Рука до сих пор дрожала, как будто я сорвала с себя провод.
На экране — «вызов завершён».
Зачем ты это сделала, Анастасия?
Словно кто-то внутри сказал это вслух.

Ты выглядишь как…
Как истеричная ревнивая жена.
Как будто действительно была другая.
Как будто ты боишься проиграть.
А если она и правда просто заказчица?
А если всё, что ты сейчас почувствовала — было только в твоей голове?

Она будет смеяться надо мной. Подруге расскажет: «Жена его на грани. Ужас.»
Или... ей станет меня жалко.
Мне не нужно ни то, ни другое.

Я выронила телефон на подушку и закрыла лицо руками.
Лёша, Игорь, Катерина, полиция, ключи, ангары, шаги, письма…
А я? А где я во всей этой истории?
Ответа не было.
Только всё та же тишина, которая теперь казалась не просто пустотой, а зеркалом.

Я поднялась с пола, будто меня кто-то за волосы вытянул из самой тьмы.
Смотрела на своё отражение в тёмном окне.
Надломленное лицо.
Уставшие глаза.

А может...
Может, просто поехать к Игорю?
Он бы обрадовался. Я знаю. Он давно этого хотел.
Наверное, всё ещё хочет.
И мне не придётся ничего объяснять. Просто приехать. Просто быть.
Пусть хоть раз я нарушу правила.
Что, если Лёша предал первым?
А я? Почему я должна быть правильной?

Он ушёл. Исчез.
Оставил меня в этом дурацком квесте — с письмами, звонками, ангарами и Катериной с нежным голосом.
А может, мне тоже стоит… исчезнуть?
На секунду во мне что-то дрогнуло. Пульс стал ровнее. В теле появилось странное ощущение — почти возбуждение.
Как будто я собиралась сделать что-то дерзкое, неправильное, но — живое.

Я подошла к шкафу.
Провела пальцами по платью. Чёрному. Обтягивающему. Такому, в котором я всегда чувствовала себя немного опасной.
Ну и что, если это будет месть?
Пусть. Пусть будет месть.

Я почти достала платье. Почти надела.
Но потом посмотрела в зеркало. И вдруг увидела в нём не силу — а пустоту.
Это не я. Это боль, наряженная в каблуки и помаду.

Игорь не получит меня в виде компенсации.
Лёша не будет наказан этой иллюзией власти.
Я не должна мстить телом, если хочу спасти душу.
Я бросила платье обратно в шкаф.
Сняла серьгу, и она выпала из руки и покатилась по полу.
А я просто… села на кровать.
В полной тишине.

«Нет, — сказала я себе. — Я не его жертва. И не его орудие.
И не чья-то разменная монета. Я — не месть. Я — человек.»

Я сидела, обхватив руками колени.
Тишина перестала быть врагом. Теперь она стала вопросом.
Нужен ли мне Игорь?
…Нет. Ни как человек. Ни как решение. Ни как утешение или доказательство.
Он был эхом старой версии меня. Той, что мечтала о бегстве, когда всё было слишком правильно.
Он был отголоском тоски, которую я приняла за страсть.

А Лёша?..
Я его любила. Наверное.
Но сейчас он как будто вырезал себя из моей жизни скальпелем. Не оставив ни крови, ни следов.
Я стала для них полем. Площадкой для их воспоминаний, страхов, вины, благородства и жертвенности. Как мячик для пинг-понга.
Только я — не игрушка. Я — живая.

Я посмотрела в потолок. Просто потому что не знала, куда ещё. А чего хочу я?
Не «помириться».
Не «отомстить».
Не «вернуть всё назад».
Потому что назад — это в прошлую меня. А я её уже почти не узнаю.
Я хочу понять. Себя. Свою злость. Свой страх. Свою слабость.
Своё тело. Своё одиночество. Свою силу.

Наверное, впервые за всё это время я не хотела ответа.
Я хотела задать правильный вопрос. И этот вопрос звучал просто:
«А если я — не чей-то кто-то? А просто… Я?»

Я поднялась с кровати медленно, будто мне снова пришлось собирать себя по кусочкам.
Я не знаю, люблю ли я Лешу.
Я не знаю, что было между мной и Игорем.
Я вообще уже не уверена, была ли в этих отношениях я.
Или только роли, которые мы играли.
Но я точно знала одно: я хочу расставить все точки над "и".
Хватит замалчивать. Хватит угадывать.
Я хочу сказать Лёше всё. Про Игоря. Про Катерину. Про то, как мне было страшно. Про то, что он сделал. Про то, что я стала другой — а, может быть, была такой всегда.
И пусть он мне тоже скажет. Что это было? Зачем?

И если полиция считает, что это «взрослый человек, который ушёл отдохнуть» — пусть считают.
Я сама выясню, где он. Я докопаюсь до каждой детали. До каждой камеры. До каждого свидетеля. До этого дурацкого Ниссана, который исчез, как фантом.
Я докажу, что я не сумасшедшая.
Я докажу, что моя жизнь — не мираж.
Я найду этого мужчину. И если он жив — он мне ответит.
А если нет…

Я не закончила мысль. Потому что не хотела говорить слово «если». Пока я жива — он для меня не может быть мёртв.
Я достала ноутбук. Открыла браузер. Ввела в строку: «Сводки ДТП по региону, август».
Начинается мой путь.

***

В браузере я открыла первую же ссылку. "Сводки ДТП, август. Город и область."
Пролистывала. Глаза разбегались. Мозг отказывался держать фокус.
«3 августа. Вечером. Столкновение на трассе. Два автомобиля. Пострадавшие...»
«4 августа. Утром. Пешеход. Насмерть.»
«5 августа. Ночной наезд...»

Боже, сколько всего происходит, пока ты просто пьёшь кофе на кухне.
Я захожу на карту происшествий. Сужаю фильтр. Ставлю даты: 1 по 10 августа. Выбираю тип: наезд, исчезновение, неустановленный водитель.
Где-то среди всех этих сообщений могла быть наша машина.
Мой Ниссан. Наш. Серый. Лёша его мыл сам, будто он живой.

Если он сбил кого-то — об этом точно было бы в новостях. Или в телеграм-каналах. Или… в слухах.
Я открываю чат родного района. Ставлю фильтр «по дате».
И тут — цепляюсь взглядом.
«Кто видел серый ниссан у школы №9 утром 6 августа? Сняли с камеры. Вроде потом скрылся с места.»
Комментариев нет. Но пост — есть.

6 августа. Утро. Почти то же время, когда Лёша «ушёл» в сторону сквера.
Я делаю скрин. Сердце начинает колотиться сильнее.
Проверяю номер группы — открытая. Пишу:
«Здравствуйте. Вы писали про серебристый ниссан. У вас сохранилась запись с камеры? Это очень важно. Пожалуйста, свяжитесь со мной.»
Нажимаю «отправить».

И теперь — ждать. И надеяться, что это не совпадение. Что это след. А не ещё один тупик.
Я впервые за всё это время почувствовала: я не сижу. Я иду.

Телефон завибрировал минут через десять.
Ответ был короткий:
«Видео не очень чёткое. Камера старая. Но если вам важно — вот фрагмент.»
Пришёл файл. Сердце колотилось так, что я едва попала по кнопке «открыть».

На экране — школьный двор. Раннее утро. На заднем плане — действительно машина. Серый Ниссан. Похож.
Он проезжает вдоль дорожки и резко сворачивает за здание. Потом — стоп-кадр.
И всё.
Номера не видно. Водителя — тем более.

И всего пара секунд, но этого хватило, чтобы сердце замерло.
Это мог быть он.
Это МОЖЕТ быть он.
Почему у школы? Зачем? Кого он там ждал? Или... скрывался?

Я включила ещё раз. И ещё. Замедлила. Увеличила.
И тут — деталь, которая перевернула всё.
На заднем стекле — детская наклейка.
Смайлик и надпись «Ребёнок в машине».
У нас никогда не было ребёнка. Никаких наклеек. Никогда.

Я откинулась на спинку стула и уставилась в экран.
Ощущение, что тебя только что подбросили — и резко уронили.
Это не наша машина. Не он.
А я уже почти поверила.

Почти вздохнула. Сидела в тишине. Уже не плакала. И не думала. Просто смотрела в одну точку.
Как будто внутри меня выключили свет.
Машина — не наша. Значит, следов нет. Опять.