Продолжение 90-ых. -2

...Поезд медленно останавливался. Андрей с волнением выглядывал в окно. И Юля, и Игорь так же пристроились рядом, толкая друг дружку и гадая, кто из встречающих "баба с дедой".
Андрей увидел и замахал им в окно. Алевтина Олеговна радостно вскрикнула и побежала за ещё не остановившимся вагоном. Рядом вышагивал Василий Андреевич. Он тоже улыбался, но старался не бежать, так как за руку вёл девочку.
- Смотри, всем семейством пришли,- обернулся Андрей к жене.
- Хорошо, сразу со всеми и познакомимся, правда, Игоряша?
- Дя,дя! - кивал малыш. Он рад был, что они, наконец, приехали, хотя навряд ли и вспомнит через несколько дней, что вообще ехал в поезде. Наконец, путешественники выгрузили все свои чемоданы и сумки и смогли обняться с встречающими родственниками. Быстро расцеловавшись, подхватили вещи и помчались по перрону к машине.

Пока ехали, Алевтина Олеговна засыпала Юлю вопросами про их житьё-бытьё в Москве. Юля старалась говорить только о хорошем, как новый год встретили, сколько народу было, кто что кому подарил.
- Ох, Андрюша, - обратилась мать к сыну, сидевшему с отцом впереди, - ну и красавицу ты себе нашёл! Загляденье просто! - Она засмеялась, увидев, что Юля покраснела, как маков цвет, -
Юлечка, я от всей души! И потом, это же правда. Ну ладно, не буду тебя смущать.
Коттедж был обычным, не сказать, чтобы шедевральным или очень уж красивым, но для маленького городка достаточно большой, двухэтажный и не на одну семью. Хорошо хоть крылечки сделали с разных сторон. Впрочем, соседи появлялись очень редко. Только на лето.

Стол был накрыт в считанные минуты и взрослые сели отметить встречу, а дети пошли по своим делам. Очень важным: во-первых, Галочке было поручено показать гостю дом, во-вторых, столько игрушек было у неё, а похвастаться некому, в третьих... Впрочем, они нашли кучу ещё всяких поводов, чтобы отлынить от еды. Оба перекусили ещё в машине.

За рюмочкой-другой, "ещё Аллочкины запасы!" - похвасталась Алевтина Олеговна, рассказали, наконец, о своих приключениях и, собственно, цели визита.
- Пусть поживут у вас, пока всё не выветрится ни у Юли, ни в Москве. А то наложилось одно на другое... Мне тяжело было, а уж что она пережила... - Андрей нежно обнял жену.
Василий Андреевич только крякнул тяжело, услышав всю историю:
- Вот и думать не мог, что так всё сложится у тебя. Зато сейчас любо - дорого посмотреть! Грех жаловаться. Если та мне не нравилась никогда, то в Юлю влюбился с первого взгляда! - и он засмеялся, пытаясь увернуться от полотенца Алевтины Олеговны.
- Вот пенёк старый, - тоже смеялась она, - песок уж сыплется, а туда же.

- А куда Ольга-то подевалась? Нашлась она, в результате? -спросил Василий Андреевич.
- Хм... Папа, Ольга... да, уехала. Домой. - Андрей толкнул ногой Юлю под столом. Она закивала, но скромно промолчала.
- Да что про неё спрашивать. Нет её и слава Богу. Никто не кричит и не строит нас, - улыбнулась Алевтина Олеговна.

В общем, договорились, что как только Юля решит, что пора ехать домой, они её отпустят.
- А до этого будем жить, гулять, съездим в Алма-Ату, в горы, на озеро. Хотя в горы и на озеро лучше летом. Сейчас там холодно. Ветер просто продувает всё насквозь! Полупустыня, всё-таки.
- Что за горы у вас тут? - переглянулись Андрей с Юлей.
- Очень интересные. Гладкие, с пещерами, очень причудливой формы, мы были там разок.
- И что, высокие?
- Да как сказать, вроде, любители полазать по ним говорили, самая высокая вершина не более тридцати метров.
- Понятно, скалолазы, блин, - засмеялся Андрей.
- Думаешь, обманули? - поинтересовалась Юля.
Василий Андреевич поднял брови:
- Это вы о ком? Не о тех ли ребятах из поезда? А почему бы и нет? Может, отпуск у них и здесь решили отдохнуть.
- Да всё может быть, - согласился Андрей. - Пусть отдыхают.
- Что-то наши ребятишки там притихли, - заметила Алевтина Олеговна. - Пойду, гляну, - и пошла наверх, в детскую. Юля пошла за ней, а мужчины решили ещё посидеть.
Дети мирно спали, причём каждый в своей кроватке.
- Ну, молодцы, разобрались, где чья, - выйдя от них, прошептала Алевтина Олеговна. - Пошли, мужичков наших разгоним, а то будут до утра болтать.
Мужички уже не болтали. Они пели. Отец с сыном сидели, прислонившись плечом к плечу и пели любимую песню Василия Андреевича "По долинам и по по взгорьям" и очень красиво выводили мелодию, особенно на повторах. Женщины замерли в дверях. Алевтина Олеговна прислонилась к косяку, а Юля просто стояла в середине проёма, засмотревшись на одухотворённое лицо мужа. Почему-то, глядя на эту мирную и такую семейную картину, сразу вспомнила свою семью, дом... Никогда они не пели все вместе, как у мамы Гали или вот здесь, в семье мужа. Хотя и мама пела красиво, и тато. Но он не давал петь никому, только чтобы его слушали. Он говорил об этом так:
- Да вы что, петь умеете? Да у вас и слуха нет. А вот я пою! Вот, послушайте! - и начинал петь. Знал наизусть только одну песню - "Недоля", её и пел всё время:

Дuвлюсь я на небо, та й думку гадаю,
Чому я не сокил, чому не литаю,
Чому мени, Боже, тu крuльлив не дав?
Я землю-б покuнув, тай в небо злитав!..

Пел, и правда, красиво, но ... почему-то не грели слова, не трепетало сердце, вот как сейчас...
И поэтому как-то песни замолкли в доме, особенно, когда он запил со страшной силой, а потом и вовсе ушёл.

От воспоминаний навернулись слёзы. Скорее всего, от обиды, ведь и дома могло всё быть хорошо, празднично по праздникам, весело в будни, если бы тато не пил. Андрей увидел опечалившееся вдруг лицо Юли и как заблестели у неё глаза. Он сразу вскочил и, извинившись перед отцом, подошёл к любимой и, обняв за плечи, поцеловал в висок.
- Пойдём мы, - сказал он, - устали, хочется уже и вздремнуть с дороги.
- Ну правильно, идите, что уж вас мучить, - кивнул Василий Андреевич, - а мы со старушкой моей ещё посидим немножко. Да, Алюша? - он протянул руку жене.
- Ну какая я тебе старушка, - улыбнулась Алевтина Олеговна, - я ещё огого!))) - она подошла к мужу и села рядом. - Ну что, в шахматы? Посмотрим, как ты меня обыграешь после наливочки.
- А давай!
И Василий Андреевич пошёл за шахматами.

https://www.stranamam.ru/post/14378461/