Глава 5 (книга, которую я пишу) «Привидение из прошлого»

Я не открывала ему дверь сразу. Стояла, замирая за ней, слушая собственное дыхание.
Когда всё-таки повернула замок — мне показалось, что я открываю не Игорю, а дверь в прошлое.
Он стоял так близко, как будто никогда и не исчезал.
То же лицо. Та же осанка. Запах.
И всё же...
Что-то было не так.

— Привет. Я зайду? — сказал он, и не дождавшись ответа, переступил порог.
Я наблюдала, как он, почти по-хозяйски, прошёл внутрь.
Как бросил на стол куртку. Как устроился в кресле — в том самом кресле, где обычно сидел Лёша.
И я вздрогнула.
Не потому, что Игорь сел не туда. А потому что... он не должен был там сидеть.
Это было Лешино место.
И этот жест — случайный, небрежный — вдруг оказался слишком личным.
Будто кто-то залез в чужую постель.

— Зачем ты пришёл? — мой голос дрожал, как чашка в руках. Я старалась говорить твёрдо, но внутри было месиво.
Волнение, растерянность, ностальгия, вина.
И чувство... предательства. Перед кем — не знаю. Перед собой? Перед Лёшей?
— А ты не догадываешься? — спросил он, глядя в упор.
В этом взгляде было что-то… слишком прямое. Будто он знал, что творится в моей голове.
Я ничего не ответила.
Потому что мои мысли разбегались, как муравьи на раскалённой сковороде.
Он медленно достал из внутреннего кармана лист бумаги.
Бросил на стол.
— Читай.

Я взяла его, почти не глядя. Бумага дрожала в руках, будто не я, а она переживала сильнее всех.
Я ещё не начала читать, но уже чувствовала: это что-то важное.
Что-то, чего я не хочу знать.

Я взяла лист. Бумага была тонкой, почти прозрачной — как нервы в это утро.
Почерк был… его. Лёшин. Такой же сдержанный и чёткий, как и он сам.

Я замерла.
В голове звучал один вопрос:
«Что, чёрт возьми, вообще происходит?»

…как робот, я взяла письмо и начала читать.
Всего несколько строк.
И почти ничего конкретного.
Но между ними — будто я слышала его голос.

«Игорь.
Если ты читаешь это — значит, я действительно ушёл.
Мне нужно было сделать это именно так. Я знал, что иначе вы никогда не встретитесь.
Вы оба слишком гордые. Слишком правильные.
А я — просто тот, кто всю жизнь был между вами.
Не ищи меня. Лучше найди себя.
Ты знаешь, о чём я.»

Я прочитала дважды.
На третьем разе — поняла, что не дышу.
— Что это значит? — прошептала я. — Он… знал?

Игорь не ответил сразу.
Он откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с таким выражением, будто всё это время не ел, не спал, а ехал сюда сквозь ночь.
— Он что-то чувствовал. Может, давно.
Может, тогда, когда ты мне перестала писать.
Или когда видел, как ты смотришь. На меня. Потом — на него.
Он всегда был наблюдателем. Умел молчать… но не был слепым.
Я опустила взгляд.

Мне было стыдно. Хотя… за что?
За чувства, которых я боялась? За то, что ничего не произошло, но всё уже случилось?
— Но… почему сейчас? — голос сорвался. — Почему через пять лет?
Игорь пожал плечами:
— Может, у него триггер сработал. Я не знаю.
Но вот письмо. И вот ты. И вот я.
— Он нашёл это фото в старом альбоме. Сказал мне по телефону: «Я не был уверен. А теперь — знаю. Но не злюсь. Просто ухожу.»
Я не сразу заметила: рядом с письмом лежала фотография.

Я взяла её и оцепенела.
Фото было старое. Лет пять назад.
Мы с Игорем у костра. Лето, палатки, вся компания.
Я в джинсах и с нелепо заколотыми волосами. Он — в сером свитере, с кружкой в руке.
Обычное фото.
Но наш взгляд. Наши тела, чуть склонённые друг к другу.
То, как он смотрел на меня.
И как я смотрела на него…

В тот день ничего не произошло.
Ни слов. Ни намёков. Ни поцелуев.
Но теперь, глядя на это со стороны…
Я понимала, почему Лёша мог почувствовать что-то не то.

Именно почувствовать, не узнать.
Не поймать. Не услышать.
Он был слишком чувствительный к этим вещам.
Слишком хорошо меня знал.
И, похоже, слишком давно начал видеть то, что я сама себе не позволяла даже думать.

Он увидел тоску.
По чему?
По кому?
Внутри меня будто включился чей-то голос.
Жёсткий. Беспощадный.

«Ты ведь и правда когда-то хотела, чтобы всё было иначе.
Чтобы этот мир был не с Лёшей.
Чтобы была возможность сказать “да” Игорю.
И жить как будто… по-настоящему.»

Я оттолкнула эти мысли.
Нет. Мы ничего не сделали. Я не изменяла.
Но, может, дело не в поступках?
Может, моя измена — в молчании, в непроизнесённом, в взгляде, от которого отвела глаза слишком поздно?

Я снова посмотрела на фотографию.
Игорь был всё таким же.
Рядом. Слишком рядом.
Молчаливый.
Наблюдающий.
Я не знала, что он чувствует.
Я даже не знала, что чувствую сама.
Страх.
Что Лёша не вернётся.
Вина.
Что, может быть, он из-за меня ушёл.
Злость.
Что он не дал мне ни слова, ни шанса всё объяснить.

И… надежда?
Нет.
Только не это.
Не смей, Настя. Не смей снова хотеть невозможного.

— Так ты знала? — вдруг сказал Игорь. — Знала, что он что-то понял?
Я подняла глаза.
— Нет…
Или да.
Я… Я уже ничего не знаю.

Я смотрела на этого человека и пыталась понять:
а нужен ли он мне… на самом деле?
Может, всё то, что я когда-то почувствовала к Игорю,
было просто мимолётным наваждением, игрой проекций и тени?

Я вспомнила, как в те годы он был совсем другим.
Живой. Легкий.
Остроумный. Иногда раздражающий — но настоящий.
И, наверное, именно этим и притягивал.
Он отличался от Лёши. Он не был предсказуем.
И, возможно, именно поэтому я в нём тогда… потерялась.

Но сейчас передо мной сидел другой человек.
Вальяжный.
Уверенный в себе до самодовольства.
Развалившийся в кресле, где обычно сидел Леша.
Где он читал газеты. Злился на новости. Потягивал чай. Где я иногда засыпала, положив голову ему на колени…

И вдруг всё во мне напряглось.
Меня буквально покоробило от того, что сейчас это место занял Игорь.
Посторонний человек.
Нарушивший границу.
Вошедший в мой дом как в гостиницу.
И ведущий себя так, будто имеет право здесь быть.

Не имеет.
Он не имеет права сидеть в этом кресле. Не имеет права дышать Лешиной тишиной.
Я отвела взгляд.
Чтобы не накричать.
Чтобы не выдать дрожь в голосе.

И тогда меня ударила мысль:
Я хочу Лешу.
С его чаем. С его молчанием. С его утренними смс: «Включи чайник. Уже бегу».
А не Игоря.
Не эту прошлую тень, которая, оказывается, ничего за собой не несёт, кроме переоценки и разочарования.
Вот и всё.

Оказывается, ты уже не тот, кого я боялась вспомнить.
Ты — просто человек из прошлого.
И, возможно…
Ты был нужен мне тогда, чтобы понять, как сильно я люблю того, кто был рядом.