Продолжение 90-ых. - 6

Приехав домой, рассказал Алечке. Она выслушала, задумалась и спросила:
- Как думаешь, поверили?
Василий Андреевич пожал плечами:
- Нам бы день простоять и ночь продержаться. У нас послезавтра самолёт.
Уехать пришлось этой же ночью. Ребята (два "шкафа" которые) приехали в два часа ночи, быстро загрузили вещи в одну машину, туда же усадили сонную Галочку и зарёванного Игорька на заднее сиденье с женщинами, Егор с Василием Андреевичем сели впереди, а Женёк ехал на другой, сзади. Игорь долго и горько плакал, потому что его любимая машина осталась тут. Брать с собой её никто не стал, очень уж громоздкая.

Дорога была не очень ровная, асфальт давно не обновлялся и машина то и дело подпрыгивала на ухабах. Но детям это спать не мешало. Одна Юля страдала от этих скачков в разные стороны, но не жаловалась, крепко сжав губы. Наконец, приехали в Караганду. Ещё было темно и ничего толком не видно. Их привезли на квартиру к знакомым Женька на Майкудук и поместили в одной комнате.
- Ничего, не расстраивайтесь, завтра уже самолёт. В тесноте - не в обиде.
- Ой, ребята, низкий вам поклон! О чём вы говорите! Какие неудобства! Нам ли волноваться об удобствах, переживших, войну, коммуналку и всякое такое! - Василий Андреевич потряс им поочереди руки, а Алевтина Олеговна обняла и чмокнула обоих. Те смущённо потоптались и, попрощавшись, уехали. Хозяева были очень добродушной парой приблизительно одного возраста с Корнеевыми и нашли общий язык быстро. Женщины возились на кухне, Юля гуляла с детьми во дворе. Далеко не ходили, побаивалась, вдруг выследили, украдут ещё детей, кто их знает, этих местных-неместных.
Алевтина Олеговна следила за Юлей в четыре глаза, чтобы, не дай Бог, снова плохо не стало. Но пока обмороки не повторялись. Хозяина звали Рафаил, высокий, худой - то ли татарин, то ли казах, он и сам не знал толком. Но говорил на всех языках довольно сносно. Жена, Наталья, русская с узкими, весёлыми глазами, маленькая и кругленькая. Они были очень гостеприимными и постоянно подтрунивали друг над другом, смех у них просто не прекращался. Время пролетело быстро, Корнеевы и не заметили, как настал день отлёта и тут Алевтина Олеговна вспомнила о своей боязни самолётов и полётов в них. Она сидела на чемоданах, чуть не плача и никак не могла справиться с дрожащими руками и губами. Наталья тут же принесла какие-то капли и дала ей выпить. Алевтина Олеговна понюхала, подумала и, сказав:
- Эх, была не была! - выпила 30 грамм этих капель. Минут через 10 мандраж прошёл, что было удивительно.
- Наталья, что это? - спросила она удивлённо. - Никогда ни одни капли или лекарства мне так не помогали.
Наталья ушла на кухню и вынесла оттуда бутылку, замотанную в кучу тряпочек и засунутую в целлофановый пакет.
- На, забирай, я ещё сделаю. Я собираю травки и делаю настойки разные. Всем помогает от разных недугов. Ребята вот, ну что привезли вас, раны свои у меня лечат. Так что бери, не сомневайся, Алечка. А я ещё сделаю. Травка есть.
Алевтина Олеговна обняла женщину, поблагодарив за такой подарок, и они пошли к машине.

Полёт прошёл нормально для всех. Особенно Игорьку всё понравилось. Он даже забыл о машине, оставленной у деды с бабой. Он пытался бродить между рядами, но стюардесса утащила его в свой отсек и они там весело хохотали над его словами и проделками. Вернули уже к концу полёта, всего сладкого от карамелек "Взлётная".


***********************************************************

Москва встретила их морозцем и гололёдом. Хотели взять такси, но тут на них налетел Андрей и сгрёб в охапку сразу всех. Перецеловав каждого, он нагрузил себя кучей сумок и чемоданов, оставив отцу и женщинам самый минимум, и повёл их к машине, что ждала на улице.
- Ты купил машину? - удивился отец.
- Не, это я взял у Сашки. Вот он купил.
- А нашу пришлось там продать. Не знаю, хватит этих денег, чтобы купить здесь другую.
- Ну приедем домой, посмотрим, - кивнул Андрей, - грузитесь в машину, что морозиться.
Вскоре они уже заходили в квартиру. Алевтина Олеговна со слезами переступила её порог.
- Здравствуй, дом! - воскликнула она, - я уже соскучилась, так давно мы здесь не были!
- И не говорите, лягухи вы путешественники, - засмеялся Андрей. К ним из комнаты вышел Сашка и радостно поздоровался с приехавшими:
- С благополучным прибытием вас! Хорошо, что всё хорошо закончилось.
- Александр, приветствую! - воскликнул Василий Андреевич, - как Леночка, сынок ваш?
- Спасибо, все живы-здоровы, - ответил Сашка, - давайте, раздевайтесь, я чай там с тортом приготовил.
- Бежим, бежим! Спасибо, Сашенька! - улыбнулась Алевтина Олеговна, - детки, разделись? Тогда бегом в ванную, мыть руки!
Они шумной гурьбой ввалились в комнату и кинулись рассаживаться за столом. Андрей не выпускал Юлину руку из своей и с таким глупым видом улыбался, что все стали подсмеиваться над ним.
- Андрюша, ты так вцепился в жену, как будто сейчас прилетит змей-Горыныч и украдёт её, - улыбнулась мама.
- Ух, я этого змея-Горыныча, - засмеялся Андрей и поцеловал Юлю. Так и уселись в обнимку.
Мама с папой, посмеиваясь, переглянулись.
- Юля, сама расскажешь или нам предоставишь эту честь?
- Что там у вас за секреты? - почесал затылок Андрей.
Юля смутилась и тут же засмеялась:
- Да мы там к врачу сходили и нам сказали, что я... жду ребёнка, - и она в смущении спряталась у него под мышкой.
- Ох, ничего себе! Вот это новость! И вы не сказали сразу мне эту новость!
- Андрюха! Поздравляю с известием! Скоро и у вас будет коротышка, как и у нас. Давайте девочку, будет нашему невеста, - потряс руку Андрею Сашка. - Ленке скажу - обалдеет!
- Оставили на закуску, как десерт к чаю, - хмыкнул Василий Андреевич в ответ на претензии сына, - ну что, обмоем это событие?
Юля наотрез отказалась "обмывать. Сказала, что ещё рано. Вот когда родит, тогдааа... может быть, и "обмоют".
Андрей никак не мог успокоиться и то щупал, как бы ненароком, Юлин живот, то хихикал не к месту, то забывал положить еду в рот, так и застывал с поднесённым "орудием труда".
Алевтина Олеговна уже три раза его звала и, пока Юля не ущипнула его за руку, не слышал и не реагировал ни на что.
- Ой, ну ты чего, - потёр он ущипленное место, - больно же!
- Да я тебя зову уже полчаса, - улыбнулась мама, - а ты всё где-то в облаках витаешь. Ау, мы уже приземлились!
- Да я никак не приду в себя от вашей новости, - засмеялся Андрей, - новость-то какая! Можно сказать, жизнь заиграла новыми красками! А что ты хотела?
- Да нам тут одна идея пришла в голову...
- Новую дачу построить?
- Да нет...-
- А, купить автомат и отбить дом в Казахстане?
- Андрей! Я сейчас тебя накажу, как в детстве! Договоришься у меня. Сиди и слушай!
- Молчу, молчу...
- Так вот, у нас возникла идея...
- У тебя, - вставил словечко Василий Андреевич.
Алевтина Олеговна грозно посмотрела на него и тот сразу побежал на кухню и, как Андрей, уже на ходу, крикнул:
- Молчу, молчу!
Алевтина Олеговна снисходительно посмотрела ему вслед и повернулась к сыну:
- Короче, Андрюша, Ольга с какого города была, не помнишь?
- Помню, Почеп.
- Василий! Слышал? Почеп у неё был! Не помнишь, Петрович с какого города?
Василий Андреевич высунулся с кухни:
- Чего? Какой? Почеп? Да, кажется, он.
- Так вот, у меня возникло предположение, что Ольга его дочь! - торжественно закончила Алевтина Олеговна.
- Мам, чья? Не понял.
- Ну, Андрюша, нашего соседа погибшего, Николая Петровича.
- Хм... Интересная версия. Типа, приехала в родные пенаты и решила отомстить папаше и заодно извести всех жителей квартиры. Прям эта, как её, террористка. И что это нам даёт?

Алевтина Олеговна подняла брови в задумчивости и согласилась, что ничего не даёт, кроме просто информации.
- Хотя, интересная версия, - согласился Андрей, видя, что мама несколько смутилась и расстроилась, - надо у Матвея Степановича поинтересоваться, у нашего участкового. Все сведения у него есть.
- Да, да, было бы просто интересно узнать, права я или нет. -
Тут Алевтина Олеговна вдруг выпрямилась и прислушалась к звукам, что доносились из кухни.
- Пойду-ка я разогрею чайник, - пробормотала она и быстро вышла.
- Хаха! Папа попался, кажется! - засмеялся Андрей.
Дети засмеялись вместе с ним:
- Папа попался!
- Деда попался! - скакали они вокруг стула Андрея.

- С чем попался? - удивилась Юля.
- Ну, он явно решил-таки обмыть новость про внука!
- О, хорошая же идея! Я поддерживаю вас, дядя Вася! - крикнул Сашка и рысью помчался на кухню. Через минуту он так же мчался обратно, подгоняемый Алевтиной Олеговной:
- Саша, как не стыдно! Ладно, Вася дома и никуда не идёт. А ты же сейчас от нас за руль сядешь!
- Мам, да ладно, он домой на метро поедет, - засмеялся Андрей, - видимо, паровоз не остановить. Пошёл я, - и Андрей, чмокнув жену, пошёл на кухню, прихватив приятеля.
- Ну что с ними делать, - развела руками Алевтина Олеговна.
Юля засмеялась:
- Ну я себя имела в виду, а они пусть уж выпьют по рюмочке.
Минут через десять женщины пришли на кухню с тарелками и увидели, как мужчины сидели и, зажав в кулаках стаканчики-стопарики, чокались ими "по-комсомольски":
- За ножки! За ручки!
- За мозги ваши, - поддакнула Алевтина Олеговна.
- За мозги!... Аля, что ты говоришь, путаешь только. Хотя и за это тоже можно.
Она махнула рукой и они оставили обмывающих друзей, а сами ушли к расшалившимся детям, пора было их угомонить.
Вечером Андрей вспомнил, что звонила Надя, которая с Памира приехала вместе с Камилом, и напрашивалась в гости, но он сказал, что пока нет никого, а он работает по две смены, так как дома делать одному нечего. Юля подумала и сказала:
- Надо бы позвать, раз мы дома.
- Да телефон не взял у неё. Будем ждать теперь, когда сама позвонит.

Жизнь пошла своим чередом. Андрей работал у себя, Юля у себя. Её встретили в салоне с большой теплотой, все соскучились и она тоже была рада вернуться в родной коллектив.

Нина ходила уже вовсю пузатая, до родов оставалось всего ничего, месяц или того меньше. Она смешно переваливалась с боку на бок, хотя сильно и не растолстела. Собственно, растолстел только живот и губы распухли. Но она всё равно ходила очень тяжело, отдуваясь и пыхтя.
- Ноги, Юль, болят, смотри, как раздулись, - она показала Юле свои ноги, полулёжа на диване, вытянув их перед собой. - Доктор говорит, что пью много. А где много-то? Так, самую малость, - она начала перечислять, - утром, раз, в обед, два, на ужин три. Ну там ещё пару раз. А совсем не пить я не могу, сушняк мучает. Я ж огурцы трескаю солёные вёдрами!
Юля засмеялась:
- Вот и ответ, почему ноги опухают.
- Думаешь, с огурцов?
- Думаю, с солёного.
- А ты как? Не тянет на солёное?
- Нет, - покачала головой Юля, - как-то пока нет этого. Может, потом потянет. Как Петро твой, волнуется?
- Ой, замучал совсем! То не бери, это не делай, туда не ходи! Трусится больше меня.
- А ты совсем не боишься?
- Сначала боялась, а сейчас думаю, скорей бы уже рОдить. Сил нет ходить с таким пузом! Ни тебе нагнуться, ни разуться. А уж чтобы сапоги надеть - так это надо няньку нанимать. Специального человека по надеванию на меня сапог, - она засмеялась.

Схватки начались в марте, в самом начале. Петра не было в Москве и Нина уехала в роддом с мамой Галей на такси. Пока ехали, таксист что только не услышал в адрес мужчин! Мог бы и обидеться, но он только смеялся и, когда они уже выходили, сказал:
- Моя так же меня костерила, когда схватки у неё были. Желаю вам здорового ребёнка, - крикнул он им уже вслед.

Нина рожала долго и мучительно. Схватки то отпускали, то снова вцеплялись железной "рукой". Она уже света белого не видела, всё было в чёрных тонах, губы потрескались и венки выступили на лице от крика.
Мама Галя бегала по коридору, она не видела её и слышать не могла, так как Нину увезли на второй этаж, но волновалась и не находила себе места. Как только кто-то показывался в коридоре в белом халате, она кидалась к ним с вопросами - ну как? что? родила?
- Да женщина, успокойтесь уже! Что вы ко всем пристаёте!? Я вообще не с того этажа. А кто у вас там рожает? - остановилась очередная жертва мамы Гали.
- Невестка там, Ниночка.
- Фамилия-то как?
- Хвыдченко.
- Ладно, сейчас поеду назад, узнаю, как там дела у неё. Хвыдченко, Хвыдченко, - забормотала девушка, запоминая фамилию. Спустилась она только минут через сорок.
- Мамаша, которая Хвыдченко! Вы тут где?
Мама Галя подбежала к ней с разинутым от волнения ртом:
- Ну шо там? Как?
- Ну шо, шо... Внук у вас! Четыре кило. С ума сойти! Такая маленькая, худенькая, а такого богатыря родила! Папа, наверное, большой у вас!
Мама Галя заплакала:
- Ну, слава те, Боженька, Пресвятая дева Мария! А Нина, Нина-то как?
- Да всё с ней хорошо, отдыхает. Папаня-то где? В курсе, что рожаете тут?
- Не, в командировке он.
Мама Галя, вся уставшая, как будто сама рожала, поехала домой, но сначала заехала к Юле с Андреем. Они ещё не в курсе были. У Юли был "выходной", заболели дома, практически, все, кроме неё и Андрея. Чтобы тоже не заболеть, она надела на лицо марлевую повязку и бегала от одного к другому. Кашель сотрясал и Галочку, и Игоряшку. Она лечила их сиропами, отварами и даже банки ставила. Деда с бабой тоже лежали с температурой и помочь ей не могли.
Она только присела отдохнуть на кухне с кружкой чая, как позвонили в дверь.
- Кто? - устало спросила она, медленно соображая, кто бы это мог быть - доктора не вызывала, она обещала быть завтра, Андрею рано...
- Та я это, мама Галя! Открывай!
Юля быстро открыла дверь и отвела женщину на кухню.
- Садись, мам Галь, чай горячий, прям сейчас согрела.
- А выпить нет?
- С чего это?
- Та Нинка рОдила, наконец. Хлопчик у нас!
- Ой, божечки ж, как здорово! А как они? Нормально?
- Нормально, на четыре кило рОдила. Огромный просто!
- Ничего себе! Да уж, она еле ходила последние дни, - покачала головой Юля. Она уже прикидывала, как сама будет ходить. Но ей говорили, что все ходят по разному и она надеялась, что всё у неё пройдёт, как по маслу. Та же мама Галя хвасталась, что при запорах мучается хуже, чем когда рожала Петра.
Юля вытащила из холодильника бутылку коньяка, оставшуюся ещё с их приезда, и налила маме Гале в рюмочку. Та, перекрестившись, маханула её, крякнула и, задохнулась, вытаращив глаза.
- Что это? - сиплым голосом спросила она.
- Коньяк, - засмеялась Юля.
- Уж краще горилку пить довично, чим це, - еле отдышалась мама Галя, - Другого нэмае ничого?
Юля, смеясь в голос, полезла в холодильник снова и нашла там закрытую ещё бутылку водки.
- О це дило! Давай, наливай!
Юля налила маме Гале стопочку. Та уже более осторожно выпила и закусила приготовленными заботливо бутербродом с салом и горчицей.
-А огурка немае? - на отрицательный ответ головой удивилась:
- Шо так? Не тяне тэбе? Ну ты даёшь! Ладно, шо Бог послал, - и снова налила себе.
- За маму з сыном! Шоб булы здоровы!
На их смех и шум вышла Алевтина Олеговна.
- За что пьём? Почему не зовёте? - стараясь выглядеть бодро, спросила она.
- Да вот - Нина родила, мама Аля, - радостно сказала Юля, обрадовавшись, что та хоть встала, наконец.
- О, а налей-ка и мне, что вы там пьёте? Водку? Давайте водку.

Она ещё была вялая, но уже в глазах появилась хоть какая-то жизнь.
- Ты як, лучче чи шо?
- Ой, спасибо, Галина, думаю, что выкарабкалась, - Алевтина Олеговна выпила водку и, сморщилась, передёрнулась:
- Как её можно пить просто так, не понимаю. Юлечка, дай что-то закусить, что там есть?
- Сыр будете?
- Давай сыр. И хлеб с маслом. - Она села за стол в самый угол и прислонилась к спинке диванчика. - Всё-таки ещё голова побаливает. А мой Вася с температурой никак не разделается.
Как нас всех прихватило... И дети, и мы. Лишь бы Андрей с Юлей не свалились. Тьфу на них три раза.
- Я в церкву ходыла, молила Боженьку за вас усих. Выздоравливайте, а я пиду до дому. Може, Петро позвонит, обрадую його.
Мама Галя ушла, а Алевтина Олеговна с мягкой улыбкой смотрела на невестку.
- Спасибо, Юлечка, досталось тебе от нас.
- Да ничего, мне не привыкать. Я дома за братиками и мамой ходила всё время, присматривала, лечила. Так что навык есть, - улыбнулась устало Юля. - Я так рада, что Нина родила и всё у неё позади. А мне ещё ходить и ходить. И почему мы так долго ходим?
- Слонихи ещё дольше, - засмеялась Алевтина Олеговна, - более 20-ти месяцев.
- Сколько??? - поразилась Юля, - мама рОдная! Спасибо, что мы не слонихи. Что ж, будем терпеливо носить свой срок, никуда не денешься.

https://www.stranamam.ru/post/14385070/